Элен Блио – Сыграй со мной в любовь (страница 20)
Успеваю застегнуть молнию на юбке и одернуть блузку, когда слышу стук в дверь.
Открываю, почему-то уверенная, что за дверью стоит Тамара Васильевна, но, увы…
***
– С добрым, куколка…
Не успеваю скрыть испуг и… неприязнь. В общем-то, наверное, я зря так реагирую, но…
Кирилл симпатичный парень, всегда был симпатичный. И всегда к нему все девчонки клеились. Почти все. Я – нет. Да я вообще была тут, мягко сказать, изгоем. Училась на пятерки, гордостью школы была, в «музыкалку» ходила. Местная «ботаничка», что с меня взять. Такие как Кирилл меня, к счастью, не замечали. То есть не пугали, не приставали, почти не обзывали и не «троллили». Это было чревато – меня учителя и директор как-то слишком оберегали, всем дали понять: Лику не трогать! Меня даже дразнили «клубничкой» – совсем не обидно. До определенного момента. Пока в старших классах слово «клубничка» не приобрело иной смысл.
Но мне и тогда, в общем, было все равно. Хватало проблем домашних. С мамой и с отчимом.
Была у нас одна история с Кириллом. Меня попросили помочь ему с русским языком. Подтянуть. Причем он учился на два класса старше меня.
Я слишком серьезно отнеслась к этому. Он подумал, что я с ним заигрываю. Нет, он мне нравился чисто внешне. Он действительно симпатичный. Есть в нем что-то такое… дерзкое, яркое. Но я даже помыслить не могла, что между нами может что-то быть! И не думала, и тем более не мечтала! У меня были совсем другие мечты.
А он тогда решил, что я хочу каких-то отношений. Во время одного из занятий полез целоваться. Это было неожиданно. Я опешила. Но почти сразу оттолкнула его. Дала пощечину. Как ни странно, он даже извинился. И на смех меня не поднял. И вообще… стал охранять и защищать.
Над ним прикалывались, говорили, что он влюбился. Честно, не знаю, что это было. Я в то время думала только об экзаменах, о поступлении. Он учился уже не в школе, в каком-то колледже, типа бывших ПТУ. Видела я его очень редко.
Потом… потом моя жизнь вообще чуть не пошла под откос.
Я уехала в училище, домой почти не приезжала. Даже на лето старалась остаться в городе, подрабатывала.
Когда я вернулась сюда осенью, Кирилла не было, вроде он после армии поехал в столицу работать. После Нового года объявился. И стал сначала пытаться пригласить на свидание, пообщаться. Я отказывалась. Потом начал немного задирать… И я старалась меньше попадаться ему на глаза. Он снова уехал куда-то на заработки. А неделю назад я его встретила…
Снова начал с предложений пройтись, выпить вина. Я попросила меня не беспокоить.
Мы всегда сталкивались на улице, и я не ожидала, что он придет ко мне в дом.
– Здравствуй… Кирилл.
– Здравствуй… хм… официально, детка.
Он делает шаг, чтобы зайти, я пытаюсь закрыть дверь перед его носом, чисто инстинктивно – я не приглашала! Но он ставит ногу и грудью напирает.
– Что ты делаешь?
– Захожу в гости, непонятно?
– Я не приглашала. Извини, я спешу на работу.
– К этому спешишь? К папику новому?
Чувствую, как лицо мгновенно покрывается румянцем. Я ведь не просто так просила Алексея Николаевича меня не подвозить!
– Он отец моей ученицы.
– Это теперь так называется? – Кирилл гадко ухмыляется и протягивает руку к моим волосам.
А меня обжигает страх.
В квартире сейчас, скорее всего, только Тамара Васильевна и Ирина. Если я начну кричать, они, конечно, выбегут. Но смогут ли помочь? А если Тамары нет? Она могла уйти… А Ирина… станет ли помогать?
– Кирилл, пожалуйста, я на самом деле опаздываю. Маршрутка уже через пятнадцать минут, до неё еще идти.
– Я могу отвезти, я на машине, – он подается вперед, почти касаясь меня телом, я отступаю.
Непроизвольно начинаю дрожать. Всё тело дрожит. Я знаю, что я с ним не справлюсь!
– Что, боишься меня, «клубничка»? Я не страшный. Совсем. Я… Могу быть очень нежным…
Его рука касается моей щеки. Мне надо отступить, а я словно парализована. Стою, не могу с места сдвинуться, ничего сделать не могу. Только чувствую, как по телу бегут струи ледяного пота.
– Лика… какая ты стала красивая, ты и была… такая маленькая, сладкая, такая…
Он еще ближе, почти вплотную встает. Я чувствую его запах. Он даже одеколоном побрызгался, но все равно удушливый, тяжелый аромат его тела и перегар перебивает. Мне нужно прийти в себя. Нужно оттолкнуть его, отойти, закричать.
Странно, я вспоминаю вечер, когда меня привез в дом другой мужчина. Тоже с явными намерениями. Как он целовал меня в машине, ногу мою трогал. Как в доме к стене прижал, как руки его хозяйничали на моем теле…
Да, тогда мне тоже было страшно, я плакала. Но вот такого ступора не было. Я вела себя по-другому. Не потому, что нападение Александровского мне понравилось. Нет. Возможно, дело было в том, что он сам мне нравился, мой Джеймс Бонд…
Воспоминания о нём словно придают мне сил. Я все-таки выхожу из оцепенения, толкаю Кирилла в грудь, неожиданно для него, потому что он отступает.
– Пусти и уходи отсюда!
Резко отступаю назад, в поиске хоть какого-то средства защиты. Как назло, ничего нет. На столе только кувшин с водой.
Пока раздумываю, использовать ли его, Кирилл опять наступает.
– Так, да? Уходи? Не для меня ягодка цвела?
Он резко хватает меня за руку, тянет на себя, прижимает крепко…
– Не надо, пожалуйста!
– А если я хочу?
– Кирилл… – Почему я не взяла кувшин? Могла бы его окатить, а теперь…
– Руки убрал от неё!
Глава10
Голос как гром. Резкий, низкий, очень злой.
И я знаю, кому он принадлежит.
Джеймс Бонд. То есть… Алексей Николаевич.
Не успеваю испугаться, когда он резко отрывает от меня Кирилла, и тот летит куда-то в сторону. Вскрикиваю от неожиданности и замечаю пристальный, прищуренный взгляд.
– Все в порядке с тобой?
Мгновение он как будто изучает меня, мое состояние. Я хлопаю глазами, потом начинаю быстро-быстро кивать. Говорить почему-то не могу. Только вижу краем глаза фигуру Кирилла и его руку – он готов напасть!
Открывает рот, чтобы крикнуть, и мой крик накладывается на движение моего нового гостя, который стремительно разворачивается, хватает Кирилла и вытаскивает его в коридор. И я слышу звук удара и хруст.
Мне страшно. Очень. Это мне напоминает… напоминает то, что я хочу забыть.
Вылетаю в коридор, вижу пригвожденного к стене Кирилла и перекошенное лицо моего нового работодателя.
– Ты… сука, если ты…
– Не надо, пожалуйста. Отпустите его. Пусть уходит.
Бонд поворачивается, нет, сейчас он скорее похож на какого-то другого героя. Снова почему-то смотрит прищуриваясь.
– Жалеешь его? Или, может, я вам помешал?
Что? Он серьезно? Почему-то вот сейчас сильно обидно…
– Я просто против… насилия…
– Против? Мне кажется, он как раз собирался тебя там… Нет?
Вспыхиваю, как спичка резко.