Элен Боннет – Моё проклятье (страница 34)

Что же ты там пишешь такое в своём планшете, маленькая заноза? Если учесть, что последний текст был явно связан со мной, то мой интерес взлетает и устремляется в космос. Чтобы сместить с себя фокус, она смотрит на Тиф и спрашивает:

— Тиффани, правда или действие? — маленькая чертовка сверкает своими хитрыми глазами, и я даже не знаю, как мне нравится больше: когда они испуганно-возбуждённо смотрят на меня или когда источают дикую уверенность и насмешку.

— Давай действие, а то скукота смертная, — Тиф наигранно зевает и облокачивается мне на плечо.

Но предчувствие подсказывает, что сейчас ей перестанет быть скучно, и заноза найдёт развлечение. Чёрт возьми, обожаю эту игру.

— Поцелуй Леона, — сперва Лили смотрит на свою «жертву», а после — на Леона.

Еле сдерживаю себя, чтобы не задать вопрос, какого она творит и зачем просит поцеловать своего парня. Но меня опережает Леон.

— Красотка, ты испортила всю нашу игру, — он вскидывает руками и обиженно смотрит на неё.

— Здесь нет чужих, и можно не притворяться, друг, — она целует его в щёку и выглядит более чем довольной, снова смотрит на Тиф и повторяет. — Целуй.

Всем телом ощущаю, как напрягается подруга. Не вижу её лица, но мощные волны негодования улавливаются легко. Она ничего не произносит, просто встаёт с места и подходит к Леону. Его кадык дёргается, лицо сосредоточенное, но в глазах замечаю пламя предвкушения. Никогда до этого не замечал, чтобы Тиф ему настолько нравилась, друг никогда не говорил о ней, всегда относился как к хорошей подруге. А сейчас мне кажется, что это далеко не так.

Тиффани садится к нему на колени и откровенно впивается в губы страстным, но коротким поцелуем. Затем непринуждённо встаёт и возвращается на своё место. Вечер вновь приобретает яркость, и теперь уже не хочется уходить с вечеринки. Напротив, кажется, что всё интересное только начинается.

— Что за игру вы затеяли с Леоном? — этот вопрос волнует меня больше всего.

Но Лили качает головой и отвечает:

— Будет твой ход, и ты спросишь, конечно, если я не выберу действие, — она улыбается невинной улыбкой.

Леон прыскает от смеха, видя, как я сжимаю челюсти. Всё, чего мне хочется сейчас, — это отшлёпать маленькую занозу и заткнуть друга. Нет, сперва выбить из него ответ, а потом заткнуть. Тиффани фыркает от происходящего и обращается ко мне:

— Правда или действие, Итан? — подруга заглядывает мне в глаза, будто рядом с нами никого нет.

Понимаю, что действия, которые она загадает, мне точно не понравятся. Поэтому:

— Правда, — хочу курить, давно уже не возникало такой потребности. Сейчас же буквально ощущаю во рту привкус дыма от табака.

— Итан, ты хочешь переспать сейчас с кем-то, кто находится за этим столом? — Тиф кладёт ладонь мне на грудь, проводит вверх к воротнику поло.

Не даю ей коснуться кожи, беру за плечи и отстраняю в сторону. Уверен, что подруге не понравится мой ответ. Но, судя по её поведению, наш разговор пролетел мимо её ушей, или она всячески игнорирует намёки касательно дружбы с привилегиями.

— Да, хочу, но это не ты, — я говорю правду, мысленно пожирая губы занозы. Ментально касаюсь её нежной кожи и ставлю отметины на всём теле, клеймя и руша все возведённые передо мной стены.

Этой фразой ставлю и свои мысли на место, окончательно понимая, что не успокоюсь, пока не овладею ей. Заноза — мой личный афродизиак, и, судя по тому, как Лили реагирует сейчас, она этого желает так же сильно, как и я. Почему тогда отрицает? Ну что ж, придётся помочь ей принять действительность. Стоит воспользоваться этим прямо сейчас. Уверен, что правду Лили не выберет, усмехаюсь от мысли, пришедшей ко мне в голову. А тот факт, что она точно не девушка друга, полностью развязывает мне руки.

— Лили, правда или действие? — пытаюсь впитать в себя весь спектр эмоций, который молниеносно сменяется на её лице.

И, конечно же, она выбирает:

— Действие…

Заноза не успевает больше сказать ни слова, я подхожу к ней, протягивая ладонь.

— Поднимись со мной в спальню, — произношу я, и приятное возбуждение концентрируется в области паха.

Мне до дрожи хочется остаться с ней наедине, но я знаю, что сейчас не позволю себе ничего лишнего.

Или постараюсь не позволить.

Понимаю лишь, что хожу по тонкой грани и мне придётся приложить огромные усилия, чтобы не перешагнуть её. Это словно делать шаги по хрупкому льду — никогда не знаешь, когда можешь оступиться и пойти ко дну.

