Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 44)

– Если им так хочется, пусть попробуют. – Баженов и глазом не ведёт. – Но спасибо, что предупредил, Арслан. Накрою стол и буду готов их встретить.

– Петруша, брат, сейчас я очень серьёзен. Я пытался уладить конфликт в Стамбуле и не переводить его на международный уровень, но Хасан не может тебе простить позор. Он серьёзно настроен. Мне доложили, что его люди прибыли в Москву.

Я непроизвольно впилась пальцами в плечи Петра, в памяти ещё были свежи воспоминания о том, как Хасан пытался меня изнасиловать. Такое не забывается.

Пётр перехватил мои руки, сжал тонкие пальцы, чтобы показать, что не оставит меня. Его тепло предавало мне силы.

– Это что получается, примирение? – спрашивает Пётр у Арслана. Турок усмехается своей хитрой улыбкой. Только он так может.

– Примирение будет тогда, когда ты сделаешь меня шафером на своей свадьбе. – краснею до кончиков волос.

– Не смогу выполнить твою просьбу, брат. Отказывается. Капризничает. Не хочет. – Пётр начинает говорить с турецким акцентом, веселя меня.

– Знаешь, что делают в моей стране, когда женщина упрямится? Её воруют и берут силой.

– Это идея. – эти двое решают поиздеваться надо мной. Смеются как кони. Их забавляет, как я краснею и извиваюсь как уж в руках Баженова. – Свяжу и притащу в ЗАГС силой.

– Я бы хотела вставить свои пять копеек. – шиплю на этих двоих. – Кто-то не может сделать нормальное предложение, а мне выходи за него замуж.

– Посмотри какая капризная женщина. Я к её ногам всё: любовь, мир, себя, а ей предложение руки и сердца моё не понравилось. Недостаточно романтичное, видите ли.

– Не правда. Я сказала, что вообще не хочу замуж выходить. Мне так хорошо быть свободной. И Арслан заметил сразу же как вошёл в офис, что я стала выглядеть лучше. Мне очень идёт быть разведённой.

Турок запрокинул голос и хрипло засмеялся. Он не мог сдержаться. Могу поклясться, что его дикий смех было слышно по всему этажу.

– Ни могу не согласиться, Вика. Значит, я рано списал себя. У меня есть шансы? – Арслан подхватывает мою шутку, любуясь раздражённым Петром Всеволодовичем. Такое лицо я и раньше замечала у Босса на совещаниях или других общих мероприятиях, может быть Алла права и он всегда меня ревновал?

– Так, хватит. Даже шутки не хочу слышать на эту тему. – цедит он замогильным голосом. – Вика, ты всегда хорошо улавливала моё настроение. Не стоит играть с ним.

– Ути бозе мой, Петрушка. – Арслан застёгивает пиджак и берёт меня под руку. – Ты обязана мне показать тут всё, как когда-то я показал тебе Стамбул, моя хорошая. Помнишь, как хорошо нам было?

– О да, Арслан, ты тогда преподал мне отличный урок. – мне нравится смотреть как ревнует меня Пётр Всеволодович. Он напоминает мне мальчика, у которого из-под носа украли любимую игрушку.

– Что ты там подсказывал?

Я не отвечаю Петру, потому что мы с Арсланом выходим из его кабинета и как настоящая пара из восемнадцатого века чинно идём вдоль коридора.

– Спорим, что он побежит следом, не оставит тебя со мной наедине?

– Он не оставит свою работу! – шучу в ответ.

– Виктория? Вы уже с новым ухажёром? – спрашивает у меня Марина, выходящая из лифта. Финансовый директор так и не простила мне своё унижение в кабинете Баженова.

– Так. Куда Вы собрались? – Пётр догоняет нас в рубашке и брюках, забыв пиджак. Он смотрит на нас волком.

– Я же сказал. – смеётся Арслан. – Брат очень ревнует тебя, с холодильником наедине не оставит.

Марина покрывается пятнами.

Глава 34. Не дай мне умереть.

Мама, очарованная Петром и желающая поскорее погулять на моей свадьбе, шлёт мне ссылки на понравившиеся ей рестораны, свадебные платья, организаторов свадеб.

У меня нет желания даже изучать всё это. Во-первых, я не хочу свадьбу с гостями. Во-вторых, никакого свадебного платья с рюшами! В-третьих, я не помню, чтобы мне делали предложение.

Прячу телефон в сумку и смотрю на Арслана, сидящего напротив меня в ресторане. Мы с Петром сидит вместе, мой Босс разметил руку позади меня, показывай всем в этом зале, что мы с ним не только отчёты по ночам стряпаем.

Мы долго наслаждаемся обедом, плавно перетекающим в ужин. Я узнаю много нового про удивительно Графа, который славился всегда упрямым темпераментом. Арслан рассказывает об их детстве, вспоминая смешные и опасные моменты.

Мужчины старательно избегают определённые темы, не желая ссориться. За все эти годы никто из их окружения не смог занять место друг друга, но и они сами успели сильно измениться за эти годы.

Арслан провожает нас до машины и решает прогуляться до гостиницы пешком. Турок выглядит довольным и расслабленным. Он пожимает руку Петру и говорит тихо, но так, чтобы я слышала:

– Я рад нашему примирению, брат. Зря мы столько лет на друг друга волком смотрели.

