Элен Боннет – Моё проклятье (страница 58)

Он, наверное, ожидал, что я оттолкну или вскочу, вытаращив глаза. Прокашливается, кладёт руку мне на талию и пододвигает первый десерт.

— Хорошо, — отламывает ложкой красный бисквит и обмакивает кусочек в соус, находящийся рядом. — Открой свой соблазнительный ротик, Лили.

Под его довольную ухмылку закатываю глаза, но делаю то, что просит. А после непроизвольно мычу от удовольствия. Пошло так, неконтролируемо. Сама не ожидала от себя такого.

— Боже, это невероятно. Ещё хочу! — вкус просто великолепный: спелая клубника со сливочный соусом, а послевкусие освежающей мяты выводят мои вкусовые рецепторы на вершину наслаждения. — Ты должен попробовать!

Вооружившись столовым прибором, угощаю Итана клубничным безумием. По другому не могу назвать. Даже свежие ягоды обычно не такие сочные и сладкие, как этот бисквит.

— Это мой любимый. Рад, что тебе нравится, — шепчет, но всё внимание сосредоточено на моих губах. — Только ты вкуснее.

Итан целует моё оголённое плечо, трётся о нежную кожу щетиной. Хочется дарить ласку в ответ. А ещё появляется желание трогать его волосы, сильные плечи. Касаться везде и ощущать прикосновения на своём теле.

— Хочу попробовать этот белый шарик, — беру Ньюмана за подбородок и поворачиваю в сторону стола. — Жду продолжения.

Но вместе с тем не забываю дразнить его. Веду ладонью по груди вниз, к рельефным мышцам торса. Мешает ткань рубашки, но в то же время спасает от окончательной потери контроля над собой.

— Играешь с огнём? — Итан усмехается, поднося к моему рту кусочек чего-то белого.

Белый шоколад, кокосовое суфле, а внутри начинка из дроблёного ореха. Второе блюдо кажется вкуснее предыдущего, хотя мгновение назад, думала, что такого быть уже не может. Мысленно обещаю себе вернуться в ресторан и непременно снова попробовать сладкий рай.

За дегустацией время пролетает незаметно. Я всё ещё сижу на коленях Итана. Он сжимает мою талию, а одежда между нами становится огненной. Скинуть бы её и насладиться прохладой.

— Я больше не могу есть сладкое, — от такого изобилия к концу дегустации мы перестали ощущать всю радугу вкусов. — Теперь я хочу целоваться, Итан. Поцелуешь меня?

Хочу, чтобы он стал моим десертом.

Итан откидывает мои волосы за спину и непрерывно смотрит на губы. От такого пристального взгляда волна дрожы пробегает по позвоночнику и скапливается напряжением внизу живота, разливаясь жаром. Приходится сомкнуть бёдра сильнее, чтобы унять не вовремя нахлынувшее возбуждение. Нахал замечает всё и только хищно улыбается.

— Настолько сильно хочешь целоваться, что успела возбудиться, Лили? — голос Итана звучит хрипло, томно.

Отрицательно качаю головой в надежде, что он поверит. Но его свободная рука опускается на оголённый участок моей ноги и скользит вверх, задирая подол платья. Останавливается поверх колена и не позволяет себе большего.

— Хорошо, как скажешь, — вторая рука Итана поднимается с моей талии, обхватывает затылок и резко притягивает к себе. Поцелуй ураган, сметающий всё на своём пути. Сразу же жалит, глубоко, пошло, и я не могу сдержать стон, рвущийся наружу. Слишком внезапно и головокружительно. До звезд под веками и онемевших пальцев на ногах.

Наши языки, словно первый раз изучают друг друга. И мне кажется, что каждый последующий поцелуй безудержней предыдущего. Мы сгораем рядом с друг другом, превращаемся в раскалённые звезды, которые от немыслимой энергии могут взорваться.

Отдаюсь Итану. Позволяю испить всю меня и осушить до последней капли, потому что после такого, остальное перестанет иметь яркость. Всегда страшно вкусить самую сладкую ягоду или увидеть что-то настолько прекрасно, после которого всё остальное блекнет. Вот и со мной сейчас происходит тоже самое. Как возможно после него насладиться поцелуем с кем-то другим? Не сравнивать и смириться с меньшим?

— Хочу тебя потрогать, — Итан говорит в перерыве между поцелуями, и его ладонь скользит выше по моему бедру. — Можно, малышка?

Замираю, всё тело парализует волнение. Не хочу останавливать Ньюмана, но как унять сердцебиение и бешеный пульс? Прекрасно понимаю, чего он желает. И, впервые мне хочется дать парню зелёный свет. Уверена, что не обидит. Не знаю почему, просто сердце наивно требует продолжения. Не могу позволить, чтобы сегодня всё закончилось ничем.

— Если не хочешь, то не буду. Можно посмотреть кино, — Итан пытается сказать что-то ещё, но мои действия заставляют замолчать.

Сегодня я позволяю себе насладиться всем и позволить нам пересечь черту.

