Элен Блио – Секс на высоте (страница 61)
Не доставлю им такого удовольствия!
Раздеваюсь догола. Мне совсем не стыдно. Мне все равно.
Словно они убили все чувства.
Ложусь, раздвигаю ноги.
Меня трясет. Пытаюсь
успокоиться, но…
Дверь открывается, они оба вваливаются на крохотный пятачок между дверью и матрасом. Смотрят на распластанную меня.
Выражения их лиц, счастливые, игривые, довольные меняются.
Словно сползают улыбки.
- Ника? Что… что случилось?
- Малышка, ты… ты что?
- А что не так? Вы для этого меня притащили? Чтобы отыметь? Так начинайте.
Вижу, как мрачнеет Костя. Раньше меня бы это напрягло. Испугало. Сейчас мне плевать.
- Ника, ты… я не понимаю, - Марк, проводит рукой по идеальным волосам, видно, что он реально в «непонятках».
- А что непонятного? Все предельно ясно. Я нужна вам для секса. Так вперед! Чего вы ждете?
- Ника, ты все не так поняла, малышка…
- Я все правильно поняла. Придумали новую игру, да? Сделаем девочке «красиво», и она нам даст еще охотнее? Весело вам, да? Продолжайте веселиться, что замерли? Ну?
Еще шире раздвигаю ноги, показывая им свою киску во всей красе. Мне не стыдно.
Мне больно. Очень больно.
Ника в очередной раз обожглась…
Глава 62
Глава 62
Костя
Внутри всё вскипает. Как никогда в жизни чувствую себя беспомощным. Ненавижу это чувство! Хочется сделать что-нибудь! Взять её за плечи и хорошенько встряхнуть! Привести в чувства!
Ника касается себя дрожащей ладонью. Призывно гладит обнажённые груди, но при этом смотрит так яростно, словно взглядом нас убить пытается!
- Прекрати, - цежу я сквозь плотно сжатые зубы. – Прекрати себя так вести!
Марк смотрит на неё ошалело. Он ничего не говорит – просто не сводит озадаченного взгляда с извивающейся на кровати девушки.
- Почему же? – продолжает фарс она. – Тебе разве не нравится, когда я на всё согласна? – Ника медленно облизывает губы кончиком языка. – Уже не так интересно, да, Костя?
Она внезапно встаёт на четвереньки и начинает ползти по кровати по направлению к нам. Я, словно завороженный, слежу за её движениями – плавными, дерзкими и охрененно привлекательными…
- Где же ваш азарт, парни? – продолжает издеваться она, подползая всё ближе и ближе. – Неужели мне придётся всё делать самой?
При этих словах она со всей силы хлопает себя по оттопыренной попке – на нежной коже остаётся красное пятно.
Я всё больше хмурюсь, злясь на её дурацкую провокацию. Сегодня я и правда хотел сделать как лучше! Хотел, чтобы она перестала чувствовать себя пленницей и ощутила себя красивой и желанной девушкой… Нашей девушкой! Я старался, чтобы она забыла о страхах и том, в какой отчаянное и опасное положение попала по собственной глупости! Ну а в итоге…
Ника оказывается у края кровати и быстро спрыгивает с неё на пол. По очереди смотрит на каждого из нас своим томным, враждебным и оценивающим взглядом. Словно самка паука, которая выбирает себе жертву. Охренеть!
Я отвечаю ей не менее яростным взглядом и медленно качаю головой, давая ей последнее предупреждение:
- Перестань!
Ника усмехается и наигранно пожимает плечами, а потом делает шаг к Марку и… становится перед ним на колени, дёргая ремень брюк.
- Твой друг отказывается от моих услуг, - воркует она, глядя Марку в глаза. – Ну а ты? Хочешь, чтобы твоя «невестушка» ублажила тебя ртом?
У меня взрывается мозг от этой сцены. Какая ещё «невестушка»?! О чём она? Совсем сдурела?
Внутри всё закипает от непонятной, но охуенно мощной злости. На неё! На себя! И на Марка тоже! Вспоминается множество девушек, которые говорили нам подобное, соблазняли в таком же греховном и развратном стиле, но… ни одну из них мне не хотелось привести в чувства! И вот, когда я, наконец, встретил ту, которую не желаю видеть в качестве своей шлюхи, она, мать его, ведёт себя именно так!
