Элен Боннет – Ритм твоего сердца (страница 3)

— От коктейля отказалась, зато упала к ногам, — его насмешливый тон добивает, хочется прибить этого напыщенного идиота. — Пожалуй, мне это нравится.

Запрокидываю голову, вижу ухмылку на лице Джейсона. Он подаёт мне руку, но неужели думает, что я воспользуюсь помощью? Пыхчу, но поднимаюсь сама, чувствую, как от злости щëки горят, и на языке крутится не совсем доброжелательное приветствие.

— Я всего лишь хочу не дать тебе проиграть, — всё с той же улыбкой произносит Джейсон. — Но если мы выиграем, то лазанью делим пополам.

Отворачиваюсь, чтобы не было видно моей улыбки, и кричу Мие, что мы готовы продолжить. Рядом с ней стоит друг Джейсона, замечаю, что подруга с ним уже успела познакомиться. Конечно же, я соглашаюсь, чтобы они присоединились, только из-за желания победить. Может, с его помощью первый раз не проиграю.

Подруга отдаëт возможность подать другу Джейсона, и, судя по броску, он тоже на «ты» с волейболом. Видимо, во Флориде мне одной не довесили таланта в этом виде спорта.

Наблюдаю со стороны, как мяч летает с одной стороны на другую, и, похоже, настолько увлекаюсь, что не сразу понимаю, как мне нужно отбивать. Если бы не новый знакомый, то я бы приняла пас лицом.

— Вот видишь, а ты не хотела, чтобы мы играли, между прочим, девять — семь, — успевает сказать Джейсон, вновь отбивая подачу, и счёт становится девять — восемь. — Как тебя зовут?

— Не скажу, — пожимаю плечами, — моё имя тебе ни к чему.

— А как тогда мне записать твой номер, если ты не назовешь имя? Давай, если выигрываем, то… — он не успевает договорить, как мяч ударяется о песок с нашей стороны поля.

— Десять — восемь. Мы проиграли, так что тебе не понадобится моё имя. Но спасибо за помощь.

Прощаемся, проходим в бар, возвращаем мяч и направляемся в шатёр. Мия, радостная из-за победы, что-то тараторит, активно жестикулирует, а мне хочется просто лечь на шезлонг и насладиться лёгкими порывами ветра. Это я и делаю: ставлю на телефоне будильник и прикрываю глаза. Подруга достаёт из рюкзака книгу, читает, шелестя страницами.

Не успеваю опомниться, как срабатывает сигнал, а значит, что до начала мероприятия у нас остаётся полчаса. Прикрываю шторку у шатра, переодеваюсь: ехать на работу в купальнике точно не пойдёт. Там хоть и своя форма, но мне бы не хотелось появиться на смене не пойми в чём.

— Мия, если я забудусь и засмотрюсь, сними, пожалуйста, на камеру его выступление, — влезаю в комбинезон и одновременно болтаю с подругой.

Много раз мы были свидетелями уличных танцев, батлов, но ни разу не принимали в них участие. Сегодня же я почти набралась достаточным количеством смелости, чтобы бросить вызов самому Джокеру. Обычно никто не решается выйти перед ним, и все просто любуются шоу, которое он устраивает. Его выступления, как правило, продуманы до мелочей, и этим, наверное, он цепляет публику. Получится ли у меня привлечь его внимание? Если да, то мой канал в инстаграме просто взорвётся от количества просмотров.

— Ой, да, помню-помню, — подруга переоделась и уже ждёт, когда я соберу вещи. — Думаю, огромную толпу мы должны заметить, люди уж точно соберутся заранее.

— Ну, сейчас узнаем, — делаю глубокий вдох-выдох, открываю шторы и пытаюсь прогнать прочь нарастающее волнение. Но оно крепкой хваткой вцепилось в меня, никак не желает отпускать. — Может, выйти на променад и оглядеться?

Поворачиваюсь к подруге и замечаю, что она куда-то внимательно смотрит.

— Даже не пришлось искать, — Мия указывает мне за спину, и, развернувшись, я замечаю толпу у того бара, в котором мы недавно сидели.

Глава 3

Эвелин

Не сговариваясь, мы с Мией идём в нужном направлении, каждая в своих мыслях. В голове крутится множество вопросов, касающихся загадочного танцора: почему он не показывает своего лица, ведь личная жизнь у него всё равно должна быть; почему он уходил и решил вернуться? Но, к сожалению, я вряд ли узнаю на них ответы: он не общается с журналистами, и каждая девушка, увлекающаяся танцами, мечтает узнать его истинный облик. Кстати, несколько знакомых лиц из университета я уже заприметила.

В голове всплывают обрывки фильма «Дэдпул»: там герой тоже ходил в маске, а под ней скрывал изъяны внешности.

— Смотри, там Майкл, — Мия дёргает меня за руку и показывает в сторону.

Не сразу понимаю, кого она имеет в виду, но когда сталкиваюсь взглядом с довольным другом Джейсона, до меня доходит, о ком говорит подруга.

— Значит, Майкл, — второй наш знакомый тоже должен быть поблизости, только, оглядев толпу, не замечаю его.

