Элен Боннет – Ритм твоего сердца (страница 36)

— Всё, я убежала, — торопливо оставляет поцелуй на моей щеке, убирает бельё в шкаф и идёт к выходу.

— Вибратор я потом сам тебе куплю, — слышу, как она усмехается, а после раздаётся хлопок дверью.

Возвращаюсь уже в остывшую кровать и решаю ещё немного поспать. Одеяло окутывает мягким облаком, но я бы предпочёл объятия Эвелин. А ещё лучше в это время находиться в ней. Чёрт, она сводит меня с ума. Её чертовски приятный аромат до сих пор остаётся на моей коже, а запах секса витает в воздухе.

***

Четыре выходных определённо выбивают из колеи, и совершенно не хочется работать. Позволил себе расслабиться и никак не могу настроиться на рабочие будни. Клуб встречает суетой: персонал мелькает туда-сюда, проверяют оборудование, чистоту помещения, я навожу порядок в баре. Хоть сменщики и молодцы, но у каждого есть свои правила и расположения предметов. Рик, например, левша и постоянно перекладывает шейкеры и другой инвентарь в левую часть бара. А то, чем редко пользуется, в другую сторону. Да, меня можно назвать педантом в этом плане, пусть будет так, главное, чтобы мне было комфортно.

Не представляю, как Эви высидела все пары после нашей бессонной ночи, а теперь её ещё ждёт смена. При возможности отправлю её в подсобку, там есть диван, пусть немного отдохнёт. Смотрю на наручные часы — стрелки неумолимо приближается к десяти часам, значит, Лисичка с минуты на минуту должна прийти. Это, наверное, самая долгожданная часть дня.

Сам, кстати, хорошо выспался. Открыл глаза практически в два часа и теперь готов работать. Если понадобится, могу и за двоих, надеюсь начальство не заявится. Обычно они приходят в начале вечера, так что под утро смело можно отпускать Лисичку домой. За размышлениями не замечаю, как к стойке подходит радостная Эвелин. Поднимаю на неё взгляд и встречаюсь с огоньком счастья в её глазах. И только спустя пару секунд вижу с ней Тайлера. Какого хера? Не успеваю спросить, как она заговаривает первой:

— Джей, это мой преподаватель… — не даю ей закончить.

— Здравствуй, Тайлер, — не желаю протягивать ему руку, не хочу даже дышать с ним одним воздухом. Его присутствие наполняет кислород ядом, и это для меня как красная тряпка для быка. Ярость вмиг застилает глаза пеленой, и я из последних сил держусь, чтобы не приложить его лицом об столешницу. Всё тело вмиг напрягается, словно мне придётся отражать удар. Хотя этот урод не привык марать руки — он предпочитает действовать иначе: подойти со спины и вогнать нож по самую рукоять под лопатку, чтобы остриё пронзило сердце.

— Привет, Джей, — он тянет ладонь, но я никак не реагирую.

— Так вы знаете друг друга? — Эвелин, кажется, не замечает повисшего напряжения.

Я же чувствую, как это напряжение сгущает воздух, и он становится таким плотным, что можно резать ножом. Мои нервы натягиваются, подобно тетиве, безумно хочется выстрелить в Форда на поражение.

— Солнце, сделай нам, пожалуйста, кофе, — Эви перегибается через стойку и целует меня в щеку. — А я быстренько переоденусь.

Она убегает, а мы остаёмся прожигать друг друга взглядами. Точнее, мой уничтожающий встречается с его насмешливым, и я даже не хочу знать, что творится у Форда в голове, там не может быть априори ничего хорошего. И он, словно прочитав мои мысли, нарушает повисшую тишину:

— Значит, новая девушка? — хмыкает, и его губы искривляются в приторной ухмылке. — А она ничего. Кстати! Эвелин уже знает твой маленький секрет?

Глава 31

Джейсон

Эвелин убегает, а я и Тайлер остаёмся прожигать друг друга взглядами. Точнее, мой уничтожающий встречается с его насмешливым, и даже не хочу знать, что творится у него в голове: там априори не может быть ничего хорошего. И Форд словно читает мысли, нарушает повисшее молчание:

— Значит, новая девушка? — хмыкает, и его губы искривляются в приторной ухмылке. — А она ничего. Кстати! Эвелин уже знает твой маленький секрет?

Почему сейчас рядом нет Майкла? Друг бы стал катализатором, хотя возможен и второй вариант событий, что он первый бы свернул шею этому уроду. Два года я искал Тайлера, но он словно провалился сквозь землю, а теперь оказывается, что живёт поблизости и является преподавателем Эви. В голове рой мыслей, они мешают сконцентрироваться и сформулировать чёткий маршрут, куда ему необходимо отправиться со всеми своими планами и идеями. С каждой секундой моего замешательства ухмылка на лице Форда расцветает и приобретает всё более мерзкий вид. Но под маской победителя скрывается всё тот же трус, у которого трясутся поджилки при виде достойного соперника.

