Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 14)

– Твою мать! Виктория! – взревел Босс, пугая меня до чертиков. Я испуганно вскакиваю, оглядываюсь и натыкаюсь на покрасневшего мужчину. Вены на его лице вздулись и ожесточенно пульсировали.

– Что случилось? – я со стороны напоминала испуганного котенка, мечущегося по кровати.

– Какого хрена ты тут разлеглась, трясёшь сиськами и стонешь?

– Я? – у меня глаза на лоб полезли от такого заявления.

– Да! Лежит тут, томно вздыхает. – у Босса из ушей валил пар. Открываю рот, закрываю. Не могу поверить, что он мне такое заявляет. – Из-за тебя не могу работать. Не отвлекай меня.

Не придумываю ничего лучше, запускаю в нахала подушку.

Сволочь!

Пётр Всеволодович ловит её, отбрасывает в сторону и переходит в наступление. Он просто пытается поймать меня. Я же, как будто мне девять и я на даче у бабушки, убегаю от него, издавая дикий вопль. Мне больше смешно. Мы напоминаем шебутных детей.

Мне недолго удаётся убегать от него, Пётр Всеволодович хватает за талию и бросает на кровать, после наваливается сверху. Мужчина придавливает меня к матрасу всем своим телом. Становится душно. Остро не хватает кислорода.

И его запах… Обжигает. Забирается в самую глубь. Травит.

Только когда он оказывается на мне, мы оба осознаём, что игра заходит слишком далеко.

– Чёрт. Если и дальше так пойдет, Виктория Алексеевна, я Вас точно трахну.

Глава 12. Шопинг.

– Очень наглое заявление.

Мне становится страшно. Скользкий страх пробегает по всему телу, доводя его до судорог. Пытаюсь справиться с наваждением.

Меня пугает то, как я реагирую на Петра Всеволодовича. С самого самолёта я сама не своя, постоянно прислушиваюсь к каждому его слову, ловлю внимание. Напоминаю влюбленную дурочку.

Это открытие как гром среди ясного неба.

От такого холодеют пальцы рук, замираю и смотрю на Босса совершенно по-новому.

Не хочется признаваться в очевидном.

Со мной такое впервые. Я всегда умела контролировать свои эмоции и не поддаваться гормонам.

– Уберите руки. – уже спокойно говорю Боссу, пытаясь не транслировать ему волнение. Собираю волю в кулак и отхожу от него. Видимо, в моём внешнем виде что-то изменилось, потому что мужчина странно осмотрел меня, но больше хватать не стал.

Пётр Всеволодович убрал руки в карманы и пошёл к рабочему столу.

Я вернулась на своё место. Такие порывы нужно жестко блокировать в своей голове и не позволять о них думать.

Подруги всегда восхищались моей холодной головой, способной рассуждать здраво. В любовных делах я была осторожно. Никому не позволяла обходиться со мной как со второсортным сырьем, не давала грубить и унижать.

Артём был очень заботливым и любил меня, относился ко мне как к первой, единственной леди. Его отношение подкупало, льстило и располагало к себе. Я любила своего мужа и ценила, что в браке мы равные партнеры.

Конечно, в студенческие времени кроме него за мной ухаживало множество совершенно разных парней. Среди них были скучные отличники, альфа – самцы, сыны богатых родителей. Скажем так, на любой вкус и цвет.

Иногда глаза застилал розовый флёр влюбленности, и я готова была окунуться в омут крышесносных отношений, но благоразумность брала вверх. Я чётко знала чего хочу и главное – кого.

Сейчас же, когда Пётр Всеволодович брал меня в свои начальские объятия, со мной происходило что-то невероятное и неописуемое. В голове отключался мозг, и тело начинало творить неописуемый позор.

Что же это за позор такой?

Я взялась за голову. Всё дело было скорее всего в нестандартности происходящего. Стресс.

– С тобой всё хорошо? – уточнил у меня Пётр Всеволодович, глядя на меня с прищуром.

– Очень наглое заявление.

Мне становится страшно. Скользкий страх пробегает по всему телу, доводя его до судорог. Пытаюсь справиться с наваждением.

Меня пугает то, как я реагирую на Петра Всеволодовича. С самого самолёта я сама не своя, постоянно прислушиваюсь к каждому его слову, ловлю внимание. Напоминаю влюбленную дурочку.

Это открытие как гром среди ясного неба.

От такого холодеют пальцы рук, замираю и смотрю на Босса совершенно по-новому.

Не хочется признаваться в очевидном.

