Элен Блио – После развода. Верни мне сына, генерал (страница 8)
Собственно, всегда понимала.
Заславскому очень хотелось получить трофей — дочь профессора Малиновского.
Хотя отец в то время уже давно с нами не жил, у него была другая семья, и я в эту семью была не очень вхожа, но с отцом общалась много. И он со мной. Во втором браке детей у папы не было, так что я осталась единственным отпрыском, в перспективе и наследницей.
На это рассчитывал Сергей. И гордился, что жена — профессорская дочка, белая кость, элита.
А мне просто некуда было деваться тогда.
Разведенка, еще и беременная не пойми от кого.
Нет, я-то знала, от кого.
Знала.
Расставаясь со Стерховым, первым мужем, любимым мужчиной, я сжигала все мосты.
И увозила самое дорогое.
Тогда я искренне считала, что Стерх не имеет права на моего ребенка. Вообще ни на что не имеет права.
Я винила его в гибели нашего сына.
Считала, что только он виноват.
Только он.
Я была очень молода, очень максималистка… Для меня не было компромиссов.
Потом, много позже, я пересмотрела свое отношение ко всему.
Много думала.
Но…
Сообщать Стерху о том, что он стал отцом еще одного моего ребенка, сына, посчитала нецелесообразным.
У Стерха давно своя жизнь. Где-то там. Далеко.
Пусть живет.
Я ничего о нем не знала и не хотела знать.
Я эту страницу закрыла. Перевернула.
Сожгла мосты.
Всё сожгла.
Только…
Только есть в этом мире то, что, видимо, не горит в огне.
То, что нельзя уничтожить.
Выжечь.
Испепелить.
Даже если очень хочется.
— Так куда тебе надо, Поля? — спрашивает Сергей уже спокойнее.
Видимо, считав мой взгляд.
— В учебный центр.
— Куда?
— Учебный центр. К Максиму.
— Что он натворил?
Господи, как же он меня бесит!
Как я сразу не поняла, что он не будет нормально относиться к моему ребенку!
Нет, какое-то время Сергей пытался. Когда Макс был маленький.
Потом…
Сергей знал, как я любила Стерха.
Всё время считал, что я его не забыла.
Меня это бесило.
Раздражало.
Раздражало потому, что Сергей был прав.
Не забыла точно.
Только вот…
Не было никакой любви. Не было.
Я его ненавидела.
Он сломал мне жизнь.
Убил всё.
И пошел дальше.
И он недостоин того, чтобы узнать о моем сыне.
Я не должна сейчас думать о Стерхове.
Мне надо думать о сыне.
И о дочери.
Самое неразумное — брать ее с собой.
Но другого выхода, кажется, нет.
Поэтому я поеду туда вместе с Маргаритой.
— Полина, ты можешь ответить нормально? — он повышает голос, почти орет.
Я оглядываюсь — сестра и племяшка уже свалили на кухню, готовят ему ужин.
Вот пусть готовят. Пусть.
— Иди ужинать, Серёж.
— Полина ты… ты можешь хоть раз быть нормальной? Нормальной бабой, а? Сказать, что у тебя случилось? Попросить помощи?