Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 89)
- И... ну давай поженимся фиктивно? Пусть будет спокойна. Пусть знает, что ты в надёжных руках.
- Зачем же фиктивно? Я не люблю врать маме. Даже в мелочах. Особенно в мелочах. Тем более, тут вообще ни разу не мелочь.
- Брак? Да, не мелочь.
- Именно, поэтому, пожалуйста, не колупай мне мозг
- Что ты сказал? Ничего себе…
- Вот и ничего. Привыкай, жена, я арбузер. — он смеялся, нарочно выговаривая неправильное слово.
- Ян, я серьёзно. Ну... зачем тебе эта шумиха? Ты же влиятельный бизнесмен? И вообще…
- Что, вообще?
- Разумный мужчина. НУ, я так думала. А теперь вот сомневаюсь.
- Не сомневайся. Я неандерталец, особенно с тобой.
Ага, то есть рождения негритёнка можно не опасаться?
- Нет уж, никаких негритят в моём семействе.
Машина остановилась у крутых ворот, которые плавно отодвинулись в сторону.
Мы медленно заехали внутрь.
Свет в доме горел. Интересно, там прислуга?
- Мама дома.
- Что?
А вот тут мой шок снова в шоке.
Какая мама? Я после больницы, как чмо болотное выгляжу, и он решил меня познакомить с мамой? Впрочем, мы же знакомы?
Но когда это было!
- Я тебя убью, Измайлов!
- Не за что, Леночка, я к тебе тоже прекрасно отношусь.
- Ты не понимаешь? — Сорвалась на крик.
- В чём дело?
- Дело во мне! Посмотри на меня! Я...я... немытая, нечёсаная, в нелепом наряде, а ты меня хочешь представить маме?
Он смотрел как-то странно.
- Ну, хочешь, я её отвезу домой? Только... по-моему то, что ты говоришь — какой-то бред.
- Я хочу при встрече с твоей мамой выглядеть как минимум прилично, а ты…
- Ты выглядишь прекрасно!
Это фиаско. Или просто ка-а-абздец.
Он помог мне выйти, взял мои сумки, кивнул на дверь.
Я зашла и сразу увидела её. иду Яновну.
Как она постарела!
Сдала!
Но в руках у неё чашка кофе — ясно кофе, аромат по всему дому! — и журнал о медицине. Я ведь помню, что она онколог.
- Мама, привет.
- Здравствуй сынок. Здравствуйте. Лена! Ой, Елена Прекрасная! Собственно персоной! И, кажется, стала еще прекраснее.
Он меня оглядела, подошла ближе.
- ты ждешь ребенка?
- Мы ждём, мам. И Елена согласилась стать моей женой.
- Боже…
Она всплеснула руками. Посмотрела на меня. На нас.
Я улыбнулась от того какие мысли у меня в голове в эту минуту.
- Что? — задала мне вопрос мама Яна. — Ян, что-то у твоей красавицы на уме, я вижу. А не говорит!
- Просто наблюдаю за картиной.
- Зачем?
- Картина — «Рождение свекрови».
- ОЙ, а ведь точно! Я теперь свекровь. Ну всё. Спасайся кто может!
Теперь мы смеялись уже все. Радостно. Счастливо.
Мать Яна подошла ко мне ближе — а ходила она уже явно с трудом.
Оглядела пристально.
- Дочка.
А потом обняла так, чтобы одна из её ладоней поместилась на моём животе.
— Счастье какое! Двойное счастье. И свадьба, и малыш!
Когда она сказала про свадьбу, у меня в голове словно тумблер переключился.
Свадьба.
Ребёнок.
Будущее.
Будущее, которого я все равно боялась, несмотря на тёплые объятия свекрови.
47.
Свадьба в сорок два, уже совсем не то, что в двадцать два.
Ни разу.
Она бодрее, веселее и богаче.
И на ней, конечно, не стоит вспоминать ту, первую, почти нищую студенческую.
Но нас с девчонками несёт.