Элен Боннет – Моё проклятье (страница 39)

— Мы ещё не отметили начало учебного года, — Клэр подходит практически вплотную к Сэму, хотя прекрасно знает, что он терпеть этого не может. После того, как он отталкивает её и облокачивается к стене, она поворачивается ко мне. — Леон и Дэйв согласились.

Тиф подтверждает:

— Ит, пойдём, — она не подходит ближе, не строит мне глазки, как раньше.

Надеюсь, тот разговор на вечеринке поставил точку в наших недоотношениях. Пусть найдёт себе нормального парня. Кстати, мне кажется, что Леон периодически кидает на неё заинтересованные взгляды. Нужно поговорить с ним.

— Я пас, — обращаюсь к парням. — Не забывайте про репетицию сегодня в семь. Меня директор завтра вызывает к себе, наверное, будет опять просить где-то выступить. Вы как?

— Может, снова на Хэллоуине? Если да, то я согласен. В тот раз получилось круто, — Леон довольно кивает и смотрит на Тиффани. — Пойдёмте тогда, дамы, этих двух парней не уговорить, но мы с Дэйвом составим вам компанию.

Они уходят по коридору к выходу. Рад, что они не стали настаивать. Нет желания слушать шутки друзей. Вот иногда бывает какое-то предчувствие, будто тяжесть зарождается в груди и в течение дня лишь увеличивается в размерах. Только и ждёшь, смотришь по сторонам, ожидая, откуда прилетит. Так сегодня происходит с самого утра. Кстати, на протяжении всех часов и перемен Лили ни разу не попадалась мне на глаза, тоже странно.

Если бы я не успел узнать её пробивной характер и то, что она никогда не струсит и лишний раз попадётся мне на глаза, поднимет свой веснушчатый нос и продефилирует, виляя задницей, то подумал бы, что прячется от меня. Эта черта определённо достойна уважения, не люблю слабых людей, которые позволяют страху и волнению диктовать, как нужно жить.

Прощаемся с Сэмом, он решает сходить в библиотеку, а я направляюсь на стоянку. Но иду не через центральный выход. Мне нравится внутренний двор колледжа, там многие студенты проводят время, но из-за большой территории всё равно создаётся ощущение уединения. Иногда между парами необходимо очистить мысли, тогда непременно спускаюсь прогуляться. Сегодня словно какая-то внутренняя сила тащит меня туда, ничего не понимаю, но появляется непреодолимое желание пройти именно через аллею, ведущую к парковке.

Петляю по коридорам между студентами, периодически ловлю на себе заинтересованные взгляды девушек. Но за все годы я уже привык к ним и по большей части игнорирую. Существуют единицы, которые могут привлечь моё внимание. А последний месяц это получается только у одной занозы. Даже сам себе не хочу признаваться, но та часть тела, которая находится ниже пояса, почему-то реагирует только на неё. Причём каждый раз, когда расстояние между нами меньше пары метров.

Минуя пост охраны, прохожу турникет и оказываюсь на улице. Сегодня пасмурный день, солнце скрыто облаками, дышится легко, не нужно искать тень, чтобы не превратиться в уголёк. Иду не торопясь по брусчатой дорожке, она окаймлена кустарниками, по бокам расположены лавочки. Практически все заняты: парочками, друзьями, обсуждающими лекции, несколькими одиночками с наушниками и большими томами учебников. Всё как всегда.

Краем глаза замечаю движение на газоне возле деревьев. Из-за свисающей кроны не видно студентов, которые решили уединиться. Но, судя по форме и количеству ног, там два парня и одна девушка. Усмешка появляется у меня на лице, но стоит сделать несколько шагов, как знакомый голос разрывает пространство и меня словно обливают холодной водой. Нет ни единого сомнения, что девушка в том укрытии — Лили.

Снова раздаётся крик, в это время я перепрыгиваю через зелёное ограждение, стремительно сокращая расстояние между мной и моей целью. Уши закладывает от злости, закипающей внутри. Она заполняет всё тело, стучит вместе с пульсом в ушах, тремором мышц разносится во всех конечностях от напряжения.

По мере приближения вижу, что два урода прижали Лили к дереву, не дают ей уйти, а она пытается их оттолкнуть. Но little kitty слишком маленькая. Одна не справится с двумя парнями. Ещё немного, пара метров. Один из них пытается залезть ладонью ей под юбку, а Лилиан закрывает глаза, блестящие слёзы стекают по бледным от страха щекам. Мне не нравится видеть её в таком состоянии, готов на убийство, и в интересах двух ушлёпках, чтобы они бегали быстрее, чем я.

— Руки убрал, — подбегаю сзади и с разбега толкаю подошвой ботинка в бок первому.

Он падает на землю от неожиданности, не успевает нормально сгруппироваться. Второй отталкивает Лили и как дикий зверь с расширенными зрачками поворачивается ко мне. Но его взгляд меняется, когда он узнаёт, кто перед ним стоит.

— Блять, — делает шаг назад.

