Элен Ди Велес – Последняя из рода крови (страница 1)

Элен Ди Велес

Последняя из рода крови

От автора

Дорогой читатель! Если ты читаешь этот текст, значит ты решил познакомиться с моим первым творением. Я тебе очень благодарна за интерес и внимание к моему творчеству. Но хочу предупредить, что я пока в самом начале пути. И создавая эту книгу, я оттачивала свой навык, чтобы стать лучше для тебя!

Я буду благодарна за каждый ваш комментарий, за каждое замечание и подсказку. Моя цель – стать лучше.

В книге присутствуют сцены сексуального характера, насилие и убийства. Все персонажи являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми и событиями случайно.

Благодарности

Я хочу выразить огромную благодарность своим близким, которые поддержали меня в моем стремлении к написанию книги. Которые вычитывали ее вместе со мной, останавливаясь на каждом абзаце, чтобы поправить что-либо. Тем, кто верил в меня и благодаря кому я не опустила руки, потратив немало времени и довела дело до конца.

Спасибо, дорогой муж. Если бы не твоя вера с самого первого дня, когда я поделилась этой безумной идеей с тобой – ничего бы не было!

Спасибо моим любимым родителям, которые всю жизнь меня поддерживают во всем! И книга не стала исключением! Вы у меня лучшие!

Спасибо дорогой и любимой младшей сестре Маше! Твоя заинтересованность не позволяла мне расслабляться, а все замечания помогали сделать текст лучше!

Спасибо подруге Яне. То, с каким рвением ты поддерживала меня, читая каждую новую главу – дорогого стоит! Твои эмоции и интерес к сюжету вдохновляли меня!

Спасибо Диме. Твоя поддержка во всем, чем бы я не делилась очень важна для меня! Ты поддерживал меня каждый раз, когда появлялись мысли отступить.

Спасибо Диане. Ты всегда была искрой, которая помогала разрешить самые непонятные ситуации в моем тексте. И огромное спасибо за чудесную обложку, которую ты рисовала, уверена, от всей души.

Спасибо Пашке. Ты поверил в меня без единого вопроса, когда я сказала тебе о книге. Ты тот друг, которому не надо ничего объяснять. Ты всегда все и так понимаешь!

(Список благодарностей составлен не в порядке приоритетов. Без каждого из вас книги бы не было)

И спасибо каждому моему будущему читателю. Надеюсь, я смогла затронуть струны вашей души. Я обязательно буду становиться лучше и писать для вас!

Элен Ди Велес

Последняя из рода крови

Пролог

Я бежал за ней по коридорам особняка, иногда теряя ее из виду, но обязательно находя. Мои шаги глухо отдавались о дубовый паркет, тогда, когда ее легкие шажки и вовсе были неслышны. То пропадая в зыбкой тени арочного проема, то вновь возникая в луче пыльного солнца, она была подобна миражу.

Ее звонкий смех, словно рассыпанные бусы, наполнял холодную пустоту залов, в которых отроду не звучали женские голоса. А шлейф того безумного, пьянящего аромата – спелого винограда и чего-то ещё, цветочного и неуловимого, – тянулся за ее летящей фигурой. И в этом опьяняющем вихре не оставалось ни единого шанса для сопротивления – она ворвалась в мой мир, чтобы я не мог не любить ее.

Она замерла на втором этаже, в самом конце коридора, на пороге комнаты, что отныне была ее. Но она не зашла в комнату, а подошла к окну в коридоре, распахнула створку – и в прохладу дома ворвался густой, пьянящий жар летнего вечера. Снаружи медленно вечерело. Я подошел сзади, не решаясь коснуться ее руками, но всем телом, всем своим существом прижавшись к ее спине, и зарылся лицом в ее белоснежные волосы. Они пахли солнцем и тем самым виноградом, что зрел на южной стене особняка.

– Теперь, когда Совет знает, что я здесь, я чувствую себя по-настоящему свободной, – ее голос, нежный и бархатный, был похож на прикосновение, согревавшее мою холодную, выстуженную годами душу. – Наконец-то я могу принадлежать этим коридорам. А они – мне.

Она резко обернулась – вихрь белых волос и смеха, – обвила мою шею хрупкими, но удивительно сильными руками и, привстав на цыпочки, аккуратно, нежно коснулась своими губами моих губ.

За моей спиной раздался скрип открывающейся двери, и я на автомате сделал шаг назад, увеличив расстояние, между нами, до приличного. Она тут же опустила глаза, потупив в взгляд, а через мгновение вовсе забежала в комнату, оглушительно захлопнув за собой дверь.

Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Я знал, кто стоит за моей спиной, но никак не мог заставить себя повернуться.

–– Вы могли бы вести себя немного скромнее, – его голос, низкий, слегка хриплый, ударил по моим нервам, словно пальцы по струне гитары, – Я все понимаю, но женщине тут вовсе не место. И ты это знаешь.