– Уберите руки. – уже спокойно говорю Боссу, пытаясь не транслировать ему волнение. Собираюсь и отхожу. Видимо, в моём внешнем виде что-то изменилось, потому что мужчина странно осмотрел меня, но больше хватать не стал.

Пётр Всеволодович убрал руки в карманы и пошёл к рабочему столу, принимаясь за сомнительную работу. Для нас обоих будет лучшим вариантом – поскорее покончить со всем этим и уехать домой.

Я расположилась на кровати, максимально удаленно от Босса на сколько это было возможно. Такие порывы нужно жестко блокировать в голове и не позволять себе думать о постороннем мужчине. Я замужем. Точка.

Я люблю своего мужа. Артём замечательный. Все подруги завидуют мне. То, что меня сейчас тянет к начальнику – всего лишь сексуальная фантазия. Так бывает. Хочется совершить что-нибудь эдакое! Запретное! Чтобы было стыдно и хорошо!

Тем более, плод твоего мимолетного увлечения достаточно сексуальный и красивый. Умный. С хорошим чувством юмора…

Невольно скольжу взглядом по мощной фигуре Босса. Ладно сложен Пётр Всеволодович. Глаз не оторвать. Широкие плечи, покатая спина, крепкая талия и сильные ноги. Загляденье.

С Зухрой они могли бы быть красивой парой. Он такой дикий и грубый, и она такая нежная и хрупкая.

Поджимаю недовольно губы и кривлюсь. Девушка не сделала мне ничего плохого, но раздражала на каком-то инстинктивном уровне. Очень хотелось доказать ей, что я ничем не хуже и тоже кое-что могу. Стереть с её лица надменность.

Дело ещё было, наверное, в ревности. Шеф просто светился в её присутствии.

– О чём задумалась? – погрузившись в собственные мысли, я и не заметила, как Босс подошёл ко мне вплотную и теперь смотрел на меня сверху вниз. Пётр Всеволодович прожигал во мне дыру.

– Ни о чём. – пробормотала я, поджимая под себя ноги, чтобы никак не соприкоснуться с ним. Не успокоится никак! Что ему от меня постоянно нужно!?

– Послушай, Виктория, нам тут неизвестно сколько ещё куковать, поэтому нам придется найти общий язык и научиться уживаться. – философски заметил мой умный Босс. – Если тебя что-то напрягает – говори прямо. У нас тут исключительно деловые отношения.

Слова меня покоробили, но я постаралась на себя натянуть маску спокойствия и легкости. «Деловыми отношениями» происходящее не назвать. Интересно, на работе с другими офисными работниками он ведёт такие же отношения?

– Мне не очень комфортно в одной комнате с чужим для меня мужчиной, когда за дверью бугаи с оружием. Плюс, Ваш старый знакомый не очень стабилен, он в любой момент может пальнуть и нашпиговать меня пулями.

– Арслан не посмеет тебя тронуть. Я не позволю обидеть тебя. Говорил же уже. – уверенность Босса вселяла надежду, но мне не становилось легче. – Что ещё тебя беспокоит?

– Ваша близость. Вы переходите рамки. Я потом не отмоюсь от позора. – выплевываю злобно, стараясь игнорировать запах его тела.

– Я уже говорил, что когда нервничаю, хочу трахаться. А ты такая аппетитная. – от его слов меня бросает в жар. Становлюсь мокрая, платье прилипает к телу как вторая кожа.

С каких пор он считает меня аппетитной? Или на безрыбье и рак рыба?

– Это меня и пугает. – Всё, чего я хочу, закончить с этим разговором.

Глаза Пётр Всеволодовича загораются диким огнём. Он же наоборот хочет раскрутить его в нужную для него сторону.

– Я не насилую женщин. – хитро подмечает он.

– И не пристаёте… не лапаете и не говорите ничего похабного.

– Ммм… разве тебе это не нравится? – мужчина подается вперед и касается носом моих волос. Его близость давит.

– Нет. – шумно сглатываю, мой ответ не звучит убедительно, и он это видит.

От одного его взгляда на моих щеках можно яйца жарить.

– Врушка! – смеётся противный Пётр Всеволодович, запуская свою пятерню мне в волосы и теребя их по-хозяйски, тем самым раздражая меня. – Глаза выдают тебя!

Его фамильярность ни может не раздражать. Как этот напыщенный индюк может говорить мне такое!

Но больше меня задевает, что знаки внимания появились только в замкнутом помещении, когда у него нет других кандидаток на секс.