Элен Боннет – Моё проклятье (страница 81)

— Хватит, пожалуйста, — не ожидала, но моя просьба действует. Но вот щёки адски пылают.

Итан прекращает говорить пошлости, принимается покрывать мою шею, ключицы поцелуями. Прикусывает чувствительную кожу и я так боюсь, что останутся следы.

— Нас скоро потеряют, Итан. Нужно вернуться вниз, не могу допустить, чтобы нас кто-то нашёл в таком состоянии, — но, насколько вижу, это волнует только меня.

— Ты торопишься к Брэндону? Это для него ты сегодня такая красивая? — Итан приподнимает бровь, играя желваками.

Неужели он так сильно ревнует? Ещё совсем недавно я себя изводила по поводу их общения с Тиффани. А оказывается, что это паршивое чувство его мучает также, как и меня.

— Для него? — он толкает меня к холодной поверхности зеркала, заставляя выставить руки, расстёгивает брюки, приспуская их с бельём, и одним резким толчком заполняет до основания.

Вместе с проникновением из глаз проливаются слёзы облегчения. Ощущаю, как Итан полностью заполняет меня собой, растягивая стенки. Даже не могу сделать полноценный вдох, но всё же отвечаю на его вопрос.

— Для тебя. Всегда только для тебя, — прижимаюсь затвердевшими сосками к зеркалу и от контраста температур, сжимаюсь на члене.

Итан, не размениваясь на нежности, начинает вколачиваться. Глубоко. Дерзко. До головокружения. Нахожусь между его горячим телом и холодной поверхностью. Кажется, что я попала между раем и адом. Застряла между мирами и балансирую на грани. На грани блаженства. На грани погибели. И не знаю, куда меня тянет больше. Если объятия Итана — это ад, то, пожалуй, это самое правильное место для моей израненной души.

— Лили. Пожалуйста. Доверься. Мне, — каждый толчок — слово, а я уже снова парю и поднимаюсь к пику.

Мурашки пробегают по позвоночнику, и я так близка. Но Ньюман останавливается, не давая уловить нить и дотянуться до разрядки.

— Чтоб тебя! — хнычу от разочарования, мне не хватает медленных покачиваний, промежность пульсирует, прося большего. Сумасшедшего ритма, который мне больше по вкусу.

— Просто послушай. Я не мог тогда поступить по другому. Этот человек должен поверить, что мы не вместе. Когда я закончу, тебе больше никто не будет угрожать. В день рождения мне нужны были твои искренние эмоции. Я хоть и не знал сначала правды, но всеми фибрами души верил, что ты бы так не поступила, — Итан меняет угол проникновения, и я не могу сдержать крик.

Его имя вырывается, как согласие на всё. Прощение. Обещание. Клятва.

— Ты мне веришь?

— Да.

Глаза влажные от слёз. по зеркалу стекает конденсат от моего частого дыхания, а с висков капает пот. Почему я снова верю этому человеку? Наверное, потому, что не могу иначе. Я просто не могу дышать без него.

Не хочу без него.

Итан снова наращивает темп, доводя нас обоих к грозовой туче эмоций. Сегодня там перемешалось слишком многое: боль, отчаяние, одиночество, обида. Но всё же большая часть занимает влюблённость, а значит, ещё ничего не потеряно.

— Ты моя! Только моя! — хрипит, до боли, впиваясь пальцами в мой бок.

А после что-то вспыхивает на периферии зрения, но я не в состоянии придать этому значения. Слишком хорошо. Не могу себе позволить отвлекаться на посторонние мелочи.

— Твоя.

Второй оргазм настигает ещё более мощной волной, чем предыдущий. Влагалище пульсирует, а ноги дрожат от напряжения. Итан продолжает проникать, продлевая разрядку. Кажется, что его эрекция становится ещё более внушительной и каменной.

Ньюман собирает мои волосы в импровизированный хвост, тянет голову на себя и впивается губами в мои. Заполняет рот своим языком. Теперь я наполнена вся им. Безумная мысль, которая заставляет кончить сразу же, третий раз, утягивая Итана за собой. Он замирает, продолжая играть языком, издавая хриплые стоны. Ловлю их, пропуская через себя, и отвечаю своими, не менее откровенными.

— Обещаю, что на вечеринке в честь дня Хэллоуина всё закончится. Но пока придётся потерпеть, — прикусывает губу и отстраняется. — Но это не значит, что я не могу залезть к тебе ночью в окно.

— Я обязательно открою, если не буду занята чем-то. Или кем-то.

— Не играй с огнём, Лили. Особенно, пока я ещё в тебе, а ты стекаешь по моему члену.

В комнате повисает тишина. Знаю одно, что мне срочно необходимо закрыться в своей комнате и обдумать всё, что я сегодня услышала. Итан больше не давит, помогает мне привести себя в порядок, даже расчёсывает волосы и убирает последствия нашего безумия.

— Я обычно ни перед кем не извиняюсь. Но перед тобой готов на всё. Извини, что тебе пришлось всё это пережить, — целует меня в макушку, обнимая за плечи. — А теперь, скажи, что ты себя неважно чувствуешь. Отец отправит с тобой своего шофёра и… — Итан протягивает мой телефон, — небольшой подарок.

