Элен Боннет – Моё проклятье (страница 48)

Переодеваюсь в повседневную одежду, прощаюсь со Скоттом и выхожу на улицу. Дни уже значительно сократились. В девять гораздо темнее, чем было пару недель назад. И это лишь ещё больше подталкивает, чтобы задуматься над собственным средством передвижения. Не вижу смысла ждать своего телохранителя. В такси со мной точно ничего не случится. Сейчас поеду и напишу ему сообщение, чтобы не терял меня.

Через минут десять, заказанная машина подъезжает. Но не успеваю подойти и сесть в салон, как пространство вокруг сотрясается от шума двигателя. От неожиданности подпрыгиваю на месте, чуть не роняя телефон. Рядом со мной останавливается мотоциклист в футболке, джинсах и кроссовках черного цвета. Само собой, узнаю Итана, до того, как он снимает шлем. По развороту плеч, татуировке. Как не удивительно, но даже просто по позе, в которой сидит на байке.

— Далеко собралась? — Ньюман поднимает визор и, приподняв бровь, разглядывает меня.

Наклоняюсь к приоткрытому окну такси и говорю, что он свободен. Протягиваю пару купюр, сколько обычно плачу за дорогу до дома, и он уезжает, не задавая лишних вопросов.

— Я тебя ждала, но ты задержался, — вскидываю руками, прекрасно понимая, что мои оправдания ему не нужны. — Села бы в такси, написала бы, что уехала домой.

Итан достаёт из багажника запасной шлем, протягивает мне и кивает позади себя.

— Не люблю сообщения. Если тебе что-то нужно, просто звони, — подмигивает и опускает визор, намекая, что разговор окончен.

А у меня в груди разрываются снаряды от возмущения. Там апокалипсис таких масштабов, что ему лучше не знать. Стискиваю зубы, надеваю защиту и сажусь на мотоцикл. Но не успеваю обхватить талию Итана руками, как он берёт мои ладони и сам окольцовывает себя в мои объятия.

— Держись крепче, Литл Китти.

Снова слышу это непонятное прозвище. А после мы срываемся с места, и скорость вытесняет из головы все остальные мысли. Как и тогда, на гонках, меня охватывает чувство адреналина. Оно жжёт вены и заставляет сердце ликовать и в то же время гулко биться о рёбра. Но рядом с Итаном не страшно. Даже на высокой скорости, чувствую себя защищённой.

Впервые сама прижимаюсь к его сильной спине и… мне нравится. Под ладонями ощущаю напряжённые мышцы пресса, тепло его тела. Не знаю, как доеду до дома, но то, что происходит сейчас, невозможно ни с чем сравнить: голова будто хмельная, внизу живота приятная тяжесть, и мне безумно хочется нырнуть ладонями под подол майки Ньюмана. Закрадывается мысль, что он специально выбрал не машину, а мотоцикл, чтобы подтолкнуть к грани, от, которой я старалась держаться как можно дальше.

Но меня тянет к ней.

К нему тянет.

Сама не замечаю, как начинаю поглаживать кубики пресса на его животе. И только, когда Итан накрывает мои руки своей большой лапой, прихожу в себя. Он гипнотизирует своим присутствием. Понимаю, что нужно срочно оказаться на безопасном расстоянии, но в данное мгновение это невозможно.

Почему-то снова задумываюсь, какие на вкус у него губы. Мне хочется их попробовать, почувствовать, как они властно сминают мои.

Стоп. Хватит.

Жмурюсь и заставляю повторять про себя лекцию по зарубежной литературе. Она была жутко скучная, и слава всем богам, помогает унять пожар, разгоревшийся внутри тела. Так же прокручиваю в голове, что должна завтра сделать на работе. После нехитрых манипуляций меня немного отпускает. промежность перестаёт пульсировать от внезапно появившегося возбуждения.

Стоит мотоциклу остановиться у моего дома, как сразу же спрыгиваю с него и возвращаю Итану шлем.

— Лили, подожди, пожалуйста, — делает акцент на последнем слове, и от неожиданности мои ноги прирастают к асфальту.

Итан и слово пожалуйста — это как бургер и сморы на одной тарелке. Никогда не могла представить их вместе.

— Сходи со мной на свидание, — произносит будничным тоном, добивая своей просьбой, и непрерывно смотрит в глаза.

Может я брежу? Кто этот парень и куда он дел моего засрснца? Хотя, почему моего? Просто засранца Итана. Разглядываю небо и хмыкаю.

— Сегодня вроде, даже не полнолуние. Ты слишком странный, — недоверчиво подхожу и принюхиваюсь — не пахнет ли алкоголем. — Вроде трезвый.

— Лили, просто скажи “да” или “да”, — Итан серьёзный, словно от моего ответа зависит его жизнь. — Не мучай ожиданием, ненавижу ждать.

— Не думала, что Итан Ньюман способен позвать кого-то на свидания. Тем более второй раз после отказа. Ты же звезда колледжа, да и не только колледжа, — пытаюсь острить, но на мой сарказм он только сильнее сжимает руль, хоть лицо остаётся спокойным.