Не даю уйти, тащу за шиворот рубашки, а через мгновение его нос встречается с моей коленкой. Кровь брызжет во все стороны, пачкая мне брюки. Вижу этих ублюдков первый раз, но легенды обо мне им явно знакомы. Мы с парнями известны не только как музыканты, но и как участники нелегальных гонок, а также как люди, которые не любят выяснять с такими, как они, дела словами. В таких случаях самый эффективный метод — сила.

— Убью обоих, — слова хлеще кулаков заставляют уродов трястись. — Ещё раз к ней подойдёте — считайте, трупы. Она со мной.

— Нам сказали, что у неё нет парня, — заикается один, отползая к дорожке, в то время как его приятель судорожно пытается остановить кровотечение из сломанного носа. — Прости, мы ничего плохого не хотели сделать. Нам заплатили.

Неужели думают, что я дам просто так уйти? Прикладываю титанические усилия, чтобы не оставить их мозги с одной извилиной на брусчатке. Не хочу пугать Лили ещё больше, она и так дрожит как осиновый листок, того гляди, осядет на землю.

— Извиняйтесь не передо мной, а перед Лилиан, и передайте другим: если её кто-то ещё обидит, будет иметь дело со мной. А вас теперь ждёт весёлая жизнь.

Уроды встают на ноги и перед тем, как уйти, приносят извинения Лили. Она испуганно кивает, но с каждым мгновением её кожа из кипенно-белой приобретает естественный оттенок.

— Проваливайте, — сам не верю, что отпускаю их, но зато буду уверен, что больше никто не обидит мою занозу. Только я могу взрывать ей мозг и доводить. Больше никто не имеет на это право. Тем более, распускать руки.

Подхожу к Лили, беру её прохладную ладонь, тяну на себя. Она впервые так покорно прижимается к моей груди, утыкается носом в неё и, не стесняясь, плачет.

— Всё хорошо, больше тебя никто не обидит, — говорю тихо, одновременно гладя по спутанным волосам.

Никогда не любил, когда девушки плачут, но раньше меня это просто раздражало. Теперь же слёзы Лили режут без ножа. Не хочу видеть её в таком состоянии.

— Завтра возобновим занятия по самообороне, — хочу сделать хоть что-то полезное.

Помню, как её глаза горели в предвкушении тренировки, но тогда я всё испортил. Больше не позволю себе этого. К тому же я обещал, что прикоснусь к ней только если она сама попросит.

— Нет, мне в тот раз хватило занятия с тобой, — сквозь слёзы говорит, продолжая утыкаться носом в мою рубашку.

— В этот раз обещаю, что буду прилежным тренером, — смеюсь и продолжаю гладить little kitty по волосам.

Её это успокаивает, всхлипы становятся тише, тело уже не так дрожит, но она всё так же крепко обнимает меня за талию, словно боится отпустить.

— Поехали, я тебя отвезу домой. Завтра бери вещи для занятия и не беспокойся, я же обещал, — прерываюсь на полуслове, надеюсь, что в таком состоянии Лили не поймёт моего замешательства.

Но словно специально она отрывает от моей груди заплаканное лицо, заглядывает мне в глаза и спрашивает:

— Что ты мне обещал? — немного хмурится, шмыгает носом.

— Что потренирую тебя, — тяну Лили в сторону стоянки, а сам вспоминаю наш разговор после вечеринки, когда она просила поцеловать её, но наутро всё забыла. А мне ужасно хочется почувствовать мягкость её губ. Но я же обещал и теперь сделаю что угодно, чтобы она попросила о поцелуе.

32 глава Лилиан

Прошла неделя с момента, как Итан спас меня от домогательств двух незнакомцев. В тот день он отвёз меня домой. Просто взял в охапку и посадил в свою машину. Но я бы даже не сопротивлялась, из-за стресса силы окончательно покинули тело. Всю дорогу я находилась в состоянии шока, не могла ничего говорить, только смотрела в окно, пытаясь сконцентрироваться на плавных движениях стеклоочистителей. Они собирали капли дождя, который из моросящего грозился обрушиться на Чикаго ливнем. Монотонные звуки немного успокаивали, но, что самое удивительное, присутствие Итана дарило чувство защищённости. Он сидел рядом, сильный, уверенный, и от него исходило тепло, которое понемногу пробиралось ко мне под кожу, заставляя сердцебиение нормализоваться, а мышцы — расслабляться. Хотелось вновь оказаться в его объятиях, отрезанной от всего мира. В тот раз я получила от Итана совершенно другое внимание, не такое, как раньше, мне не хотелось сбежать от него, оттолкнуть. Наоборот, я вжималась в его грудь с каждым мгновением всё сильнее, вдыхая успокаивающий аромат мужского парфюма.

Я благодарна, что Итан появился вовремя. Ещё чуть-чуть, и мерзкие лапы одного из нападавших пробрались бы ко мне под подол юбки. До сих пор ощущаю противное прикосновение шершавой ладони, эти воспоминания вызывают приступ тошноты. Не очень хорошим получилось начало учебного года. Никакие уроки по самообороне не помогли дать отпор тем двум переросткам. Не хочу думать, что бы случилось, если бы нас никто не заметил.