Лили смотрит на меня огромными синими глазами и даже не моргает. Уверен, что сейчас в её голове мелькают картинки из спортзала. Только теперь в её радужках нет такого страха. Скорее, интерес. Не дожидаюсь, пока она придёт в себя, беру прохладную влажную ладонь в свою. Она маленькая, теряется в моей, и от этого в груди ещё сильнее расползается ощущение силы. Одно движение — и заноза впечатывается в мою грудь, а из её губ вырывается тихий вдох.

— Может, я лучше выпью, чем выполню это действие, — она вздёргивает подбородок и с вызовом смотрит, не отрывая взгляда.

Чувство нашей внутренней борьбы добавляет перчинку. Один шаг или слово удерживают, чтобы не закинуть её на плечо. Но я же не пещерный человек — пока есть сила воли держать порывы при себе. Слышу голоса друзей и смех Эльзы. Шоу, открывшееся им, кажется забавным, но только мы вдвоём с Лили знаем, что это не смешно. Я бы дал происходящему название «стихия». Мы вместе с ней создаём новую, самую мощную стихию, и молнии, искрящиеся между нашими телами, заставляют забывать дышать. А это всего лишь взгляд и невинные прикосновения. Что же будет, когда я окажусь в ней? А это точно произойдёт.

Не отступлю. Теперь точно.

— Ты слишком храбрая маленькая девочка, чтобы отказаться, — специально подбираю слова, провоцируя занозу, и это действует.

Лилиан ведётся на мою манипуляцию, проходит между мной и столом. Она не оборачивается, тянет за собой, а я всё продолжаю держать её ладонь в своей и не хочу прекращать контакт кожа к коже.

— Пошли в спальню, — она не поворачивается, лишь ворчит и снова пытается высвободиться из хватки.

Дэйв, открыв рот, наблюдает за происходящим, а Тиффани вся красная от злости. Надеюсь, что хоть теперь в её голове мои слова закрепились надолго и мне не придётся больше повторять. Также на периферийном зрении отмечаю, как Эльза, прикрыв рот, смотрит на Лили широко распахнутыми глазами. Интересно, эти две подружки перемывали мне косточки? Почему-то мне кажется, что да. Но сейчас такая мелочь второстепенна.

— Ты такая нетерпеливая, — спустя минуту даю ей возможность направиться наверх.

Этого времени хватает, чтобы пульс занозы начал зашкаливать. Специально не отпускаю руку, мой указательный палец на её вене, и, судя по тому, как там отчаянно бьётся пульс, она либо в бешенстве, либо очень возбуждена.

А может, и то, и другое.

— Засранец, — шипит она, поднимаясь по лестнице.

На улице слышны звуки веселья, всплески воды, и из приоткрытой двери приятно веет ночной прохладой. Но сейчас моё личное веселье только начинается. Осталось всего несколько мгновений.

Три шага.

Два шага.

Один шаг.

27 глава Итан

Лили проходит в комнату. Стоит мне оказаться внутри, как она делает шаг к выходу. Но не успевает. Поворачиваю ключ, и от характерного звука она вздрагивает, словно сквозь её тело пропускают разряд тока.

— Ты говорил только подняться в комнату и всё, — заноза толкает меня в грудь, пытается выхватить свой шанс на побег.

Но, как я говорил ранее, она такая хрупкая, что против меня у неё нет ни единого шанса. Жалкие попытки, словно прелюдия перед сексом, только распаляют пламя внутри.

— Я передумал, — ухмылка расплывается на моём лице, заставляя её сделать шаг назад.

Святые небеса, дайте мне сил не сожрать её своим взглядом. Грудь Лили вздымается так же часто, как и тяжёлое дыхание срывается с полных приоткрытых губ.

— Хватит дрожать, мы всего лишь поговорим, — приподнимаю бровь, убираю ключ в карман брюк.

Она опускает разъярённый взгляд, скользя им по моей груди, и останавливается в области паха, где ткань натянута из-за эрегированного члена, который неприятно упирается в ширинку.

— По тебе не похоже, что ты хочешь поговорить, — она громко сглатывает, обхватывает себя руками и совершает ещё один шаг назад, пока не упирается бедром в мою кровать.

Внимательная маленькая заноза, а я немного одержимый её красотой парень, и, чёрт возьми, мы находимся одни за закрытой дверью. Пусть кто-то только попробует помешать. На её замечание по поводу стояка лишь хмыкаю и развожу руками.

— Не думаю, что это помешает нам поговорить, — подхожу слишком близко к ней, специально раззадоривая, опускаюсь на матрас и хлопаю рядом с собой. — Обещаю, поговорим, и я открою дверь.

Лили прикусывает нижнюю губу, раздумывая, стоит мне доверять или нет. Только вот у неё нет выбора, мышка в клетке, а ключи от неё у меня.

— Не делай так, если не хочешь, чтобы я снова попытался тебя поцеловать, — протягиваю руку и провожу большим пальцем по её нижней губе. — Не прикусывай, это слишком заводит.

Проходит несколько минут, как мы находимся в замкнутом пространстве, но этого времени Лили хватает, чтобы вернуть себе прежнюю уверенность. Она немного отступает и садится на другой конец кровати, специально оставляя между нами безопасное расстояние. Может, оно и к лучшему. Мне, на самом деле, важно задать ей несколько вопросов, а то они в последнее время каждую секунду проедают мой мозг.