– Ты прав. Я рад, что ты похитил нас.

– Скажу по секрету, твои навыки не так уж были и нужны мне. Просто хотелось посмотреть тебе в глаза.

– Не поверишь, но я догадывался об этом.

Они попрощались, а мы поехали домой в машине, которую я уже про себя называла нашей. В ней появились мои вещи: расчёска, салфетки и пачка прокладок, которые я забыла недавно.

До сих пор было непривычно вместе с Боссом приезжать домой и заниматься домашними делами. При мысли, что мы вместе едем домой, где скорее всего займёмся любовью, стало тепло и хорошо. Два таких простых чувства, образующих счастье.

Повинуясь порыву, я потянулась и поцеловала Петра в щёку, вдыхая его терпкий запах. Мужчина бросил на меня полный непонимания взгляд.

– Просто мне очень хорошо рядом с тобой. – говорю ему, не скрывая улыбку. – Мы едим по вечерней Москве, вокруг все эти красивые огоньки… Я давно не была так расслаблена. Мы никуда не спешим, просто ловим и наслаждаемся моментом.

– Разделяю полностью твои чувства. – проговорил он с улыбкой. – Представь, как хорошо будем нам после свадьбы?

– О какой свадьбе речь? – снова делаю я удивлённое лицо, громко смеясь. – Ты не делал мне никакого предложения. Не помню.

– Ну хватит, Вика, не получаются у меня эти романтические штучки – дрючки, но я настроен серьёзно, если будет нужно приволоку тебя силой в ЗАГС.

– Я не хочу свадьбу. – говорю ему на полном серьёзе. – Я уже была замужем. Понимаю, что прозвучит неправильно, но вся эта мишура она лишняя. Хочу просто быть с тобой, тихо и без шумихи. Хочу просто вот так ехать на работу и с работы, заниматься сексом на нашей кровати, засыпать от бессилия. Не хочу надевать белое платье и считать деньги из конвертов.

– Любое твое желание. – Пётр целует мою руку, оставляет её в своей ладони. – Я исполню любое твоё желание, Любимая. Любое!

– Нужно придумать что-нибудь эдакое, заставить попотеть! – шучу, поглаживая его щёку. Обожаю его профиль. Он такой красивый.

– Знаешь, я ведь действительно очень благодарен Арслану, если бы он не похитил нас, так бы и не подтолкнул в объятия к друг другу. Мы бы так и жили порознь. Были бы несчастны… Всё это время я держал тебя рядом с собой, делал из тебя свою правую руку, не отпускал. Думал, что дело в работе, а на самом деле от тебя оторваться не мог.

– Всё это время я выносила мужу мозг рассказами о гениальном начальнике. – признаюсь я, пряча смущение. Мы смеёмся. Сколько нам было нужно времени?

Пётр паркуется и выбирается из авто, открывает дверь и вместо того, чтобы просто помочь выбраться, берёт на руки. Подхватывает и кружит.

– Весь день хотел поскорее остаться с тобой наедине. – шепчет он как сумасшедший. – Хотел раздеть и изнасиловать прямо на рабочем столе.

– Нужно было это сделать! – шепчу мечтательно, желая устроить бардак в его кабинете.

Мы целуемся и ласкаем друг друга в лифте, доводя до безумия своим желанием. Нам давно снесло крышу, мы забыли о контроле и приличии.

– Хватит, потерпи, через два этажа мы будем дома. – говорю ему прямо в рот, выдёргивая нахальную руку из-под блузки, успевшую расстегнуть лифчик.

– Слишком долго. Я хочу тебя прямо сейчас. – рычит недовольный Босс. – Давай чуть-чуть. Не дай мне умереть!

– И не надейся, будешь жить долго, но не факт, что счастливо. – двери лифта, открываются и Пётр выходит, ставит меня у лифта на негнущиеся от возбуждения ноги, выуживает ключ и идёт к двери. Вставляет ключ в замок, замирает и с криком оборачивается ко мне:

– Вон! – он прыгает на меня, и мы летим вместе кубарем с лестницы. Его крик сменяется диким, обжигающим шумом, от которого закладывает в ушах. Я ничего не понимаю. Инстинктивно жмурюсь.

Взрывная волна накрывает, вжимает нас в стену, накрывает слоем пыли. От шока я не чувствую боли, теряю сознание и связь с реальностью.

Всё происходит так быстро, что единственное, что я успеваю запомнить его слова «Не дай мне умереть…»

– Она нас слышит? – незнакомый голос кричал в самое ухо, противно засвечивая глаза. Пришлось зажмуриться. С губ сорвался стон. – Она приходит в себя.

– Виктория? – бархатный мужской голос заставляет открыть глаза. Мир предстаёт мутным и размытым. – Не шевелитесь, у Вас сотрясение и перелом правой руки. Пока лучше без резких движений.

– Можно воды? – прошу незнакомцев, не понимая откуда у меня может быть сотрясение и перелом.

– Принеси воды. Меня зовут Аркадий Михайлович, я ваш врач. Вы хорошо меня слышите и видите?

– Слышу хорошо, а вот вижу пока не четко.

– Это пройдёт.