— Ты первая, кого я зову на свидания. Чёрт, Лили, «да» или «нет»?

После такого признание мне ничего не остаётся, кроме как произнести одно слова:

— Да, — оно вырывается изо рта вместе с горячим дыханием. По позвоночнику проносится язык пламени, он облизывает мою кожу, заставляя вспыхнуть всем телом, словно у меня жар.

— Сладких снов, Лили, — с ухмылкой на лице Ньюман опускает визор и срывается с места, оставляя меня одну в шоковом состоянии.

2 глава Итан

Тихое “да” до сих пор звучит в голове. Лили произнесла его насмешливым тоном, словно не веря, что соглашается. Но самое главное — я добился того, чего хотел. Теперь передо мной стоит практически невыполнимая задача — не облажаться на первом в своей жизни свидании.

Первом. Блять. Свидании. В мой жизни.

Зачем поступился своими принципами? Не могу дать ответа. Знаю лишь, что, когда я рядом с ней, то мой мозг затуманивается пеленой желания и влечения. Лили похожа на неконтролируемый ураган эмоций. Она настолько разная, что я не успеваю за ней. Может быть упрямой, сильной, а в следующую секунду превратиться в маленького котёнка, которого хочется защитить от всего мира. И я защищу. Рядом с ней моя стена безразличия даёт трещину, рушится, падает к её стройным ногам. И появляется та версия меня, которую никогда не ожидал увидеть.

Вчера, пока был в колледже, озадачил друзей, потому что одному мне не справиться с задумкой. Само собой, не обошлось без расспросов, подколов Леона и Дэйва. Они всячески прикалываются, но вместе с тем я ощущаю их поддержку. Сэм принял просьбу к сведению и уже минут через пять помог с решением одной из проблем. Пока мы обсуждали, как лучше всё организовать, он арендовал очень уютное местечко. Мы там часто бываем.

И теперь, когда стрелки на часах достигли девяти, Лили пошла переодеваться, чтобы отправиться домой. Я стою в своей комнате, в полной боевой готовности. Никогда раньше не волновался перед встречей с девушкой. Чёрт, да, я много чего не делал раньше, что предстоит сделать сегодня. Но самое главное, нужно, чтобы старик не прочитал симпатию к Лили в моих глазах. А иначе подпишу своими действиями приговор об увольнении занозы. И если месяц назад, для меня это была идеальная перспектива, то теперь не знаю, как изменить мнение отца. Вдруг он узнает, что меня тянет к этой неугомонной? А зная его, могу предположить, что он не станет даже разбираться. Также с улыбкой на лице выпишет выходное пособие и помашет ручкой.

Чёрт. Почему всё так сложно?

Сейчас рано думать о каких-то высоких чувствах, влюблённости, но если всё зайдёт дальше, то никто меня не остановит. Даже я сам себя не могу остановить. Разве это посильно отцу или кому-то другому? Нет! Сейчас мне известно то, что эта девушка — магнит для меня. Грёбанные зыбучие пески, в которые затягивает с головой. И как бы я не старался раньше выбраться, нихрена не получилось. А теперь я сам стремлюсь провалиться в её омут, пропитаться ей и украсть тот поцелуй, о котором грежу с первого дня нашего знакомства.

Подхожу к двери, нажимаю на ручку и застываю. Навязчивый вопрос не вовремя возникает на периферии сознания. Он заставляет пульс участиться, а глаза раскрыться шире от страха. Что будет, если после поцелуя я пойму, что моё сердце вновь покрылось толстой коркой льда? Что будет, если я снова замкнусь и закроюсь в эмоциональной раковине, в которой провёл столько лет? Удушающая волна стягивает лёгкие и затрудняет поступлению в них кислорода. Напоминает паническую атаку, похожую на те, которые испытывал в детстве, после ухода мамы. Каждый раз, когда отец уходил с очередной подстилкой из дома, я думал, что он тоже меня бросит. А теперь в груди зарождается страх, что я не смогу переступить свои дебильные барьеры, чтобы попытаться открыться перед Лилиан.

Что, если этот поцелуй только оттолкнёт нас друг от друга?

Запускаю пальцы в волосы и с силой сжимаю их на затылке, откидывая голову назад. Тяжёлый вдох срывается с губ. Я не из тех, кто не доводит дело до конца, не из тех, кто пасует перед трудностями. Пускай поломаю себя внутри, но попытаться обязан. А иначе заноза может оказаться в объятиях кого-то более решительного.

Нет. При одной только мысли, что Лили находится ближе положенного к какому-то смертнику в жилах закипает кровь.

Провожу ладонями по лицу и, заперев все возможные последствия, выхожу из комнаты и направляюсь к лестнице. В это же мгновение комната Лилиан открывается, и она практически врезается в меня. Еле успеваю подхватить её за талию и притянуть к себе, а то от испуга она чуть не свалилась к моим ногам.

— Ай! — вскрикивает и упирается ладонями в мою грудь. — Ты снова играешь в сталкера? — заноза хмурит брови, пытаясь сделать шаг назад. — Нет, серьёзно! Ты подсматривал?