Элен Блио – После развода. Верни мне сына, генерал (страница 22)
Морщусь, чувствую, что вся в напряжении.
Я не хочу с ним ехать.
Я не должна.
Но…
— Поедем, пожалуйста, Полина… — Голос его глухой, жесткий.
Такой родной, Господи…
Я не могу. Не могу!
— Поехали. — Сама себя не узнаю.
Просто у меня нет выхода.
Я должна, ради дочери.
И ради сына тоже.
Глава 12
Стерхов
Полина прощается с сыном, ее дочка такая забавная, висит на брате, смеется, какие-то у них свои шуточки.
Он высокий, широкоплечий, для своих восемнадцати богатырь.
Интересно, в кого?
Насколько я помню, у Полины муж не слишком-то атлетичного вида.
Да и после полученных сведений получается, что муж-то там объелся груш, так?
«Мой батя погиб геройски, а этот упырь… этот упырь в этом виноват…»
Упырь, значит…
Упырь…
На упыря я мало похож, конечно, хотя сейчас… в поту, даже в крови… переодеться-то мы не успели. Ну, ничего, сейчас приедем в гостиницу, я же там же остановился, где и Полина, так что…
Упырь виноват в том, что отец погиб геройски.
Так…
Я не то чтобы тугодум, нет. Я понял сразу.
Что муж Полины парню не отец. Но кто тогда отец?
Разглядываю курсанта Максима Заславского.
Сам не знаю, что там пытаюсь увидеть.
Себя?
Я в свое время тоже был и высоким, и спортивным.
Нет.
Невозможно.
Полина не могла быть беременна от меня тогда.
Или могла?
Какая-то глупая надежда внутри расцветает.
Но если… если она могла? Если это мой сын, то…
Получается, она солгала? Она его скрыла? Она…
Нет, лучше пока об этом не думать. Не начинать.
Потому что если это так, то…
От внезапно накатившей острой боли уши закладывает. Челюсти сжимаю до скрипа.
Зачем это всё? Зачем?
Почему нужно было вот так вот изуродовать наши жизни? Ведь Полина меня любила! Любила! И я ее любил.
Любил…
Смотрю на золотистые локоны, на упрямый острый подбородок, на лучики морщинок вокруг глаз.
Она повзрослела. Да. Столько лет прошло.
Она совсем другая.
И она та же.
Это моя Полина!
Та же робкая профессорская дочка, которую я привез в дальний гарнизон.
Та, что признавалась мне в любви. Та, что просила еще и еще…
Она обнимает сына, что-то ему говорит. Он хмурится, смотрит на меня, головой качает. Видимо, Полина ему сообщила, что я их подброшу до гостиницы.
Парень отстраняет мать, подходит ко мне.
— Обидите мать — я вас…
— Товарищ курсант, — вздыхаю нарочито лениво, — обратитесь к старшему по званию по уставу.
Усмехается, но вытягивается, оправляется, честь резко отдает.
— Товарищ генерал, разрешите обратиться?
— Слушаю, товарищ курсант.
— Товарищ генерал, обидите мою мать, я вас урою, ясно? Не посмотрю на погоны и трибунал.
— Так и не посмотрите, товарищ курсант?
— Так и не посмотрю, понятно? Мало вы ей горя принесли…
— Товарищ курсант, вас ждут в строю. По поводу вашего обращения — приму к сведению.
— Примите, товарищ генерал. Разрешите идти?
— Идите.
Честь отдает, сучоныш! Ишь какой…
«Мой батя погиб геройски, а этот упырь… этот упырь в этом виноват…»