- ПРЕКРАТИ! – ору я, плохо соображая, что сделаю в следующий момент. В порыве гнева смахиваю со стоящей рядом тумбы стеклянную вазу со свежими цветами. Она падает на пол, словно в замедленной съёмке, и разлетается на тысячу осколков.
А за ней следом на пол падаю и я… становлюсь на колени рядом с испуганной Никой, чьё выражение лица снова становится затравленным и… обнимаю её, прижимая к себе.
- Прекрати, - шепчу ей на ухо, держа её в объятиях так крепко, как только могу. – Не нужно нам ничего доказывать… пожалуйста…
Марк оказывается сзади, набрасывая на всхлипывающую Нику свою рубашку.
- Детка, что с тобой? – он безуспешно пытается успокоить её, гладя по голове.
Но наша малышка только трясётся в ответ.
- Что ты хочешь? – с отчаянием спрашиваю её я. – Проси, что хочешь! Только… - мой голос окончательно ломается. – Больше не делай так, хорошо?
- Как?! – всхлипывает она. – Ты же сам хотел сделать меня вашей шлюхой? Поразвлечься… записать видео! А потом показывать его своим друзьям, и смеяться надо мной!
В сердце что-то больно колет. Не понимаю, откуда она могла узнать о том, что я и правда раньше занимался подобным…
- Детка, что ты такое говоришь? – вступает Марк. – Мы бы никогда тебя не записали без твоего согласия! Мы бы…
- А раньше? – Ника отстраняется и заглядывает нам в глаза по очереди. – Раньше разве вы не делали подобное?
Я нервно сглатываю. Так хочется соврать ей сейчас. Выглядеть лучше, чем я есть на самом деле, но… Я не буду этого делать.
Гладя в её ясные, такие чистые глаза перед моими пролетает вся прошлая жизнь, с её ошибками, порочными развлечениями и грехами. Я понимаю, насколько недостоин эту девушку. Чёрт. Конечно же, я ей совсем не пара! Но… все последние дни рядом с ней мне так хотелось верить, что…
- Делали, - выдыхаю я. – Но то было с другими женщинами. С тобой – никогда.
- А что, - Ника вытирает глаза ладонью. – Разве те женщины заслужили такое обращение?
Я не понимаю, почему этот вопрос так сильно заботит её, но не ответить не могу.
- Ника, - стараюсь говорить спокойно, не зная, как она отреагирует на правду. – Они ничего для нас не значили. Это прозвучит неприятно, но… - тяжело вздыхаю. – Они были для нас просто шлюхами. Порочными и на всё готовыми. Поэтому раньше я… Я записывал видео с ними и…
- И сливал их в сеть? – вздрагивая всем телом, спрашивает она. В её взгляде столько боли и осуждения, что я не выдерживаю и опускаю глаза вниз. – Вы не думали, что это может разрушить чью-то жизнь?
Я пытаюсь понять невысказанный смысл её вопроса, но так и не могу постичь то самое, второе дно, которое она явно скрывает…
- Когда твоя жизнь разрушена, тебе нет дела до жизней других людей, - спокойно отвечаю ей, чувствуя внутри неприятную пустоту. – Марк всегда был против этого, - сам не знаю, зачем, добавляю я. – Он не при чём…
- Ника, малышка, - Марк подхватывает её на руки и закутывает в свою рубашку. – Тебе нужно успокоиться.
Друг ласково гладит её по лицу. А потом стреляет в меня негодующим взглядом. Я понимаю, что он хочет сказать: «Зачем ты всё это ей рассказываешь? Не видишь, в каком она состоянии?»
Я ничего не отвечаю. Лишь смотрю на них. Они оба молоды, красивы и полны надежд. Ни Марк, ни Ника никогда не пробовали на вкус предательство близких, никогда не разочаровывались… Наверное, это и хорошо. Они выглядят идеальной парой. И я… я кажусь тут лишним.
Поднимаюсь с колен и подхожу к двери.
- Завтра рано утром мы улетим в рейс, - говорю, не оборачиваясь. – А потом, когда вернёмся… Ты будешь свободна.
Закрываю глаза и застываю на секунду, понимая, каким я был глупцом, если надеялся, что один идеальный день сможет заставить её передумать… Я и правда хотел, чтобы Ника почувствовала себя любимой сегодня. И чтобы не захотела уходить. Не бросала… меня.