Элен Боннет – Моё проклятье (страница 15)
После того, как Лили уехала с Леоном, план переспать с ней и тем самым заставить старика её уволить кажется не таким уж лëгким, как я думал. Потому что девушки друзей — табу. Но всё же, надеюсь, она лишь развлечение для друга.
Хотя даже эта мысль приводит в ярость. Что со мной не так?
Несколько дней хожу и пытаюсь свыкнуться с тем, что Лилиан будет постоянно маячить перед глазами. Но ничего не выходит. От этого злюсь ещё больше. Мне кажется, что за неделю я стал похож на оголённый провод. Коснись — и вмиг закоротит. Только этого никто не замечает. Довольная Лили занимается домом, собаками и выглядит вполне себе спокойной.
Убираю тетрадку с рукописными текстами песен и спускаюсь на первый этаж. Нужно сходить подышать воздухом. Возможно, это поможет очистить мысли и прогнать занозу из головы. Перед тем, как выйти во двор, захожу на кухню, беру из холодильника лимонад. Уже предвкушаю, как лягу на шезлонг и позволю ласковому августовскому солнцу греть кожу.
К счастью, не встречаю Лили и с улыбкой выхожу к бассейну.
Чёрт! Она издевается?
На одном из лежаков сидит заноза и умиротворённо читает книгу. Наверное, очередной сопливый романчик про прекрасного принца, который покорил сердце самой невинной девушки. Собираюсь уйти, чтобы не находиться с ней поблизости, но не успеваю. Лили отрывается от чтения и поднимает на меня взгляд. Назад пути нет. Да и почему я должен бегать от неё в своём же доме? Пора напомнить девчонке, что мне не особо приятно её присутствие.
Подхожу к ней, сажусь на соседний шезлонг, ставлю лимонад на столик, который нас разделяет. Стягиваю футболку. Остаюсь в одних шортах и ложусь на спину. На глаза опускаю солнцезащитные очки, чтобы можно было смотреть на Лили и не быть пойманным с поличным. Ещё не хватало, чтобы она заметила, что я разглядываю её веснушки. Кстати, смотрятся они очень мило.
Лили снова утыкается взглядом в книгу, и я ощущаю себя пустым местом. Не привык от девушек получать игнор, а эта заноза словно специально выводит, и от этого ещё сильнее хочется обратить на себя её внимание. Она как новая игрушка, с которой мне никак не дадут поиграть.
— И чем тебе нравятся романы? — вырывается у меня вопрос. В эту же секунду я желаю провалиться сквозь землю.
Лили поворачивается и кидает в мою сторону пренебрежительный взгляд, словно я говорю какую-то чушь.
— С чего ты взял, что я читаю роман? — она старается держаться безразлично, но выглядит так, будто про себя, как мантру, повторяет проклятья в мой адрес.
— Потому что все девчонки повёрнуты на этой ванильной ерунде, — пусть не рассказывает мне, что это не так. Я вырос вместе с Тиф, и поверьте, подруга прожужжала все уши книжными мужчинами.
— В них хотя бы есть умные мужчины, — хмыкает она, и на её лице расплывается довольная улыбка. Только сейчас замечаю ямочки на щеках. — А ещё романы показывают, какой должна быть настоящая любовь.
— А по мне, их написали неуверенные в себе женщины, которые хотят видеть рядом с собой тряпку, а не нормального мужика, — после этих слов Лили захлопывает книгу, и я вижу по глазам, что она готова отстаивать своё мнение. И попутно принести меня в жертву.
Упрямая!
— Ты живёшь в иллюзорном мире. Очнись, — усмехаюсь я, но после этого она не выдерживает и вскакивает на ноги.
Маска безразличия даëт трещину. И впервые за несколько дней я вижу перед собой ту Лили, которую встретил на дороге. Её эмоции бьют через край, а я, словно долбанный мазохист, заряжаюсь ими, подобно батарейке. Будто она — моя личная станция подзарядки.
— Просто таким засранцам не понять, что такое искренние чувства, любовь и уважение к женщине, — вижу, как она сжимает ладони в кулаки, но стоит прямо и продолжает испепелять меня своими огромными синими глазищами.
— Засранец? — смеюсь в голос над этим прозвищем. Знала бы она своё.
Лили не отвечает на мой вопрос, а продолжает прожигать взглядом.
— Никакой любви не существует, детка, — я поднимаюсь и делаю шаг к ней навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума. — Существует химия, страсть, желание — и ничего больше. Просто такие глупышки, как ты, придумали для похоти красивую оболочку, а на самом деле только и думают, как бы прыгнуть к какому-то богатенькому дяде в кровать.
Хочу продолжить свой монолог, но эта ненормальная хватает лимонад и выливает мне на голову. Минута замешательства. Снимаю очки, откладываю их в сторону и, видя моё взбешенное выражение лица, Лили делает шаг назад. Упирается в шезлонг и садится на него.
— Тебе пора остыть, а то оттого, как ты меня хочешь, уже закипаешь, детка.
— Совсем спятил! Я тебя прибить хочу! Нормально же было в последние дни — ты меня не замечал, я тебя тоже. А теперь что прицепился?
