Элен Блио – Развод в 42. Верни меня, мой генерал (страница 24)
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
Глава 17
Глава 17
- Ты меня никогда не отпустишь?
Спрашивал это каждый год, приезжая на её могилу.
Спрашивал у фотографии, которую всегда носил с собой.
Спрашивал у туфелек, которые остались после…
И у себя.
У того, кто не смог защитить. У того, кто не смог простить себя.
Я пытался забыть.
Честно.
Да… Даже собрался жениться на девушке, с которой меня познакомила бабушка.
Но это было не сразу.
Сначала…
Сначала мне казалось, что это я умер там. Это я горел в этой машине.
Заживо.
Горел, горел, горел…
Я просыпался в клинике и орал от боли, мне казалось, что я горю.
Да, меня положили в клинику. Примерно через неделю после аварии, в которой погибла Лана.
Первые дни я еще не совсем понимал. Понял, когда прорвался в морг.
Я тогда впервые потерял сознание.
Меня рвало сутки.
Это не могла быть она!
Нет!
Лана, мой Свет, мой Светлячок! У неё была такая чистая, нежная белая кожа. Она не могла вот так обуглиться. И глаза… Синие как небо глаза. Волосы…
Я закрывал глаза и видел, как она горит в машине, как бьётся в стекло и кричит от боли и ужаса.
Потом мне захотелось забрать её останки.
Мне показалось, что… что может быть, это не она? Вдруг это какая-то ошибка и Лана жива и здорова? Просто…
Просто её заставили убраться с моей дороги?
Зверев сказал мне это.
Не знаю почему, но я готов был поверить.
Я хотел снова посмотреть на то, что осталось и…
Помню, что у меня был какой-то припадок. Мне что-то вкололи. Очнулся я в клинике.
Бабушка была рядом. Она ударила меня по щеке, сказала, что я должен собраться. Что я ставлю под угрозу свою карьеру из-за какой-то девицы, которая неразборчива в связях.
Мне хотелось убить бабулю.
Она раскопала какие-то записи, материалы, как будто у Ланы была связь, к нам домой ходил какой-то мужик, пока я был в казармах.
Я не поверил.
Она не могла.
Мама плакала, успокаивала меня.
- Алекс, ну ты же у нас не наивный мальчик, откуда столько веры? Как… почему? Ты готов себя, свою жизнь просто уничтожить…
- Она была моя жизнь.
- Первая девчонка, которая…
- Она была моя жизнь! – я орал как сумасшедший. Наверное, и был.
Раз меня заперли в клинике.
Парни пробрались ко мне тайно. Зверев, Зимин, Стерхов… у Стерха мать была завотделением. Психиатр со стажем, так он сам говорил.
- Соболь, слушай. Надо жить, слышишь? Ради неё. Жить. Закончить всё, что хотел. Ты ведь служить собирался? Ты ведь давал присягу…
- Я не могу. У меня перед глазами она там. В этой машине. Маленькая… горит… Мне физически больно, понимаете? У меня… у меня кожа вся в волдырях…
Это действительно было так. Доктор Стерхова качала головой, говоря, что по мне надо диссертации писать.
- А ты не думал, что это не она? – Почему Зверь постоянно это повторял?
- Потому что я знаю кто ты, кто твои предки. И кто твоя Светлана. Подумай об этом.
И я думал.
И пытался искать. Только… не было концов. Не было. Вышла из дома. Села в машину. Всё.
Дед Ланы лежал в клинике. Парализованный. Он хотел что-то сказать. И не мог. Только глаза слезились.
Мне объяснили, что приходить больше не нужно, что я его нервирую, ему это вредно.
Мать моей невесты увезли в приличную клинику в Москву. Какую-то квоту на лечение выбили. Она тоже плакала, когда меня увидела. Лежала в палате с трубкой во рту…