Ловлю его ускользающую ладонь своей. Видимо, подумал, что моё замешательство — это отказ. Двигаю наши руки вверх, к нижнему белью, с каждым дюймом начиная дрожать всё больше. Дыхание сбивается, а веки тяжелеют и мне приходится их прикрыть. Боюсь сделать что-то не так и увидеть в глазах Итана насмешку.

— Уверена? — сжимает чувствительную кожу внутренней поверхности бёдра до лёгкой боли, тем самым посылая импульсы в чувствительное место между ног.

Никогда ещё до этого времени мужчина ко мне так не прикасался. Я сама трогала себя и пыталась довести до оргазма, но у меня ничего не получалось. Смотрела видео и не могла поверить, что девушка может так биться в агонии от наслаждения. Потом решила, что это лишь игра на камеру, не больше. Вот только теперь, даже от близости Итана я забываю, как дышать.

— Ты трогала себя раньше? — Ньюман разворачивает меня спиной к своей груди, не убирая горячей ладони с границы нижнего белья. — Ласкала себя, малышка?

Откидывает мои локоны на одно плечо, а после ощущаю лёгкий укол боли. Итан прикусывает кожу за ухом, проходится по ней языком. Вздрагиваю от контраста и пытаюсь снова сжать бёдра, потому что пытка становится невыносимой. Но его рука не даёт мне этого сделать.

Итан с лёгкостью задирает платье к талии и раздвигает ноги так, что я оказываюсь полностью раскрыта для него.

— Да, — шепчу.

Но он всё прекрасно слышит и только усмехается.

Боже, пожалуйста, пусть моё сердце выдержит и не остановится.

— Хочу, чтобы ты смотрела, как я дарю тебе наслаждение пальцами. Значит, это не первый твой оргазм? — задаёт вопрос и проводит пальцем по половым губам поверх ткани, — Лили, чёрт возьми, ты вся промокла.

Зачем он это всё говорит? Я и так готова уже сгореть, и не только от возбуждения, но и от стыда. Щёки, должно быть, уже пунцовые. Не знаю, как отвечать. Не могу контролировать голову, тело, мысли. Сейчас я сгусток эмоций, которые искрят, и любое касание воспринимается вспышкой.

— Первый. У меня не получалось, — не могу говорить пошлости при нём. Язык не поворачивается. Но вот тело решает, что нам нужно спровоцировать засранца ещё больше. Поэтому слегка начинаю тереться бёдрами о его пах.

Итан рычит мне в ухо, и я отчётливо ощущаю его эрекцию. Вспоминаю, какой он огромный, появляется желание отстраниться. Говорят, что первый раз очень болезненный, а если учесть, каких он размеров, то мне и вовсе не хочется испытывать судьбу. Но тело-предатель только сильнее прижимается к сильной груди. Даже если бы я захотела встать, у меня бы ничего не получилось. Совершенно не чувствую силы в ногах. Сразу бы упала на пол.

Итан терзает шею, продолжая проводить пальцами по складкам. Надавливая с каждым разом сильнее. Заставляя дышать чаще, глубже.

— Пожалуйста, — не знаю, о чём прошу. Чтобы прекратил и отстранился? Или, чтобы прекратил мучить и дал уже насладиться всем спектром ощущений?

Он сдвигает ткань стринг в сторону, медленно ведёт от клитора к входи и обратно, размазывая смазку. Не выдерживаю, закидываю голову назад, опираясь на напряжённое плечо Ньюмана.

— Я остановлюсь, если ты не будешь смотреть Литл Китти, — в подтверждении своих слов его рука замирает.

— Не могу, — скулю. Пытаюсь сама потереться промежностью об его пальцы, но засранец убирает их и смеётся. — Чёрт! Ненавижу!

— Ага, так сильно ненавидишь, что хочешь коньчить на моих пальцах.

Если бы я не была так опьянена его близостью, то никогда бы не позволила себе такого поведения. Но его запах, сильное тело, пошлые слова срывают все предохранители в моей голове. Через силу открываю глаза, провожу кончиком языка по пересохшим губам, смачивая их. Заглядываю себе между ног, где рука Ньюман вновь вырисовывает замысловатые узоры на клиторе. От увиденного с моих губ срывается стон, протяжно, чуть громче, чем прежде. А позади слышу хриплое рычание Итана. Не одной мне сносит голову. Он так же перестаёт себя контролировать. Накрывает свободной ладонью мою грудь, сжимает её, и от этого я выгибаюсь дугой, зажмуриваюсь, но вовремя возвращаю взгляд туда, где умелые пальцы Ньюмана надавливают на вход.

— Твоя киска готова быть заполненной моими пальцами. Лили?

— Хватит говорить так пошло. Это слишком, — он входит в меня средним и указательным, сразу на две фаланги. Не успеваю закончить фразу, вскрикиваю от нахлынувшего наслаждения.

— Слишком никогда не будет. Запомни, Лили. А теперь ты кончишь на моих пальцах и твой первый оргазм будет моим.

В каждом действии Итана сила, власть надо мной. В каждом его слове — разряды тока, которые пробираются под кожу и лишь усиливают ощущения. Толчки, сначала медленные, дразнящие, но вид того, как он входит в меня, как моя влага блестит на его коже, заставляют стремительно нестись к краю обрыва, с которого так хочется сорваться.