— Вообще-то это мой телефон.

— Подарок внутри.

Пытаюсь снять с блокировки, но ничего не получается. А вот мои глаза чуть не выходят из орбит от увиденного.

— Ты охренел?

На заставке стоит фотографии с нами, занимающимися сексом, около зеркала. Значит, вот, что это была за вспышка? Засранец! Пытаюсь разблокировать, но ничего не получается.

— Ты же помнишь условия? Дам пароль после минета, — Итан открывает дверь, подмигивая мне. — Выйдешь, через пару минут. Пойду, успокою бедняжку Брэндона. Он же не будет плакать? Я этого точно не выдержу.

— Вот ты гад!

Остаюсь одна, но вместо возмущения начинаю смеяться. Ничего не могу с собой поделать. Видимо, я всё же схожу с ума.

23 глава Лилиан

Лёгкий шелест листов свежеотпечатанной рукописи, стакан капучино с плотной молочной пенкой из кофемашины и практически пустое офисное здание. Не могу представить более идеальное место, в котором можно скоротать вечер. А если учесть, что мне ещё платят зарплату и предоставляют небольшую квартиру в центре Чикаго, то всё выглядит совсем сказочно.

После мероприятия в доме Леона прошло уже четыре дня, а кажется, что целая вечность. Итан ушёл в тень и больше не звонит, не пытается встретиться со мной. Только, чувствует сердце, что это всего лишь затишье перед бурей. Помню, как Ньюман упоминал праздник Хэллоуин. Очень интересно что там произойдёт? Даю голову на отсечение, что, если даже подловлю засранца и буду выспрашивать, то он ничего не скажет. Ясно дал понять, чтобы не лезла. А меня любопытство съедает изнутри. Вот как можно так себя вести? Дать наживку, но не позволить её проглотить. Словно помахал толстым куском вкусной колбасы перед котом и спрятал его.

Стоп!

Отлистываю несколько страниц назад, снова принимаясь перечитывать текст. Мысли про Итана мешают работать. При чëм, чем дольше мы не видимся, тем больше их становится. Вспоминаю вечер в доме Леона, как я не стала играть по правилам Ньюмана, а вернулась на мероприятие и продолжила общаться с Брэном. Вообщем, как и Итан с Клэр. Наши непонятные отношения, точно для кого-то закончатся летальным исходом. Либо от переизбытка чувств, либо от потери крови.

Да, чтоб тебя! Перевожу взгляд в который раз на начало страницы.

За сегодняшний вечер передо мной уже лежит вторая рукопись, которая в планах стоит аж на следующей неделе. Но мне не хочется терять время. К тому же новая работа позволяет немного отвлечься. Именно поэтому я предпочитаю задерживаться здесь до позднего вечера.

Стук в дверь раздаётся неожиданно и тем самым заставляет вздрогнуть. Обычно в такой час ко мне уже никто не заходит, но внезапно появившейся начальник на пороге кабинета, честно говоря, пугает. Неужели, я успела сделать что-то не так? Ворот красной рубашки, застёгнутой на все пуговицы, давит, и хочется расстегнуть верхнюю. Появляется желание снова включить кондиционер, хотя совсем недавно мне было прохладно.

— Лилиан, добрый вечер. Приехал за ноутбуком и решил зайти, когда увидел у тебя свет, — Скотт заходит в кабинет, держа в руках сумку с документами и компьютером. — Уже наслышан от редакторов, что ты ответственно подошла к работе, но на сегодня хватит. Давай я тебя довезу до дома.

Мистер Ньюман откладывать в сторону пачку листов с распечаткой, давая понять, что у меня нет выбора. Итан точно пошёл в него характером. Может, мне всё же стоит подыскать другое место и оставить этих мужчин в прошлом? Только внутренний голос подсказывает, что засранец найдёт меня даже на другой планете. Он это явно дал понять на приёме. А что самое страшное, я могла его остановить, но не сделала этого.

Или не могла?

— Хотела ещё немного поработать, но, если вы настаиваете, — переобуваю туфли на удобные балетки, накидываю на плечи ветровку и подхватываю сумочку. — Я готова.

Скотт набирает что-то в телефоне, машинально кивая мне. С одной стороны, рада, что не придётся добираться в одиночку, потому что в такое время не уютно находиться одной. Но с другой, я теперь чувствую себя не комфортно в его присутствии. Предпочла бы, чтобы мистер Ньюман не знал про нас с Итаном.

А вдруг он догадался, чем мы занимались четыре дня назад у всех под носом? Щёки вспыхивают румянцем, а по рукам и шее расползается неприятная волна мурашек. Они совершенно не похожи на те, которые я испытываю, оказавшись в объятиях Итана. Те доставляют удовольствие от предвкушения, а эти заставляют цепенеть от страха быть разоблачённой.

— Говорю же, что тебе пора отдохнуть. Лилиан, ты не заболела? — Скотт достаёт из сумки непочатую бутылку воды без газа. — Попей.