Элен Блио – Сыграй со мной в любовь (страница 13)

Прощайте, мечты о новой квартире.

– Тихо.

Что-то меняется. Он почему-то двигается ближе. Я чувствую аромат парфюма, такой теплый, древесный, изысканный. И аромат мужского тела тоже, острый, мускусный.

– Лика… – он говорит почти шепотом. Мне кажется, он заполняет собой все пространство вокруг. Его так много! Он… такой большой. Моя и без того крохотная халупа кажется еще более крохотной.

Я чувствую себя странно. Я только что злилась, была в ярости, пылала праведным гневом, а теперь…

Теперь во мне пылает что-то совсем другое. Я дрожу, мне тяжело дышать. Я пытаюсь сделать вдох, один, второй, третий…

Мне очень обидно. Не сдержалась, повела себя как истеричка! И вот так походя взяла и сломала свою жизнь. Ну, почти сломала. Придется все выстраивать заново. Искать место. В наших краях не так просто найти работу по моей специальности. Всего два детских садика и одна школа. И вакансий музыкального педагога там нет. А куда-то уехать я пока не решаюсь. Да, до Москвы на электричке ехать чуть больше часа. Но я боюсь столицы. Слишком много людей, слишком суетно все. Можно попытаться устроиться в ближайшем большом городе. Надо думать…

– Лика, простите меня, пожалуйста. Я повел себя бестактно. Я не имел права обсуждать ваш дом и то, как вы живете.

Всхлипываю, чувствуя, как горячие соленые слезы стекают по щекам.

– Лика… вы плачете? Не нужно, пожалуйста.

Если бы все было так просто! Он отдает приказ – и я не реву! Но так не бывает.

– Лика… – О господи, его рука на моем лице, он большим пальцем стирает слезинку.

Судорожно пытаюсь дышать, но не получается, а он… Он все так же стоит близко. Почти касается телом.

– Простите, Лика, я просто реально испугался за вас. Этот район, дом-барак, пьяные вопли. А вы такая…

– Какая?

– Такая… хрупкая. Нежная. Вас сломать можно.

Силюсь улыбнуться. Сломать… Сколько раз пытались, а я все держусь, как-то живу. И даже… даже могу чувствовать себя счастливой.

– Лика… хм… Ангелика Витальевна, я прошу вас… Поедемте со мной. У меня большой дом. Есть несколько гостевых комнат. А завтра утром решим, что с вами делать.

Что со мной делать? Интересная постановка вопроса. Что со мной делать.

– Алексей Николаевич, я тут живу, это мой дом. Я не готова никуда уезжать. Мне это не нужно, правда.

– Я вас тут не оставлю. Если он очнется? Или придет кто-то еще?

– Очнется? А… что вы с ним сделали?

– Ничего, просто вырубил слегка, проспится – будет как новый. Кстати, кто это, сосед? Может, его привлечь за угрозы?

– Это мой отчим. Ну, вернее, бывший муж моей мамы, так вернее назвать.

– Ясно.

– Его периодически забирает участковый на пятнадцать суток. Потом обратно.

– Веселая жизнь. Так что, поедем к нам?

– Нет, извините. Это неудобно. На самом деле я живу нормально. Тут… тут многие так живут. Ну, не очень повезло, что ж… Я работаю, скоро накоплю на первый взнос, возьму ипотеку и перееду.

Не знаю, зачем я ему это рассказываю, но очень не хочется, чтобы он меня жалел, чтобы помогал из жалости. Не надо. Жалость его мне точно не нужна.

– Лика, я не могу вас тут оставить. Просто… не представляю, как я сейчас поеду домой, а вы останетесь тут. Одна.

– Не одна. Тут на самом деле соседи хорошие, помогают. И потом. Я правда тут давно живу. Раньше жила с мамой. Сейчас вот… одна. Все нормально. Это обычная жизнь обычного человека.

– Вы… не обычная.

– Нет. Самая обычная. Просто… это вы живете в другом мире. Так что… Возвращайтесь домой, Алексей Николаевич. У меня все будет хорошо. Первое занятие с Полиной послезавтра, так что… Вам нужно купить пианино.

– Лика, Ангелика Витальевна… – Почему-то у него такой хриплый голос. А я… все-таки справилась со слезами.

Я на самом деле не хочу его жалости. Ничего не хочу.

Я не верю в сказки. Такой мужчина, как он, не обратит внимание на такую, как я. А если и обратит, то это будет несерьезно. Мне будет очень больно. А он наиграется и бросит, перешагнет и пойдет дальше.

Эти уроки уже усвоены.

– Уже поздно. Я правда устала и хочу спать. Еще… еще в душ надо сходить, а то соседка будет ругаться, что я среди ночи ее бужу.

– Лика, подумайте хорошо, моё предложение вас ни к чему не обязывает.

– Алексей Николаевич, не нужно…

Мы оба слышим вибрацию. Его телефон. Он достает трубку.

– Да, солнышко. Конечно, я уложу тебя спать, уже еду.

Вот и всё. Он уезжает. И замечательно, а то… еще пара минут, и ему удалось бы меня уговорить. Я пошла бы с ним, а потом пожалела.

– Лика…

– Алексей Николаевич, вас Полина ждет. Не переживайте за меня, со мной все нормально.

– Хорошо. Мы… еще вернемся к этому вопросу. До свидания.

– Спокойной ночи.

– Не уверен, что она будет спокойной.

Он уходит, не оборачиваясь, тихо прикрывая за собой дверь.

Закрываю замок, стекаю по гладкой поверхности вниз.

Сумасшедший вечер.

Почему-то внутри тянет, свербит. Опять хочется плакать.

И еще… почему-то горят щеки, и я чувствую себя немножко счастливой!

А потом снова слышу стук в дверь…

Глава7

Просто жесть. Не знаю, какими словами это описать, но… Уехал от нее и каждую секунду после ругаю себя последними словами!

Нужно было просто взять в охапку и утащить из этого бомжатника.

Ну как? Как такая девушка там живет? И почему?

Надо бы справки о ней навести, уже подумываю позвонить своему «безопаснику», но в последний момент останавливаюсь.

Так нельзя. Нехорошо. За её спиной начинать какие-то расследования – непорядочно.

Выдыхай, Александровский. Захочет девочка – сама расскажет.

Стоп. Захочет – расскажет? Получается, что я жду, что мы с ней будет общаться?

Жду. И не только общаться!

Вкус ее губ клубничных запомнил хорошо. И мягкость тела в некоторых особенно важных стратегических местах.

Правда, не очень понимаю, во что это все выльется.