Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 46)
- В чём? В том, что я сама никого не люблю? Не знаю. Надоело всё. Наверное, поздно уже и мечтать. Надо… надо как-то уже о другом задуматься. Дочь растить, работать… Отдыхать по-человечески. Я вот хотела пойти научиться танго танцевать. Это так красиво. Танго. А ты… езжай к своей Вере, Зверев и… Совет да любовь, что ли? Только, смотри, товарищ генерал, обидишь Верку, я тебе устрою такой… массаж простаты! Ты не смотри, что я кардиолог. Больно мужикам я делать умею.
- Я в курсе, Альбин. Насчёт Веры… ты же сама понимаешь. Только любить. Теперь до конца.
- Хорошо как… и я рада за вас. Очень. Правда. Хоть и обидно. И больно… могли же сразу сказать! Эх… Ладно, иди…
И я иду. Вернее еду. На служебном авто, мой младшенький рулит. Заезжаю в цветочный, беру огромный букет роз. Потом еще за тортом, надеюсь, Вера любит такое воздушное с ягодами.
У двери решаю позвонить, своими ключами не открывать.
Подозрительная тишина. Хм, приходится-таки достать ключи.
Темно, в квартире никого.
Ну, Вера!
Зажигаю свет в гостиной. Вижу записку.
«Рома, наш сын пропал, я еду в Курск…»
Глава 26
Трясусь в вагоне, пытаясь унять дикую дрожь.
Не знаю, сколько времени прошло. В голове пустота.
Это какой-то сюр.
Просто сюр.
Как мой сын мог оказаться…
Руководство училища уверяет, что курсанты попали под обстрел случайно, что никто не посылал их под удар. Я в это верю. Но от этого не легче.
«Непредвиденная ситуация на границе, Вера Егоровна. Просьба не разглашать».
Не разглашать? Они там совсем?
Я говорила с начальником училища. Нет, не говорила. Я ОРАЛА! Как резанная.
- Вера Егоровна, успокойтесь, вы же все понимаете. У вас у самой отец генерал…
- Именно! И у моего сына отец тоже генерал! И он будет у вас как только появится возможность, и… - захлёбываюсь в рыданиях.
- Вера Егоровна, ваш сын – курсант военного училища. Вы прекрасно знаете, что это такое и что это значит. – начальник отвечал спокойно и строго. – Он курсант. Будущий офицер. Генерал. Уверен, что с ним всё будет в порядке. Но пока… пока мы прикладываем все усилия чтобы парней оттуда вытащить.
Вытащить…
Парней.
Вытащить…
Сына…
Вытащить, вытащить, вытащить… колеса поезда стучат.
Стучит моё сердце.
Стучит в висках.
Слёзы текут.
Проводница приносит чай.
- Милая, что-то случилось? Может, доктора?
Головой качаю.
Не поможет доктор.
Никто не поможет.
Только… Бог.
И Рома. Роман Зверев, должен помочь.
Я собиралась позвонить ему сразу. Потом сообразила – я даже телефон его не знаю!
Мы же с ним встретились, когда я была после рехаба, без связи.
Потом как-то даже не подумала – он ведь был мне не нужен рядом!
Набрала Альбину – недоступна.
Чёрт… кому звонить?
Времени не было разбираться.
Кинула пару вещей в сумку, деньги выгребла все, какие были наличные. Карты, документы.
Такси и на вокзал.
Поезд только один. На «Скорый» мест нет. Если только подойти к проводнику. Но сейчас с этим строго. А я…
Что я скажу? Спешу, потому что пропал сын? Панику поднимать?
Не буду. Но Рома…Мой Зверев…
Думала, в поезде буду дозваниваться. А тут связи нет. От слова совсем.
Телефон как ненужный кирпич.
Чай пью машинально. Глаза закрываются.
Колёса стучат.
Вытащить парней.
Вытащить.
Вытащить.
Выта…
Проводница снова подходит.
- Может вам что-то перекусить? Хоть шоколадку.
Головой качаю:
- Спасибо, Нина, не смогу… чай еще, если можно.
- Конечно…
Несёт стакан. Подстаканники такие интересные, блестящие, красивые.
- Если не секрет… вы туда едете?