Элен Блио – Развод в 42. Верни меня, мой генерал (страница 4)
- Я сказала, что я никуда не пойду.
Стараюсь быть спокойной, но голова раскалывается.
- Товарищ участковый, посодействуйте, а?
- Римма Марковна, успокойтесь, вам не стыдно? – у меня уже просто нет сил, голос повышаю.
- Мне стыдно? Мне? Нет, посмотрите на неё! Руку подняла, на мать мужа! На святую женщину, которая её нагулянный детей растила!
- Кого вы растили? Моих детей? Хватит. Всё…
Мне так мерзко на душе. Просто воронка, черная дыра внутри.
Словно жизнь, которую я прожила, вся эта жизнь – обман.
Собственно, так и есть.
Меня, настоящей… меня ведь нет.
Я погибла.
Тоже погибла.
Встаю, шатаясь, мне бы добраться до кровати. Хотя бы поспать.
Телефон еще нужно взять.
Но едва я выхожу в прихожую, чтобы взять сумку, как за мной выходит участковый и преграждает мне дорогу обратно.
- Сергей Юрьевич, в чём дело?
- Светлана Владимировна, вам лучше проехать со мной.
- Что?
Я в шоке.
Реально в шоке.
Смотрю на молодого мужчину, ему около тридцати, его жена часто приводит ко мне малыша трёхлетку, приятная такая женщина.
- Вы серьёзно?
Он мнётся, топчется на одном месте. Смотрю за его спину, где свекровь маячит. Да уж… Попала, так попала.
- Давайте проедем в отделение.
От этих слов меня просто накрывает.
- В смысле, в отделение? В какое отделение? Вы с ума сошли?
- Вы напали на гражданку Усольцеву, она написала заявление.
- Вы же всё видели, Сергей Юрьевич? – смотрю на участкового, чувствуя, как колотится дико сердце.
- Видел. Вы ей руки выкручивали.
- Я? Она на меня напала в моём же доме.
- Это не ваш дом.
- Я тут прописана!
- Нет. Вы не прописаны.
- Как? Я же…
Вспоминаю, что Андрей обещал всем заняться, а я со своей занятостью на работе...
Это было еще перед летом. Перед каникулами. Обычно всегда наплыв пациентов. Кому нужна справка в лагерь, кому анализы для путевок в санатории. Кто-то просто весь год не отрывается от учёбы, а летом приходит лечить всё и сразу.
Мне было не до прописки.
И не до того, чтобы узнать, на кого же оформлен дом.
Андрей что-то дал подписать мне, сказал, согласие на сделку. Я подписала. Я, конечно, в курсе, что для того, чтобы что-то продать или купить нужно согласие супруга. Или супруги.
Значит, он купил дом для своей мамы и любовницы?
- Абсурд какой-то… абсурд. Я не хочу никуда ехать. Я устала. У меня сегодня было больше тридцати пациентов. Можно я завтра приеду сама?
- Лучше поедемте сейчас, пожалуйста. Боюсь… потом будет хуже.
Хуже? Куда хуже?
Мы с участковым стоим на пороге моего, как оказалось, чужого дома.
В доме мой муж, вернее, тот, кого я двадцать лет считала своим мужем. Любящим меня, достойным. Хорошим. В доме муж, его родители и его любовница.
Прямо сейчас они сидят в столовой, мебель и дизайн которой помогала выбирать я, пьют чай из моего сервиза, едят шарлотку, которую я испекла вчера.
Это нормально?
Смотрю на участкового, который отводит глаза.
- Что?
- Светлана Владимировна, вы же сами понимаете.
- Что я должна понять?
- Что ваш… в общем… ваш муж, его отец…
- Ясно, не продолжайте. А если я подам встречное заявление? Заявлю, что меня избили в моём же доме? Что всё подстроено? Что в нашем городе процветает коррупция?
Сергей как-то гаденько усмехается.
- Подавайте.
Глава 4
Глава 4
Подавайте.
Попробуйте, да, когда надо подать заявление на жену мэра. На даму, которую в нашем городе боятся, потому что знают, что она малоадекватная.
Нет, достаточно долгое время Римма Марковна умело маскировалась под приличную женщину. На людях.
Дома-то со мной она давно не церемонилась. Ну, если только вначале.
Потому что вначале и Андрей мой был совсем другим. С амбициями, с перспективами, с желанием оторваться от родового гнезда, работать, кем-то стать.
И он меня любил.
Я знаю, что тогда он поставил матери ультиматум. Или позволите жениться на Светлане или уйду из дома, и вы меня не увидите.
Да, да, такое было.