Он был прав. Я привел ее сюда в тайне от своих братьев, от наследников. Пошел против законов, против пророчеств. Скрывал ее от них долгие недели, сам не ведая, что творю. Как загнанный зверь, я метался от преданности Совету, до любви к этой женщине. И любовь, казалось, побеждала. Я готов был уже бросить все, предать их всех ради нее…

Это они так думали.

–– Раэль, – мой голос звучал спокойно, хотя внутри бушевал ураган, – Вы с наследниками ведь давно знаете, что она здесь, – я медленно повернулся лицом к собеседнику, – Почему же только сейчас ты решил мне это сказать? Почему раньше ее пребывание тут тебя не смущало, а даже наоборот. По-моему, ты был даже рад.

Раэль медленно сделал шаг в мою сторону, сократив расстояние настолько, что я мог, казалось, физически ощутить, как пылает его гнев.

–– Вот только не надо устраивать мне тут сцены ревности, – легкая ухмылка едва коснулась его губ, – Этому не должно быть места под крышей этого особняка, – жилка на его шее заметно напряглась, – Теперь, когда Совет все знает, надо принимать решение. Я никак не пойму, столько времени скрывать ее от них, а потом добровольно пойти и рассказать. Зачем?

–– Я не обязан отчитываться перед тобой, Раэль, – я сделал шаг вперед, – Но теперь это решение будет принимать Совет. И заверяю тебя, это случится очень и очень скоро.

Мы стояли посреди коридора, два мужчины, которые сгорали от ревности и соперничества. Так, наверняка, казалось со стороны. Но ни я ни Раэль не были наполнены этими чувствами. Нами двигали совершенное иные эмоции и мысли. Хотя точно могу поспорить, что Раэль был влюблен.

–– Я не понимаю, что вас с ней связывает, – его янтарные глаза блестели от злости, а зрачки на миг стали вертикальными, – Но я разберусь. Ты не сомневайся в этом.

Раэль развернулся и быстрым шагом пошел в сторону лестницы, что ведет на первый этаж.

–– О Раэль, ты обязательно все поймешь, только для этого должно пройти лет двадцать, – шепотом себе под нос произнес я.

***

Я стояла, прижавшись спиной к холодному дереву двери, что вела в коридор. Дышала тихо, вжимаясь в темноту, и пыталась поймать обрывки спора за порогом. Мужские голоса глухо гудели, как шмели за окном. Иногда вырывалось четкое слово – «риск», «нарушение», «решение», – но смысл ускользал, растворяясь в общем гуле. Приоткрыть дверь хотя бы на щелочку я не могла: скрип петли выдал бы мое любопытство, чего мне совершенно не хочется.

Сегодня Совет вынесет вердикт и мне. Скорее всего, куда-нибудь отправят – подальше от глаз, от дома, от него. Будут прятать, сберегать, хранить как опасную тайну. А мне… мне всего лишь нужно было выбраться отсюда. Дальше – сама разберусь. Дальше – подумаю, что делать с моей маленькой, тихой, растущей проблемкой.

Время тянулось к полночи. Я сидела на краю кровати, не включая свет, и водила ладонью по животу. Под тонкой тканью платья уже угадывалась едва заметная твердость, чужая и своя одновременно. Чувства путались, накатывали волнами. Иногда – предвкушение. Острый, почти болезненный всплеск нежности к этому невидимому существу, к этой крошечной жизни внутри. Любви, о которой я даже не подозревала, что она может быть такой всепоглощающей и тихой. А в следующее мгновение накатывала холодная, ясная волна ужаса. Это совсем не входило в мои планы. Ни в какие.

Пятый поклялся, что Совет никогда не узнает о нашей тайне. Я, со своей стороны, умоляла его об этом, прикидываясь беззащитной. Ссылалась на животный страх, шептала, что боюсь, как бы они не забрали дитя у матери. Ведь лишь одной Книге Судеб известно, что она напишет на своих слепых страницах дальше. А вдруг моя кровь, мой ребенок, понадобится им? Чтобы залатать трещину в системе нашего мира, что ширится с каждым днем из-за того самого, неверно проведенного Ритуала. Чтобы стать живым затвором для двери, которую распахнули правители.

По всем законам, следуя всем правилам и соблюдая все планы – этот ребенок не должен был увидеть свет. Его зачатие было ошибкой, нарушением, искрой в пороховом погребе. Но во мне говорило что-то древнее, глупое и неукротимое. Отголоски материнства, настойчивые, как стук собственного сердца, шептали, что я не смогу этого сделать. Не смогу.

Это мое дитя. Моя тайна. Мое оружие. И я просто хорошенько его спрячу, как только выберусь из этих стен. Спрячу так, что ни один Совет, ни одна Книга Судеб не отыщет.

Внезапный, отмеренный стук в дверь отсек мои мысли, как ножом. Руки сами собой сорвались с живота, спрятавшись в складках платья.

– Войдите, – мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.

Дверь распахнулась беззвучно – и в уютную тьму комнаты ворвались резкие, пыльные лучи света из коридора. В проеме, залитый этим светом сзади, стоял Первый. Я видела его лишь однажды, в ту роковую ночь, когда в фундамент нашего мира была заложена первая трещина.