Элен Блио – Тагир. Заберу твою любовь (страница 2)
Зачем лжёт?
Надеется, что я женюсь на её девчонке, чтобы родить нового наследника? А что делать со старым?
– Нет, та девчонка ничего не знала. Она была одинокая, без мужа, ей тяжело было бы поднимать двойню, а так…
– То есть ты решила за неё? И что же, ей просто сказали, что её ребёнок умер?
– Да, именно так и сказали. Она… Я помогла ей. Нет, я не платила ей за сына, просто дала немного денег…
– Просто так?
Снова усмехаюсь, зная, что Марьям за копейку удавится.
– Какая разница? Говорю тебе, у этой девчонки забрали сына, она ничего не поняла, ей сказали, что мальчик умер.
– Интересная история. Получается у моего Адама где-то есть близнец?
– Адам не твой сын, Тагир. Он сын какой-то русской девчонки! Я говорю правду! Если не веришь – сделай тест. Этот анализ.
– Я его делал Марьям.
– Что?
– Я делал тест.
Вижу, как она бледнеет. Лицо становится белым. Руку к губам прижимает, отступает от меня.
– Делал? Значит… значит ты знал?
– Знал.
– И… и ты не убил Лейлу?
– За что? Она родила моего сына.
– Нет! Нет!… Господи, я не лгу! Поверь мне! Это не твой ребёнок.
– Адам мой сын.
Поворачиваюсь резко, иду к шкафу, куда встроен сейф. Открываю. Быстро перебираю бумаги, достаю нужную.
– Вот, посмотри. Я не знаю зачем ты лжешь, но…
– Я не лгу…
Она смотрит на меня и медленно опускается на стул.
– Так не бывает. Не… или ты… Та девчонка… Русская…
– Какая русская? – смотрю, недоумевая уже, не понимая, до чего нужно дойти, чтобы вот так нагло врать!
– Русская… Саша… её звали… Саша…
Чувствую, как сердце тормозит резко, словно локомотив, в составе которого дёрнули стоп-кран.
– Что… Что ты сказала?
– Русская девушка… Которая родила двойню.
– Как её звали?
– Саша… я помню, она сказала, что её зовут Саша…
Вижу перед глазами черные точки, стая, которая закручивается в вихрь, нападая на меня, вгрызаясь в мои глаза, в кожу, в душу…
Нет. Этого не может быть. Не может.
Она не могла…
Она…
Саша ведь умерла?
Глава 2
Я умерла.
Умерла тогда, в тот жуткий вечер, когда Тагир вышвырнул меня из своей жизни.
Я не могла поверить в то, что он посчитал эту дикую ложь обо мне правдой.
Не могла понять за что? За что люди так жестоки?
Кому понадобилось сочинять всю эту мерзость?
«Модель, оказывающая эскорт услуги, девочка, которую я вытащил из грязи и помог подняться».
Эту мерзость распространял некто Павел Листерфельд. Он называл себя владельцем модельного агентства «Элитл модел».
Приписывал себе раскрутку самых успешных русских моделей, который выстрелили на международной арене, от Водяновой и Поли, до Ирины Шейк и Влады Росляковой.
Не знаю, имел ли он вообще какое-то отношение к моде, к реальным агентствам. Его хорошо знали совсем по другим делам.
Он считался самым знаменитый сутенёром. И сам Листерфельд этого не скрывал. Не раз он рассказывал с гордостью в различных шоу как таскал моделек к олигархам, как его девочки купались в шампанском, получали бриллианты, квартиры в разных столицах мира, и, конечно, модельные контракты.
«Всё только через постель» – это был его девиз.
Он не стесняясь выкладывал в своих блогах расценки, прикрепляя фото известных моделей, которые ни сном ни духом не знали о его деятельности.
Как оказалось, мои фото он использовал тоже.
Да, мне повезло. Я стала востребованной моделью, хоть и не собиралась связывать свою жизнь с модельным бизнесом, просто хотела немного подзаработать. Снялась для каталога одежды. Платили довольно прилично. Мне тогда было всего шестнадцать. Высокая, худая, длинные волосы, хорошая кожа, зубы. Пухлый рот, на который все сразу обращали внимание и спрашивали – где колола.
А я ничего не колола! Мне было всего шестнадцать. И меня в школе шесть лет называли жабой, и губошлёпкой.
Парни ржали, требовали, чтобы я носила с собой губозакатную машину. Так было до моих четырнадцати.
Потом всё резко изменилось. Меня стали приглашать на свидания.
Мои губы мечтали целовать.
Только вот я не мечтала. И обид не прощала.
Я знала, что модельный бизнес – не сахар.
Моя мама когда-то давно в девяностые тоже была моделью. Ничем хорошим для неё это не закончилось.
Но я не рвалась на подиум! Просто фотосессии и всё.
Меня заметил японский дизайнер. Со мной подписало контракт агентство. Всё было настолько серьёзно, что они даже пригласили мою тётку поехать со мной, потому что я слишком молодая.
Мамы к тому времени уже не было. Отца не было никогда.
Я жила с маминой сестрой тётей Женей, строгой, но справедливой.
Мы прожили в Японии год. Потом переехали в Европу. Потом вернулись в Россию.
Сумасшедших денег я не заработала, но мне хватило на небольшую квартиру в приличном доме. Еще я что-то смогла отложить. Купила тёте дом в Тверской области, у водохранилища, она всегда мечтала там обосноваться. Еще купила там же участок для себя.