Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 14)

- Заказывайте столик, Ян Романович.

- Есть предпочтения?

- Есть. Мне нравится «Гвидон». Еще «А-море».

- Понял, принял. Девочки, - это он мастерам, - сколько вам нужно времени?

- Если педикюр без покрытия то, час, всё зависит от состояния пяток.

- Я бы тебе посоветовала с покрытием, Измайлов. Черный лак подойдёт.

- Спасибо, Елена, воспользуюсь советом. Итак, красавицы мои, педикюр с покрытием, у нас час и...

- Пятнадцать минут, - помогает ему моя маникюрша.

- Час пятнадцать, Лена, потом ресторан.

- Надеюсь, успею проголодаться.

И поработать, думаю про себя и сваливаю обратно в кабинет.

Работа, работа, перейди на Федота..

Остаюсь в кабинете одна и опять вспоминаю бывшего, будь он не ладен!

«Геля беременна».

Вот же…

10.

Беременность.

Помню времена, когда это слово для меня было как красная тряпка.

Я хотела и не могла.

Я мечтала и не могла.

Готова была выть в подушку.

И выла.

На ЭКО даже собиралась — было дело. Испугалась.

Тогда в СМИ стали муссировать тему про родивших экомамочек, которые после родов заболели раком и сгорели очень быстро. Журналисты приводили слова специалистов, которые уверяли — гормональная терапия для проведения ЭКО могла стать причиной образования опухолей.

'Враньё ли это или правда - я не стала вдаваться в подробности.

Пошла к хорошему специалисту, та меня посмотрела и сказала — надо дать себе отдых. Попить противозачаточные, расслабиться, перестать думать о беременности, детях и прочем.

Я вошла в это состояние и так из него и не вышла.

Поняла, что мне комфортно. У меня есть дочь — это прекрасно!

Муж тоже всем доволен.

Смотрит на некоторых своих многодетных товарищей и ужасается — сколько там проблем.

Тогда мне было лет тридцать пять. И я думала — может, родить в сорок? Почему бы и нет? Замечательный возраст. Омоложусь — говорят же, что беременность в этом помогает.

В сорок мысли о беременности казались уже странными.

Куда?

Чтобы меня за бабулю принимали?

Хотя я, конечно, на бабулю еще не выгляжу, но всё-таки...

Сейчас понимаю, я так остро воспринимаю беременность любовницы мужа не просто так, не просто потому, что это окончательно и бесповоротно ставит крест на всём.

Да, да, считайте меня дурой, но я хотела его вернуть! Вернее, хотела, чтобы вернулся сам. Приполз на крыльях любви!

Хотела, чтобы наигрался в свою малолетку и понял, что любит меня. Что его Ангелочек — это так, седина в бороду. Чтобы пришёл с повинной головой.

А я бы его приняла…

Простила…

Да, да... простила бы.

А теперь…

Её беременность это всё.

Это стоп.

Даже если Никита решит вернуться — он никогда от неё не отвяжется. У них будет общий ребёнок.

Это всё.

Финита!

Да, я в шоке, потому что не думала о том, что Геля может залететь.

Вот такая я глупая! Не думала.

Думала, что Геля умнее, что она сначала хотя бы раздела имущества дождётся. Но нет…

Поторопилась.

А я…

Я так остро воспринимаю это её интересное положение именно потому, что у меня не получилось.

Не случилось.

Одна дочь и всё.

А я хотела больше.

Я хотела реализовать себя как мать!

Хотя бы двоих хотела!

И Никита хотел больше детей, я помню.

Что ... теперь он свою мечту осуществит.

Она ведь еще долго может рожать.

Правда, и Никитос не молодеет.

Господи, почему так больно?

Боль вроде уходит, притупляется, замирает, затухает. А потом — движение — и разгорается с новой силой.

Как при мигрени. Когда ты лежишь, боясь пошевелиться, потому что любая смена позы провоцирует приступ.