Элен Блио – После развода. Верни мне сына, генерал (страница 42)
Снова рукопожатия объятия.
Дальше начинаем вникать в обстановку.
- Есть сведения, что в учебке был кто-то, кто слил инфу о предстоящей операции. – это говорит Молотов, и мы со Зверевым переглядываемся.
- Так.
- Именно. Эта информация поступила к противнику. – кивает Молот. - Правда, особенно они подготовится не успели. Я так мыслю, что у них был другой план. Там чуть южнее более лакомый кусочек, городок, сейчас его хорошо охраняют. Ну, теперь уже. Цель была там. Потом они узнали про курсантов, ну и…
- А не могли курсантов специально именно туда отправить? – задаёт вопрос Роман.
- Это мы так же пытаемся сейчас выяснить. Конечно, не хотелось бы, чтобы это было правдой.
Молотов плечами пожимает, я кривлюсь. Всегда неприятно, когда вот так… Когда свои же, своих же…
Сколько мы это видели?
Бывает. Всё бывает, особенно когда в войска и на передовую попадают разные люди.
- Да, и не хотелось бы, чтобы невинные головы с плеч полетели. – поддерживаю я друга.
- Головы и так полетят. Главком в ярости. – спокойно сообщает Молот.
- Да уж, довольных нет. Надо разбираться, мужики. – подключается Зверев.
- Надо. И с пацанами надо решать. – поддерживаю я.
- А что решать? Представим к наградам. – отвечает Молотов. – Я же понимаю, там есть особо отличившиеся? Зверев, ты чего такой счастливый.
- Сын там у меня, Роман. Роман Романович.
- Ого, поздравляю. Я и не знал, что у тебя сын.
- Я и сам не знал.
- И я не знал… - говорю тихо, но Роман слышит. – В смысле? Тот… тот пацан?
Киваю.
- Сын Полины?
- Так точно, товарищ генерал.
- Ну вы даёте, черти! Это надо сбрызнуть. – Смеётся довольный Молотов. А Зверев уже достаёт из портфеля всё, что нужно.
- Так, тут по одной, работа. А вечером… вы же все в гостинице остановились?
- Да, там.
- Значит, посидим в ресторане? Там даже не плохо кормят.
- Если нас наши женщины отпустят, у нас теперь всё строго по уставу.
Смеёмся, но договариваемся.
Выхожу через час, когда заканчиваем обсуждать проблемы насущные.
Набираю Полину.
Недоступна.
Чёрт, мне это не нравится.
Иду в казарму, где разместили курсантов.
Пропускают меня, нахожу дневального, прощу разыскать мне Максима Заславского.
- Так он в увольнении же? Отпустили до завтра. Его мать забрала.
Мать. Отлично.
Надеюсь, они в гостинице.
Еду туда.
В номере пусто. Но они не выезжали, номер не сдан.
Чёрт… и что мне думать? Что делать?
Еще раз набираю.
Ответа нет.
Чёрт, почему я не узнал телефон Максима?
Звоню в учебку, прошу разыскать номер.
Но пока идёт поиск вижу входящих в гостиницу Полину, Маргариту и Максима.
На Полине лица нет, заплаканная, трясёт её.
Твою ж… дивизию!
Окликаю.
- Полина!
- Лёша… Ой… Лёшка…
- Что?
- У меня… у нас… Беда у нас, в общем. Беда. Нам надо срочно ехать.
- Что за беда? Куда? Что?
- Дом у нас сгорел… И Сергей… Он пострадал, серьёзно.
Так… А вот этот поворот предвидеть я не мог.
То есть… она собирается вернуться к мужу? Или я чего-то не понимаю?
Глава 22
Я вижу как напряжён Алексей. Мы толком не успели поговорить.
Он сам пошёл к начальнику учебки, связался с начальством училища, выбил для Макса отпуск – чрезвычайная ситуация, форс-мажор, матери нужна помощь.
Мне звонил руководитель их курса, спрашивал нужна ли помощь, парни там собрали какие-то деньги.
Но я в такой прострации, что сама мало что понимаю. Рита плачет, её жаль отца и наш дом конечно. Ирине я звонить не стала, не смогла просто.
Мать звонила мне, но я тоже не смогла разговаривать – Стерхов вырвал трубку, поговорил сам, я слышала только обрывки фраз: «в каком она состоянии», «не смейте её волновать»…
Он едет с нами. Летит. Билеты купил сам.
Вообще всё сделал сам.
В самолете я сижу с Ритой, он с Максом. Кажется, даже о чём-то разговаривают.