Подмечаю, как на лбу у Тайлера немного вздувается вена, а пальцами он впивается в столешницу настолько сильно, что костяшки белеют. Уверен, внутри его и самого потряхивает от такой внезапной встречи. Бывший «друг» не удостоил меня своим вниманием, после того как обманом забрал победу на конкурсе.

«Ночь, красивый склон, моё любимое место в этом заросшем высотками городе, откуда открывается потрясающий вид. Но сейчас не могу насладиться всей красотой. Огромная танцевальная площадка кишит людьми, пару минут назад ведущий огласил результаты финала конкурса и тем самым выбил устойчивую поверхность у меня из-под ног. Мокрая ткань футболки, пропитанная потом, неприятно липнет к коже, а от ночного ветра лёгкий озноб окутывает тело. Или, может, это от нервов? Ощущаю себя неудачником. Хотя нет, даже не так. Я не имел права проиграть, только не в этот раз. Ведь даже не рассматривал такого поворота — и поэтому проигрыш лишил меня остатков кислорода, забирая последнюю надежду. Внутри каждая молекула спешит взорваться горечью разочарования и уничтожить меня. Словно собственноручно нажал на кнопку самоликвидации и медленно сжираю сам себя.

Делаю шаг, за ним ещё один. Толпа душит, а мне необходимо наполнить лёгкие воздухом. Не могу дышать, словно горло перетянули верёвкой, а быть может, я сам её завязал и теперь лишь стягиваю сильнее? Как мне смотреть ей в глаза? Ещё же утром обещал, что спасу и найду эти грёбаные деньги. Бумажки, наличие которых влияют на решение: жить человеку или нет. А я всё испортил, подвёл, не справился. И ведь победа была уже в кармане, я буквально ощущал сладкий вкус на кончике языка и тепло от неё, растекающееся по венам от наслаждения. Но теперь всё тело словно сковало ломкой от нехватки этих долгожданных оваций. Только нужны мне совершенно не они.

Гул толпы стихает, а пустынная улица встречает своими тусклыми огнями. Стягиваю маску, когда остаюсь один, и бреду дальше. Фонари тёплым светом указывают дорогу, но они не греют, ничего не может привнести и толику уюта. Необходимо вернуться домой, к маме, но ноги совершенно не идут к родным стенам. Конечности налиты свинцом от напряжения — и каждый шаг даётся с трудом. Но для прохожих я обычный мужчина, по лицу которого невозможно считать ни единой эмоции. Весь раздрай внутри, он медленно убивает, и я готов отдать свою жизнь взамен её. Только жаль, не знаю с кем можно договориться о такой сделке. Это же не кино, не сказка, и, видимо, все счастливые финалы остались пылиться на страницах тяжёлых томов в библиотеках и кинолентах, засмотренных до дыр.

Уже представляю, как перешагиваю порог и меня встречает аромат корицы, ведь даже не нужно гадать, что она снова испекла мой любимый яблочный пирог. На улице уже предрассветные часы, но знаю наверняка, что мама не сомкнула глаз. Ждёт меня, своего победителя. И ведь выйдет встречать, и через силу будет улыбаться, хоть врач прописал постельный режим. Но кто бы его послушал, хотя бы раз.

Представляю родную улыбку — и моя печальная появляется на лице, а ком в горле всё сложнее сглатывать. Приходится вдохнуть глубже и продолжать идти. До дома совсем близко, но я растягиваю оставшееся расстояние, будто это поможет оттянуть неизбежность. Усмехаюсь собственной мысли и сознанием вновь возвращаюсь в окутанное ароматом яблочного пирога пространство кухни. Уверен, что смогу поймать первые нотки, сразу как выйду из лифта. Только какие слова подобрать?

У мамы третья стадия рака, и вчера доктор сказал, что остались считанные дни, когда её организм пройдёт ту страшную точку невозврата, после которой невозможно будет ничего сделать. Получается, своим провалом я сам выписал ей билет. Ведь именно этих денег не хватало, чтобы оплатить дорогостоящую операцию и транспортировку в Израиль. Почему-то именно там научились лечить эту страшную болезнь. Сотни людей погибают от неё, а до сих пор нет той заветной пилюли, которая смогла бы спасать человеческие жизни.

Помню, когда мама только узнала, что ей готовы предоставить место в лучшей больнице на берегу Мёртвого моря, то она смеялась и рассказывала, что всю жизнь мечтала там побывать и стоило заболеть, чтобы мечта осуществилась. В кармане спортивных штанов вибрирует мобильник. Не глядя отвечаю, и тихий голос мамы вырывает из размышлений:

— Дорогой, ты ещё долго? Хочу дождаться тебя, а глаза уже закрываются, — слышу звук греющего чайника.

— Ещё пару минут, и уже дома.

— Тогда точно дождусь, — сбрасывает, и повисает тишина.

Не успеваю поставить смартфон на блокировку, как внезапно приходит сообщение от Майкла. Совершенно забыл его предупредить и ушёл один. Наверное, потерял меня.