Элен Форс – Дик (страница 46)

Роман Бурков красив и привлекателен, у него очень правильные черты лица, но в его глазах есть что-то отталкивающее. За маской благовоспитанности скрывается настоящий монстр, которого я боюсь. Кровь леденеет в жилах, глядя на это чудовище.

Он расслаблено сидит и ждёт, когда я сама подойду к нему, совершу то, что он ждёт от меня. Ему нравится манипулировать людьми.

Делаю шаг и замираю. Нужно больше сил и воли, чтобы совершить такое.

Еще шаг.

Еще один.

Слежу за своим дыханием, стараюсь не сорваться в пропасть, не сойти с ума от внутричерепного давления, которое сводит меня с ума.

Жизнь под откос.

Шаг, еще один.

Неприлично близко. Протяну руку и уже дотронусь до его змеиной кожи.

— повернись, я расстегну пуговицы. — Рома очень терпелив, он наслаждается моей внутренней борьбой.

Я поворачиваюсь и перестаю дышать, когда его холодные пальцы касаются моей кожи, прикрытой только тонкой сеткой, совсем не защищающей меня от щупалец урода.

Рома очень медленно расстёгивает пуговицу за пуговицей, скользя ладонью по моей спине. Он хочет максимально прогнуть меня. Делает все нарочито медленно, заставляя меня ждать в нетерпении.

Платье падает к моим ногам, и я остаюсь в одних чулках и тонких, полупрозрачных трусиках.

Бурков кладёт руку на мою голую грудь, не оборачивая меня к себе лицом. Меня передергивает с такой силой, что я делаю в шаг сторону, не выдерживая отвратительного напряжения. Меня трясёт и кидает из стороны в сторону. Шатает, как пропитого алкоголика.

— Что-то не так, Ангел мой?

— Мне нужно собраться перед первым разом. Давай выпьем. — говорю я осипшим голосом, не похожий на мой; говорю чужим голосом, противным и липким. Не узнаю его со стороны. Нужно собраться.

— Я хочу, чтобы ты была трезвая, когда я буду тебя драть. — Бурков смеется мне в лицо. — Выпьешь потом… А сейчас ты не должна упустить ни минуты…

Если бы во мне остались слезы, то я бы заплакала, но внутри от безнадежности было так пусто, что внутри ничего нет. Лишь дрожь и страх.

Я опускаю руки вниз, открываю ему грудь, собираю остатки своей гордости и воли в кулак. Он может взять моё тело, это всего лишь оболочка, но ему не поиметь мою душу. Ему не удастся сломать меня. Я буду стойкой, выдержу все, что он мне уготовил, дождусь подходящего момента и вырежу его сердце.

— Ты настоящий ангел, моя девочка. Совершенство. Опустись на колени. — командует он, не двигаясь с места. Он хочет максимально унизить меня.

Я опускаюсь на колени, закусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать все свои чувства. Намерена вести эту войну до конца. Бурков хочет увидеть, как я унижаюсь, плачу и ползаю, прося пощады. Этого я ему не дам.

Раздаётся стук в дверь, и у меня все ухает вниз. Сердце начинает колотиться все сильнее.

— Мы заняты. — громко говорит Роман, ухмыляясь, он не собирается открывать дверь. Все это время он смотрит мне в глаза, безумный человек, преследующий меня практически десять лет.

— Простите. Но Вам приготовлен подарок от администрации гостиницы. — говорившая девушка немного картавит. У нее очень смешная «р», но сейчас меня это совсем не забавляет. Маленькая отсрочка моего падения.

Я продолжаю стоять на коленях, ожидая его решения.

Роман подходит к двери и открывает ее, не впуская девушку внутрь.

— Давайте, я сам занесу. — говорит он. До меня доносится лишь звон посуды.

— Удобнее будет, если я Вам помогу. — говорит девушка, тихо смеется. Ей весело, она даже не подозревает, что тут происходит. Мысленно зову ее на помощь, но из груди не вырывается и звука.

— Не стоит.

— Мне кажется, что стоит. — новый незнакомый мужской голос мне не знаком, он продавливает тишину и заставляет всех присутствующих замолчать. — Роман, лучше не дёргайтесь.

Бурков вваливается задом в номер, пятиться как рак. Я вскакиваю и прячусь за огромную кровать, стаскиваю покрывало, чтобы им укрыться.

Что происходит?

