Элен Форс – Дик (страница 9)

— Однозначно. Он оставляет послания своему Ангелу, а значит, это только начало.

Мы стоим возле его машины и я чувствую, как меня сдавливает невыносимый груз, мне так хочется оказаться Шерлоком Хоумсом и раскрыть все по щелчку пальцев, не допустить чтобы умерла еще одна девушка…

Их лица, тех пяти девушек, они преследует меня. Я стараюсь спрятать это в дальнюю комнату внутри меня, но они возвращались. И это было страшно. Я смотрела во все глаза на Дика, в надежде, что у него есть какие-то мысли.

Длинная челка Дика растрепалась, спадая на лоб. Он ударил несколько раз по крыше автомобиля, не удерживая своего внутреннего зверя. Он оскалился, как дикий, первобытный человек. Сейчас передо мной был дикарь, готовый убивать голыми руками.

— Может получится найти зацепку среди покупателей концентрата и химикатов? — предположила я.

— Нет. Я уже проверил нишу. — он буквально ложится грудью на автомобиль, что-то обдумывая. — Все они в свободном доступе. Слабая Надежда на сперму… Ладно, уже поздно, давай отвезу тебя домой. Утро вечером мудреней.

Только сейчас я поняла, что уже семь вечера и за мной должен заехать Дима. Спохватившись, я потянулась к телефону, быстро набирая сообщение, что освободилась поздно, но все в силе.

— Не нужно, я сама доберусь. Пока. — бросила я, удаляясь от него и торопясь на остановку. Проехать на трамвае пару остановок быстрее, чем ждать сейчас такси. А ехать с Диком мне совсем не хочется. Слишком много его в моей жизни. Да и выглядеть также убого, как сегодняшний женщины, я не собираюсь.

— Энджи, иу! — Рената подскочила при виде меня, кидаясь обниматься. Эта высокая шатенка с силиконовой грудью в красном комбинезоне была дочкой одного влиятельного бизнесмена, который, ну очень как, любил свою дочь. Это делало из неё, конечно же, завидную невесту, несмотря на то, что Рената любила девочек. И этот секрет с каждым годом становился доступен все большему количеству людей.

У нас с ней были прекрасные отношения, даже сама не знаю, почему мы не дружили близко, лишь изредка виделись на таких вечеринках. Возможно, потому что иногда Рената слишком долго меня обнимала или слишком ненавязчива трогала, может быть… но это не точно.

Друг Димы выбрал новый двухэтажный бар, где первый этаж был отведён под танцпол, посреди которого располагалась огромная барная стойка, за которой все спивались до превращения в свиней. Второй — для столов с приглушенной музыкой и расслабленной атмосферой. При желании можно было посмотреть, что происходит на танцполе. Депозит столов был очень дорогой, поэтому здесь тусили только обеспеченные жители столицы.

— Всем привет! — Собирая с мужчин восхищенные взгляды, я улыбалась, зная, что выгляжу потрясающе. Ни как Пеппи Синий чулок в форме МВД. На мне было белое платье под поясок, плотно сидящее по фигуре с глубоким, но не откровенным вырезом. Времени укладывать волосы не было, поэтому я просто распустила их, и нанесла легкий макияж, делая акцент на глазах. Мне часто говорили, что у меня необычные глаза, кошачьи, янтарного цвета.

Дима удерживал меня за талию и мне было приятно, тепло, словно он защищал меня ото всех. Он прикасался уверенно, но не позволял себе ничего лишнего, не был навязчивым. Я чувствовала себя защищённой рядом с ним.

Выпив пару бокалов шампанского мне стало легче, я расслабилась, тревога, терзающая меня, стала отступать, кровавые сцены перестали маячить перед глазами. Только выпив и выдохнув, я поняла, как сильно была загружена, а это только второй рабочий день и первое дело.

— Меня уже тошнит от Ваших юридических терминов! — Рената встала, закатив глаза. — Пойду лучше танцевать!

— Давай тоже потанцуем? — Дима притягивает меня к себе, от него пахнет очень дорогим парфюмом, вкусно. Шампанское меня будоражит и я улыбаюсь, киваю ему, принимаю его руки и следую за ним. Если пробовать, то пробовать?

Он ведёт меня по коридору, помогает спуститься по лестнице и выводит на танцпол. Мне кажется, что я порхаю, как бабочка. Все вокруг кружится, вертится, музыка приятно меня окутывает. Только Димины руки меня держат, направляют, я улыбаюсь, чувствуя себя окрылённой, свободной. Мне хорошо.

Дима притягивает меня к себя, прижимает так сильно, что я остро чувствую его стояк, упирающий мне в живот. Но сквозь пьяную дымку воспринимаю это, как само собой разумеющееся, не осознаю, что мы стоим и неприлично обжимаемся в центре танцпола. Все отступает на второй план.

— Ты такая красивая. — шепчет он. — Мне бы хотелось немного большего, чем просто дружеские встречи. Малыш, я же схожу с ума от тебя с лет, так, пятнадцати.

