Элен Блио – После развода. Верни мне сына, генерал (страница 35)
Это какое-то наваждение.
Это… этого не может быть!
Просто…
Нет, всё, я схожу с ума. Сегодня столько событий, столько всего, и…
- Рита, пойдём.
- Мам, да я могу сама, я же не маленькая, меня укладывать? Ты лучше товарищу генералу налей чаю. Он же герой!
- Герой? – переспрашиваю, не понимая…
- Мам! Конечно герой! Он ведь нашего Максима спас, понимаешь?
И тут дочка делает уж совсем непонятную для меня вещь. Она шагает вперед и обнимает Алексея!
Обнимает и всхлипывает.
- Спасибо… спасибо вам! Вы… вы правда герой! Вы такой! За Макса спасибо! Знаете, как я его люблю? Он у меня самый лучший брат! Правда, самый-самый! А вы теперь его спаситель! Вы ему… вы как второй отец, понимаете?
Второй… господи… если бы она знала!
Алексей смотрит на меня поверх головы дочери. Взгляд его такой беспомощный!
Говорит, осипшим голосом.
- Ну… что ты, малыш, ты что… Всё хорошо. Ну… какой я герой? Все герои. И Максим твой тоже герой. Они там… они там «мирняк» спасали… помогали. И сами выжили, что тоже важно.
- «Мирняк» - это кого? Мирных?
- Местных жителей, да. Мирных. Обычных. Спасли кого могли, многих. Не зря носят высокое звание курсантов… - он откашливается, понимая, что звучит это немного высокопарно, а я вижу, как блестят его глаза.
Его назвали героем! И кто? Моя дочь. И его сын тоже герой.
И он сейчас это осознаёт и чувствует. Я это понимаю.
- Всё равно. Вы мой герой. И точка. Можно же, мам? Можно товарищ генерал будет моим героем?
- Конечно можно.
- Можно. Если твой папа не будет против. – тихо говорит Стерх, а Марго…
- Папа не будет. Папа с мамой разводится. – её звонкий голосок звучит как выстрел.
О, господи…
Стерхов не сводит с меня глаз. И теперь в его глазах появляется выражение хищника. То самое, которое мне хорошо знакомо с самой молодости.
Хищник, который почуял добычу.
Охотник.
- Ты… Марго, ложись спать, правда, уже поздно, а мы с твоей мамой еще… чаю попьём.
Говорит, и я понимаю – не чай мы будем пить, ох не чай… и вообще… пить мы будем вряд ли…
Глава 18
- Значит, вот так?
- Стерхов, не начинай, пожалуйста…
- Я не начинаю.
Она головой качает, а я стою с чашкой чая у окна гостиничного номера, и чувствую такую лёгкость сейчас…
Да, да… даже странно.
Как будто второе дыхание.
Нет, третье.
Не знаю какое.
Новое.
Разводится.
Свободна.
Нет, ни хрена она не свободна. Она занята. Мной.
Она всегда была занята мной, только вот я…
- Только не проси меня ничего рассказывать, ладно?
- Я молчу.
- Ты не молчишь.
- Молчу.
- Ты так громко думаешь, что я слышу.
- Неужели? – усмехаюсь. Да уж, думаю я сейчас громко, однозначно.
И чувствую тоже.
- Полина, поехали со мной.
- Куда?
- Ко мне, в Москву. В Балашиху. У меня там квартира, земля есть в поселке генералов, надо строиться. Дом поставить.
Про дом мне давно мужики говорили. Все уже себе там усадьбы понастроили. Зимин первый был. Потом Фролов. Булатов…Поэтому и назвали «поселок генералов», потому что одни генералы кругом. Ну, есть еще пара пустых участков. Я всё думал, зачем мне дом, для кого? Я один. Ну, мать перевезу, хорошо, и дальше что?
А теперь вот есть то, что может быть дальше.
То, ради чего в принципе стоит жить.
Полина… женщина, которую намеренно похоронил в воспоминаниях и которая для меня единственная настоящая. Моя.
- Я устала, Стерхов, правда. Давай… давай спать, утро вечера мудренее.
- Я не могу уйти.
Подхожу почти вплотную сзади, смотрю на неё, на её макушку, на худенькие плечи, хрупкая такая и такая сильная.
Но женщина не должна быть сильной. Не должна.
Хочу, чтобы слабой была. Хочу, чтобы не нужно ей было вот так вот держаться, чтобы могла расслабиться, чтобы не волновалась, не переживала. Хочу, чтобы была счастлива.
- Стерхов, какой же ты…
- Какой я?