Элен Блио – После развода. Не надо слов, не надо паники (страница 22)

И опять я усмехаюсь.

Помнит.

Я тоже помню.

И солнечных зайчиков. И первое лето. И первую осень. И первую ночь.

Я ждала чего-то волшебного. А всё было как-то очень обычно.

ЕГО родители уехали на дачу, я сказала маме, что ночую у Ирки.

Мне было не очень больно, скорее страшно, что мама узнает.

Мы же взрослели еще в то время, когда потеря невинности не была чем-то тривиальным.

Нас воспитывали на каких-то идеалах. Девушка должна была блюсти честь, хранить себя для мужа и только в первую брачную ночь, после ЗАГСа или храма дарить своё тело любимому мужчине.

Я сама думала так же пафосно.

Только с мужем. Только с тем, с кем буду навсегда.

Я в это верила.

Да и в навсегда с мужем, пусть он был и не первым я верила.

Вообще, я, наверное, сейчас отрабатываю карму.

Расплачиваюсь за грехи молодости.

За то, что обманывала маму, которая мне верила, папу, который меня обожал.

Себя обманывала.

Тогда мне казалось, что это правда. Истина.

Что Лешка мой единственный. Он меня любит Он будет моим мужем. Мы не обсуждали свадьбу, но это считалось как бы само собой разумеющимся.

Я так думала.

Мне казалось и он

- Леш, а ты вообще тогда хотел на мне жениться?

- Что? — он смотрит удивлённо, словно я Америку открыла, доказала теорему Ферма.

- Тогда. Ты же признавался в любви.

- Да.

Он опускает голову.

- Я не должен был уезжать

 

Тогда я оправдывала его. Это же такой шанс. Возможности. Будущее. Это изменит его жизнь. Нашу жизнь.

Изменило.

- Да, ты не должен был уезжать.

 

19.

Странно, что мы сейчас говорим об этом.

Надо ли?

Стоит ли?

Всё в прошлом, далеко.

Смысл вспоминать?

- Аня... Тебе нужна моя помощь?

- Что? — смотрю на него удивлённо. Не совсем понимаю, о чём он и зачем предлагает. — Помощь в чём?

- Всё равно. Любая помощь. Я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю всё. Для тебя я сделаю всё.

- Поздно уже, Лёш.

Поздно.

Мы такие чужие.

Мы словно пришельцы из другой вселенной сейчас. Которые попали во временную дыру.

- Аня, я знаю, что ты больна.

Вот как?

Вскидываю на него глаза.

Как это интересно. И откуда? Получается, муж ничего не знает, а Алексей Буянов в курсе? Или..

Меня вдруг поражает догадка. А что, если и мой Доронин тоже в курсе?

Знает всё.

НУ, собственно, я не то, чтобы скрывала. Он знал про поход в частную клинику точно. Спрашивал, что и как. Про то, что я собралась в обычную поликлинику тоже знал и был сильно удивлён, что это меня вдруг переклинило и почему. О результатах похода, правда, не расспрашивал. Удовлетворился моим ответом, что, всё нормально, нужно пить витамины, спортом заниматься и питанием. Как будто я много ела и только лежала!

Славе было плевать.

Это я чётко поняла.

У Славы вторая молодость. Любовь. Страсть. Он горит, он живёт.

А я умираю. И ему всё равно.

Я уверена, что он не в курсе.

А если знает?

Знает и…

Можно было бы, конечно, повесить на него всё это, заставить мучиться чувством вины, терроризировать его, шантажировать своим здоровьем, своими болячками.

Только смысл?

Заставить его меня ненавидеть?

Испортить ему жизнь?

Тут, скорее, я переоценила бы себя.

Ничего бы я ему не испортила, а себе бы сделала хуже.