«
Наклоняюсь к Лили и резким движением закидываю её на плечо. Само собой, сразу же раздаëтся визг, и она с силой принимается колотить меня по спине. Но мне совершенно не больно. Лили — пушинка, и силы в ней как в маленьком котëнке.
Пушистом таком, которого хочется постоянно гладить. Против шëрстки.
— Говорю же, тебе пора остыть, — иду в сторону бассейна и пытаюсь сбросить занозу в воду.
Но Лили обхватывает руками меня за спину, и у меня не получается так просто оторвать её от себя.
— Нет! — кричит она и пытается держаться сильнее. — Итан, пожалуйста, не надо!
А мой мозг всё переворачивает и рисует картину, в которой она наоборот просит не останавливаться. Только в другом контексте. Чëрт, совсем крыша потекла. Видимо, и мне нужно освежиться.
— Не хочешь купаться? — смеюсь я и подхожу к самому краю.
А Лили словно всё тот же маленький котëнок, который боится воды. Шипит и пытается ухватиться за опору.
— Не хочу! — пищит она где-то за спиной и неожиданно кусает меня за бок.
— Фу. Плохая киса, — усмехаюсь я и прыгаю вместе с ней в бассейн.
Сперва — визг, а после мы с Лили погружаемся в слегка прохладную воду. Она не холодная, а как раз той температуры, которая необходима, чтобы взбодриться. Заноза отталкивается от меня, первая всплывает на поверхность и сразу же плывëт к бортику. Хватаю её за ногу и не даю далеко уплыть. Выныриваю следом, и на меня обрушивается громкий крик:
— Ненормальный. Да как ты смеешь! — визжит Лили и колотит меня по плечам.
От этого брызги летят во все стороны, и приходится впечатать ненормальную спиной в бортик. Подхватываю её ноги и устраиваюсь между них, чтобы прекратить истерику.
— Отпусти! Живо! — голос Лили становится тихим, она запинается от злости на каждом слоге. В глазах плещется замешательство от моих действий.
Прекрасно же вижу, что ей нравится, и отрицательно качаю головой. Ну уж нет. С отцом, значит, можно спать в первый же день, с Леоном ездить на байке — тоже, а со мной нужно строить из себя недотрогу? Сейчас я намерен узнать, какой вкус у её губ.
— Чего завис? Отвали, говорю же.
— Ага, сейчас отвалю, — запускаю пальцы в её сырые волосы и сжимаю у корней, чтобы не дёргала головой.
Приближаюсь к лицу Лили и касаюсь кончиком носа её. Капли воды на длинных ресницах красиво блестят, а кожа покрыта мелкими кристалликами влаги.
— Не смей, — шипит, но замирает. Перестаёт пытаться оттолкнуть.
— Хорошо.
Вопреки своим словам, я впиваюсь в мягкие губы Лили своими. Ощущаю сладковатый клубничный вкус блеска. Она не отвечает на поцелуй, а только поджимает губы. Совершаю попытку проникнуть в её рот языком. Не выходит. А в следующее мгновение эта ненормальная кусается. Да так сильно, что я чувствую металлический привкус.
Пока нахожусь в замешательстве, у Лили получается оттолкнуть меня и успеть выскользнуть из бассейна.
— Я тебя прибью, но позже, — смотрит ошарашенными глазами. — Чëрт. Там же всё сгорело…
Лили резко разворачивается и бежит в дом. А я решаю ещё пару минут побыть в прохладной воде, чтобы снять нахлынувшее возбуждение и не демонстрировать свой стояк. Не понимаю, зачем делаю всё это, зачем пытаюсь во второй раз поцеловать, почему меня бесит эта дистанция, которую хочется стереть ко всем чертям. А ещё я не понимаю, почему меня задел факт того, что Лили так легко согласилась на предложение Леона. Прекрасно же знаю, что ему от неё нужно.
Поднимаюсь по лестнице и слышу какую-то мелодию. И только через минуту замечаю на шезлонге, на котором сидела Лили, её мобильный. Подхожу ближе, вижу таймер, который пищит и нервирует. Провожу пальцем по экрану, звук замолкает, а в голове появляется осознание, что из-за моей выходки у Лили могут быть неприятности с отцом. С одной стороны, я вроде этого и добиваюсь, а с другой, не понимаю, почему направляюсь в дом, чтобы хоть чем-то ей помочь.
Захожу на кухню и улавливаю вкусный запах лазаньи. Я обожаю это блюдо и узнаю его аромат из тысячи других. Рядом с плитой стоит расстроенная Лили и чуть не плачет. Её подбородок дрожит, плечи напряжены, но она прикладывает все силы, чтобы держать себя руках.
— Расслабься, — подхожу к духовому шкафу, беру силиконовые прихватки и вытаскиваю противень на варочную панель. — И чего тут трагического? Подумаешь, края немного подгорели.
Она удивлённо хлопает ресницами и не знает, что сказать. Хотя совсем недавно казалась решительной и с лёгкостью отвечала на мои колкости. Но в данный момент Лили выглядит потерянной, и у меня возникает желание её обнять.