Он не дожидается моего ответа, куёт железо, пока горячо, наклоняется и целует в шею жарким поцелуем. Я прислушиваюсь к себе, к своему телу, к тому, что я чувствую.

Его губы накрывают мои. Я подмечаю каждое его движение. Сильные руки Димы скользят от талии по спине к шее, слегка приподнимая моё и без того короткое платье, зарываясь в мои распущенные волосы. Он старается быть ласковым, не торопится, целует нежно, неимоверно ванильно, не торопясь, хотя я чувствую, что он на пределе, еле сдерживает себя. Его поцелуй будоражит, подогревает алкоголь в моей крови, но я не могу расслабиться, поддаться поцелую, несмотря на литры шампанского в моей крови. Мозг сосредоточен ни на магии его языка и ласковых движениях. Думаю обо всем на свете: о том, что ненавижу песню, которая сейчас играет или о том, что правый туфель, по-моему, натер, о том, что я немного перепила.

— Прости, я перепила. — мягко приостанавливаю его ладонями, которые покоятся на его разгоряченной груди. Чувствую, что он не хочет останавливаться, но он целует мою руку, выдавливает вымученную улыбку и делает над собой усилие. — Хочется умыться.

— Я провожу тебя.

— Не нужно, встретимся за столиком. — чмокаю его в щеку, чувствуя себя отвратительно. Расслабилась, я шикарно, только обострила отношения с Димой, буквально вручила ему пропуск, а теперь захлопнула шлагбаум и даю заднюю. Вижу по его лицу, как он расстроен.

Туалет общий, как для мужчин, так и для женщин. Умываюсь, промокаю лицо салфеткой, рассматриваю своё отражение. Что со мной не так? Могла же окончить университет и пойти в юристы, протирать дорогие брюки, встречаться с таким же юристом, радоваться всякому говну: айфонам, машинам, путевкам на море. Быть, как все — прекрасно. Быть бестолковой, красивой бабой — блажь. Так что же со мной не так? Я ничего не чувствую…

Грустно, от того, что я знаю, почему у меня все не так… Из-за моей тайны, которую я никогда никому не расскажу…

Из одной из кабинок раздаётся стон. Сначала мне кажется, что кому-то плохо, но потом я различаю характерное женское постанывание. Хотя нет, здесь музыка долбит, девушка орет буквально. Я краснею, понимая, свидетельницей чего стала. Кто-то трахается там, и судя по всему горячо. Чертовы кролики.

Не желая это слушать, удаляюсь быстрым шагом, проходя мимо кабинки, за дверью которой раздаются крики. Дверца приоткрыта, словно слегка приоткрыт занавес к происходящему. Во мне срабатывает что-то необъяснимое и я поворачиваю голову, скольжу взглядом и каменею, прирастаю к полу. Не могу пошевелиться, оторваться от происходящего, смотрю в голубые глаза нахальца, который трахая свою телку, смотрит мне прямо в душу, не позволяя даже пошевелиться. Он гипнотизирует меня, отбирает волю. Он не позволяет мне двинуться с места.

Он сидит на туалете со спущенными штанами, одной рукой удерживая девушку за жопу и направляя ее движения, а другой удерживает самокрутку, которую лениво покуривает в процессе. Девушка сидит на нем, спиной ко мне, широко расставив ноги, ее гибкости может позавидовать Волочкова. Ну как сидит, активно скачет. При каждом ее подъёме я отчетливо вижу его толстый член, служащий связующим звеном между их телами. Она насаживается на него с таким удовольствием и криком. На ее талии собралось платье. Она прогнула спину, наклоняясь и глядя на меня с блаженной улыбкой, даже не заботясь о нормах приличия. Ее затуманенные, сытые глаза отрезвили меня, дали пощечину. Я вздрагиваю и захлопываю дверь. Из нас троих стыдно мне!

— Не спиши, ты можешь быть следующая! — он смеется, даже сквозь музыку я слышу ее стоны и хлюпанье промежности. Меня трясет, тошнит, лихорадит. Приходится передвигаться, удерживаясь за стенку, потому что ноги подгибаются.

Я только, что смотрела в глаза Дику, пробуривающему скважинку в очередной своей шлюшке, без зазрения совести смотря мне в глаза, не стесняясь, а только возбуждаясь! Сраный сексоголик, который похоже запихивает свой писюн всюду, где есть отверстия. А чего я бешусь? Это вполне от него ожидаемо! Расслабляется, как хочет! Мне то что?

Но внутри все равно засело скребущее чувство обиды.

— С тобой все хорошо? — Дима подлетел ко мне, заботливо придерживая, за что я ему была благодарна. Он вряд ли бы трахался на грязном унитазе с косяком в руке.

— Да, просто тут душно. Хочется домой. — не знаю почему, но мне невыносимо хочется плакать. Зудящий ком в горле только нарастает, хочется остаться одной.

— Сейчас поедем, я вызову такси… — Дима снова наклонился ко мне, чтобы поцеловать. И я замерла, чувствуя, как колотится сердце в бешеном ритме. Я не хотела этого поцелуя, но отстраниться после того, как мы уже целовались пару минут назад будет же глупо?