— Пойдём подойдем к нему, — музыка звучит уже достаточно громко, и кто-то из уличных танцоров устраивает соревнования.

Пробираемся сквозь толпу, подходим к Майклу, он довольно оглядывает нас и пытается наладить диалог.

— Тоже увлекаетесь танцами? — спрашивает, а сам следит за пространством, где парень из кожи вон лезет, чтобы победить.

— Да, мы учимся в Южно-Флоридском университете на факультете хореографии, так что это нам близко, а сегодня должен выступать ещё наш любимый танцор, поэтому мы не могли это пропустить, — Мия всё выкладывает и, увидев моё удивлённое выражение лица, прикусывает язык.

Он незнакомый человек, незачем ему столько знать про нас. Возможно, мы видим его первый и последний раз.

— Теперь понятно, откуда у вас такие отличные навыки. Там лучшие учителя, — Майкл кивает своим мыслям и продолжает следить за площадкой.

Музыка становится ещё громче, заглушает гул толпы, мелодия резко меняется, и вступление напоминает стук дроби по барабанам: сперва медленной, но с каждой секундой темп нарастает. Центр освобождается, народ немного отступает, делая круг шире, и я понимаю, что шоу начинается. Не успеваю спросить, где Джейсон, как моё внимание приковывает небольшой баллончик, катящийся в центр, а после раздаётся хлопок, всё пространство заполняется зелёным дымом. Он не режет глаза, а лишь сводит видимость на нет. Люди с разных сторон включают фонарики на мобильных, и от свечения создаётся очень красивый эффект, будто облако пронизывают насквозь золотые нити.

Музыка резко обрывается, свечение уже исходит из центра дымки, оно движется, и по мере того, как зелёный туман оседает к ногам, перед нами вырисовывается силуэт Джокера. Такого эффектного появления я никак не ожидала. Колонки вновь включаются на всю, и ритмичная музыка басами пронизывает насквозь. Я забываю всё, что хотела сделать, лишь любуюсь его красивыми и чёткими движениями. Иногда кажется, что он парит над землёй. Чёрный костюм полностью скрывает все участки его тела, обтягивает словно вторая кожа, отчего рельефный торс чётко прорисовывается, а из-за маски не видно лица.

Джокер совершает сальто и останавливается возле меня. Он заглядывает в глаза, и в его зрачках будто танцуют черти. По небольшим морщинкам понятно, что он улыбается, подмигивает мне, и от его близости я не знаю, как правильно себя вести. Толпа наблюдает за нами, а он берёт меня за руку и вытягивает в центр. Боже, неужели это происходит со мной и это всё не сон?

Утягивает в танец, и я позволяю своему телу решать, как мне двигаться, и это срабатывает. Я чутко отзываюсь на его прикосновения, и нам не нужно слов, чтобы понять друг друга. Все движения активно сменяются, его сильные руки вселяют уверенность, что он не уронит, и я окончательно теряю голову.

Взмываю в небо, раскрывая руки, а потом падаю, и Джокер ловит меня практически у самой земли. Его ухмыляющаяся маска рядом с моим лицом, и мне безумно хочется снять её и узнать, кто же скрывается под ней.

— Спасибо за танец, — его шёпот у самого уха выбивает остатки кислорода из лёгких, забываю, как дышать. Пульс стучит в ушах, поворачиваю голову, смотрю в его глаза, и кажется, вся толпа замирает и музыка слышна словно издалека.

Джокер ставит меня на ноги, снова раздаётся хлопок, и мы вместе с ним погружаемся в облако. Ладони пропадают с моей талии, и я понимаю, что остаюсь одна среди дымки.

Гул голосов поднимается, и яркие лучи фонарей светят в глаза. Приходится подождать несколько минут, когда облако вновь осядет.

— Эви, это было невероятно! — Мия подбегает ко мне и бросается с объятиями. — Если бы тебя видели наши преподы, то сразу бы выдали красный диплом.

Она тараторит, а я стараюсь восстановить дыхание и улыбнуться. По мере того, как ко приходит понимание случившегося, тело пропускает лëгкую дрожь.

— Мне нужно сесть, а то что-то ноги дрожат, — честно признаюсь и смотрю на подругу.

Она выводит меня из толпы, и мы направляемся к променаду на лавочку. Ещё какое-то время сижу и прокручиваю в голове танец. Мия о чём-то говорит, но всё, на что сейчас способна, — это просто кивать.

Достаю из рюкзака воду, делаю несколько больших глотков и только после этого ощущаю, как дрожь отступает.

— Я, между прочим, засняла всё это на камеру, — она довольно машет гаджетом, а я готова пищать от восторга. — Ты завтра проснёшься знаменитой. Алек сегодня обработает видео и сбросит тебе. О, кстати, а вот и он, — она машет рукой и встаёт с лавочки. — Эви, ты поторопись, а то опоздаешь. Или, может, тебя подкинуть?

— Нет-нет, сейчас вызову такси и быстренько домчу, — Алек паркуется у обочины, выглядывает из окошка. Киваю ему в знак приветствия и прощаюсь с подругой.