В номер заходит высокий блондин в чёрном костюме. Мужчина огромен, широкоплеч и вид у него угрожающий. Он бросает на меня лишь беглый взгляд, скользит и больше не обращает внимание, я для него не представляю угрозы.

— Что это значит? — Бурков не выглядит напуганным. — Я бы не стал размахивать так смело пистолетом, мальчик. Ты знаешь, что может быть, если меня не станет. Какие люди за тобой придут?

Мужчина не улыбается, просто устало вздыхает. В его руках пистолет с глушителем, он держит его непринужденно, для него эта штука — как продолжение руки. Профессионал.

— Не угрожай мне мелочью. Ты потерял свой трон. Все кассеты и материалы, которые ты хранил, как подстраховку — у нас. У тебя больше нет подушки безопасности. — слова незнакомца напрягают Буркова, теперь он уже не выглядит таким непринуждённым.

— Но как? — голос мужчины теряет уверенность, мужчина сдувается на глазах.

— Привет от Александра Георгиевича. — мужчина поднимает пистолет и приставляет его к виску Буркова. — Он хотел сделать это лично, но сегодня у него много работы в клубе. Закрой глаза, девочка!

Я сразу выполняю приказ, нервно сглатываю, слышу глухой выстрел. Дергаюсь, когда тело падает.

До меня не сразу доходит, что Александр Георгиевич — Дик. Не понимаю, что за кассеты и клуб. Но происходит разрыв аорты от нахлынувшего адреналина.

— Рита, принести ей одежду.

Я так и сижу с закрытыми глазами и не дергаюсь, не понимая, что происходит. Девушка протягивает мне джинсы и футболку, чтобы я могла одеться. Принимаю с благодарностью, стараясь не смотреть на тело Романа, которое лежало на толстом ковре.

Мужчина накрыл его одеялом. Его судя по всему не особо заботило, что кто-то может увидеть тело посреди номера в гостинице полной гостей.

— Спасибо. — выдавила я, закончив переодеваться в ванной. Теперь я могла осмотреть моих спасителей.

Девушка была подстрижена под мальчика, у нее были ярко-розовые волосы. Она напоминала больше подростка, чем взрослую девушку. Мужчина же был настоящим солдатом, военная выдержка чувствовалась во всем: в его стрижке, походке, взгляде. Он был очень угрюм. — Кто Вы?

— Это неважно, Ангелина. Идите домой.

Я бы с радостью рванула на все четыре стороны, но меня удерживает один факт, то, что и заставило меня пройти это все, согласиться на весь этот цирк со свадьбой. И незапланированная смерть Буркова теперь могла нанести вред.

— Я никуда не пойду. Вы упомянули Дика, что с ним? Бурков обязался снять с него обвинения, что будет теперь после его убийства?

— Его не посадят. Обвинения сняты давным-давно.

— Как? — мне становится душно от этого заявления. — Его имя все еще числится в списке подозреваемых, я проверяла.

— Просто. Рита, отвези ее домой.

— Как прикажешь, Лео.

Дик.

Успел. На последних минутах вырвался на финишную прямую и забил решающий гол в ворота Буркова. Сам не ожидал, что успею.

— Не знаю, как ты, но я чуть не обосрался! — Веня сел на грязную лестницу в бежевых штанах и достал из моего кармана сигареты. Сразу же закурил. У брата немного дрожали руки, и я понимаю, сам был на взводе.

— Уверен, что Лео прибил бы его, даже если бы мы не успели. — тоже закуриваю, обдумывая прошедший месяц. Сколько всего изменилось за это время. Как сильно я изменился за этот период. — Завтра нужно подписать последние бумаги в участке, и я свободен.

— Будешь скучать?

— А ты как думаешь? Я был следаком сколько себя помню, а теперь… Давай выпьем? — поворачиваюсь к брату, глядя на родное лицо, похожее на меня, как две капли воды, но Веня был совершенно другим.

— Давай. Можно еще отца позвать.

— Можно…

Затягиваюсь сильнее, чтобы почувствовать спасительную горечь во рту.

Дик — весь этот месяц.

Гроссерия не тот, кто шутит, но от его слов мне хочется смеяться. Надеюсь, что он серьезно.

Мужчина сидит расслаблено, держит в руках бокал с виски. У него действительно необычная энергетика, подавляющая тебя намертво, в его присутствии трудно даже думать.

Слухи преуменьшены.