Элен Блио – Сыграй со мной в любовь (страница 23)
Мягко, но сделаю по-своему!
Кажется, Алексей Николаевич это тоже уже понимает.
Нинель предлагает мне пока оставить вещи так и зовет всех к ужину, обещая помочь потом всё разложить.
– Я сама справлюсь, спасибо, – вещей у меня на самом деле совсем немного. Подумала, что, если что-то понадобится – всегда могу вернуться и забрать.
О том, что я уезжаю, сказала только Тамаре Васильевне. Отчим после смены не появлялся, опять, наверное, придет ночью, будет буянить. Ирина видела, как я вещи выносила, поджала губы, что-то шептала вслед. Я не прислушивалась.
За ужином Полинку не угомонить – так радуется, что мы будем вместе! Алексей Николаевич предлагает отметить моё новоселье, но я отказываюсь, снова дико смущаясь.
– Ну, уж игристого-то можно выпить, детка, праздник же сегодня! В доме гости. – Нинель подносит хозяину дома красивую бутылку.
Мне неловко, не хочется, чтобы думали, что я тут…
Что у меня какая-то цель, что я имею виды на хозяина дома. Страшно боюсь, что кто-то может подумать именно так! Хотя пока «кто-то» – это только Нинель и, пожалуй, водитель, который видел, как мы приехали.
Да, мне очень нравится мой… мой новый хозяин, если можно так сказать… Нет, скорее, клиент, хотя это тоже звучит двусмысленно.
Отец ученицы – так будет верно.
Я понимаю, что ступила на опасный путь. Мне нужно как-то перебороть себя! Не думать о нем, не мечтать. Хотя бы не мечтать в его присутствии.
– Не гости, а новые жители, Нина, которые, я надеюсь, останутся тут надолго… – слушая его, почти перестаю дышать.
Он ничего такого не имеет в виду, Лика! Не обольщайся! Ты должна вести себя с ним как… как с отцом твоей ученицы, не более! Иначе…
Переступишь черту, а за ней… за ней ничего. Боль. Разочарование.
И мучительный стыд…
Алексей Николаевич улыбается мне и берет бутылку. Ему, похоже, все равно, что я сказала нет. И я понимаю, что в этом придется уступить.
Собственно, нет же ничего такого? Просто бокал шипучки за мое новоселье?
На счастье?
Может… может, и вправду меня тут ждет счастье?
– С новосельем, Лика-клубника…
***
Это какой-то гребанный ад.
Вот это все, что я себе устроил. Лика-клубника, блин…
Каждый день.
Нет, с одной стороны, это прекрасно, и я очень рад, что она сейчас тут, со мной, под моим присмотром, и что ей ничего не угрожает.
Ха! Ничего!
Ей я угрожаю! Угрожаю, потому что, не ровен час, возьму и сорвусь…
Просто в штопор, в глубокое пике.
Потому что это тихое «доброе утро» за завтраком. Улыбка робкая. Взгляд настороженный. И аромат ее. Тонкий, нежный, едва уловимый. Не духи, нет…
Просто ее, только её запах. Запах женщины.
Чёрт…
И этот… домашний вид…
Слава богу, не халатики! А то бы я совсем вздернулся!
По дому она ходит в костюмчике – брюки и что-то типа толстовки. Офигенно уютно все это на ней смотрится. Именно уютно.
Я обычно ем рано, но она тоже встает, потому что занимается Полиной – помогает ей по утрам одеваться и умываться, вместе с Нинель кормит ее завтраком. Потом едет с ней в детский сад.
Узнаю ее расписание, понимаю, что три дня в неделю она будет просто сидеть в саду по два часа до начала своих занятий.
– Лика, в среду и пятницу вы работаете с десяти?
– В саду? Да, но…
– Не «но», в эти дни я могу сам отвозить Пушинку, ну или Степан, когда я работаю.
– Я ведь тоже работаю? – вскидывает подбородок. – Это моя обязанность.
– Нет, вы же не водитель? В этим дни вы можете с утра отдохнуть.
– Алексей Николаевич, я…
– Ангелика Витальевна, вам говорили, что у вас тяжелый характер?
– Что? – вспыхивает мгновенно. Как мне это нравится! Как свечка, только спичку поднеси. Интересно, а… в других плоскостях она так же быстро загорается?
Чёрт, думаю об этом и впору самому краснеть. Не о том, Лёша, не о том. Рано пока. Спрячь свои хотелки подальше!
Вспыхнет, когда надо! Если…
– Извините, Алексей Николаевич, но вы меня взяли работать, а не…
– Вот именно. Работать. Не в рабство.
Хочется добавить – пока не в рабство, но я молчу.
– Это тоже моя работа.
– Теперь нет. В эти дни Полину может будить и собирать Нинель или Ася.
Ася, дочь моей помощницы, иногда помогает матери. Вообще она учится в соседнем с нашим коттеджном поселком городе и живет там же, но пару дней в неделю приезжает сюда и остается тут. Полина ее любит, я тоже хорошо к ней отношусь. Симпатичная девушка, но не в моем вкусе.
– Алексей Николаевич, – вижу, что Лике не нравится это мой предложение, – я вполне могу собрать Полину в сад и отвезти, потом вернуться и…
Чёрт, ну почему обязательно надо спорить? Не могу же я ей сказать, что каждое утро видеть ее за завтраком для меня перебор? Итак же весь… горю и киплю.
– Посмотрим. – Допиваю кофе, бросаю взгляд на свои часы, время до встречи еще есть. – Вы готовы? Я вас отвезу?
– Да, готовы. Но мы могли бы и сами…
До сада на самом деле идти по поселку всего минут десять. На машине минуты три.
Но это мои три минуты, которые я не хочу терять!
Три минуты, когда я, сидя на заднем сиденье вместе с ними, могу чувствовать ее дыхание, видеть ее глаза, ловить движения.
Невзначай коснуться руки, когда поправляю ветровку дочери, которая сидит между нами – специально переставил автокресло в середину.
Подать Лике руку, помогая сесть в машину и выйти из неё.
Ловить нежное – «спасибо» и румянец. И дрожащие ресницы.
Капец.
Я сам не понимаю, в кого превратился и как докатился до этого.