Элен Блио – Султан. Ты будешь моей (страница 3)
Значит… Значит это он тот Султан, которого все так ждали? Тот, для кого накрывают стол, для кого я собирала абрикосы?
Султан, который должен приехать со своей невестой…
Глава 2
Это наваждение.
Грёбанное наваждение.
От которого кружится голова, всё сводит внутри, и в паху так тяжело, всё наливается, тянет, до боли, желание накрывает словно огненная туча пепла.
Я даже лица её еще толком не вижу, а уже понимаю, что передо мной девушка необыкновенной, мистический красоты. Она завораживает.
Стою поодаль, прячусь в тени абрикосового дерева. Наслаждаюсь.
Вижу только нежный профиль. Тонкий стан. Высокая грудь, талия, бедра.
И эти золотые волосы.
Кто она?
Новая работница дяди Ахмада? Он говорил, что собирается кого-то брать, как всегда на лето.
Где он откопал это чудо?
Понимаю, что девушка меня заметила, по тому, как напрягаются её плечики и спина.
Дрожит.
А у меня как у хищника верхняя губа дергается, обнажая зубы.
Добыча…
Моя…
Без платка. Золотоволосая блондинка. Она явно не из наших.
Понимаю, что мысли мои грязные и гадкие, но такова жизнь.
Своих женщин трогать нельзя.
Чужих – можно.
За своих женщин вступятся кланы, горцы суровые, нравы у нас до сих пор строгие и это правильно. Хотя уж мне ли не знать сколько тут греха вокруг?
Сколько женатых мужчин ищут утех вне дома.
Сколько замужних дам, прикрываясь платками, ханжеством, целомудрием умудряется гулять направо и налево. Да-да, увы…
Но тем не менее, девушек своих, невинных, чистых, трогать нельзя.
Особенно здесь, в спокойных пригородах – почти сёлах. Или в горных аулах.
Всё, что связано с добрачными связами – страшный грех. Харам.
В городах тоже чуть проще.
Правда, справедливости ради скажу, что не все истории, связанные с тем, что девочки сохраняют целочку, но при этом вовсю используют другие варианты – правда. Это есть, да. Случается. Но не в таких раздутых разного рода жёлтой прессой масштабах.
И всё-таки наши, местные девочки – табу. В большей степени табу.
Своих нельзя.
Чужих…
За чужих вступиться некому.
У чужих нет связей и кланов.
И нет таких строгих правил.
Им никто не будет угрожать тем, что отправят к родственникам в далёкий горный аул и они будут там всю жизнь батрачить на дальних родственников. Им никто не угрожает тем, что их сделают бесправными рабынями где-то в забытом богом селе, без права на амнистию. Без права на брак и любовь.
Им никто не будет угрожать свадьбой со старым, похотливым козлом, для которого не чистая молодая жена будет хуже невольницы.
Их никто не закидает камнями.
Чужие девушки доступны.
Как бы мерзко это ни звучало.
А эта… эта золотоволосая красавицы чужая.
Она чужая тут.
Я это знаю.
Вижу.
И от этого знания у меня всё каменеет. Бугром встаёт, вызывая дискомфорт.
Делаю шаг. Другой.
Она замирает. Не двигается. Не поворачивается. Хотя прекрасно знает, что я за спиной.
Что это? Игра?
Заговариваю с ней, отвешивая комплименты. Голос мой звучит глухо.
Я в предвкушении.
Она хороша.
Хороша!
На расстоянии чувствую её аромат. Нежный, девичий.
Даже если она еще невинна, не думаю, что это надолго.
Султану Мурадову еще никто не отказывал.
Я умею убеждать.
И любить умею. Вернее, ублажать. Ласкать. Доставлять удовольствие. Доводить до предела. До экстаза. Мне нравится, когда девочка со мной кончает, получает удовольствие. Я ловлю кайф от женского оргазма. Меня не вставляет, когда со мной партнёрша сдержанная, скованная, зажатая. Та, которая не умеет наслаждаться хорошим, страстным сексом. Но я всегда готов учить, поэтому, у меня не бывает неудач.
Эта будет горячей.
Я чувствую.
Она уже сейчас как норовистая лошадка, неспокойна, словно копытцем бьёт. Готовится улизнуть от меня. Поиграть в догонялки.
Чего я не ожидаю, так это того, что девчонка реально бросится бежать, не разбирая дороги.
А потом будет смотреть на меня так, словно я исчадие ада, чудовище, сам дьявол, готовый надругаться над ней средь бела дня в саду моего родственника.
И я буду на неё смотреть.
Замерев.