Элен Блио – Мои порочные отчимы (страница 48)
Мой отчаянный план заключается в другом.
Я сделаю так, что мой товар станет непригодным для продажи.
Не будет девственности - не будет аукциона!
Все готово. Аукцион вот-вот состоится. Осталось двое суток. Продержаться. Пережить. Блядь, как же херово-то!
Просто… херово!
Мне даже трахаться уже не хочется.
Вернее… не хочется трахать шлюх, даже нормальных, просто любящих секс женщин не хочется!
Хочу одну. Которую нельзя. Которая табу.
А я думаю о ней, и просто горю, полыхаю как факел! Словно меня живьем окунули в масло и поднесли спичку. Жарко мне. Душно.
Я сам душный. Потому что только сейчас догоняю, что допустил вот такую херню!
Если что-то пойдет не так? Если что-то сорвется?
Если этот Дамир, бывший сослуживец Дина, накосячит и все пойдет по пизде?
Заканчиваю свои стандартные три километра. У нас с Дином одна программа. Качалка, бассейн, бег за периметром иногда – сейчас нет, потому как не охота выходить за пределы участка несмотря на то, что у нас охраны до хрена. На спарринг мы тоже забили.
Ладно, все наверстаем. Не спортом единым.
Если бы еще стояк не мешал! Стоит подумать о ней, представить…
Эти глаза, невинно распахнутые. И ее просьбы.
Мать твою. Она ведь хотела стать моей! Дать мне свою маленькую нежную киску! А я? Охренел в край, когда отказался… Мудак.
Представил ее, стоящую на подиуме во время аукциона. На ней только кружево трусиков-стрингов, треугольнички, почти не прикрывающие сочные, налитые грудки.
И куча гондонов, которые сидят вокруг, пуская слюни, представляя, как жарят ее во всех позах, во все щели.
Эти уроды ведь могут ее и в складчину купить…
Представляю глаза нашей девочки, когда она там окажется…
Вспоминаю глаза одной девчонки, после такого вот, коллективного абонемента. Блядь. Глаза были пустые. Абсолютно равнодушные ко всему. Та куколка сама хотела продать невинность. А потом… ее жарили всю ночь три огромных потных козла. Я забрал ее оттуда утром. Ей не хотелось жить. Глупая. Думала, что деньги, которые ей заплатят возместят все…
Блядь, не хочу думать об этом. Не хочу!
Я должен поговорить с Динаром.
Иду к нему в кабинет.
Вижу его сидящим за столом. Перед ним его любимый «Чивас» и два хайбола. Из одного он уже пьет, второй наполняет, увидев меня.
Я беру, опрокидываю.
- Дин. Давай остановим игру.
- Ты с ума сошел? Мы не можем соскочить!
- С хрена ли? Возьмем и соскочим!
- Дамир все подготовил. – его голос хрипит, он закидывает порцию элитного виски, по факту – того же самогона, только красиво отбрендированного. – Все уже запущено, шестеренки закрутились.
- Значит пусть остановятся! Или пусть ищет другую девку и все! Я не отдам нашу Лану! - смотрю, испепеляя.
- Нашу? Ты говоришь – нашу? – он лупит кулаком по столу, встает…
- Да! Нашу! Не мою, понял? Нашу!
- Блядь… Сэм!
Мы стоим друг напротив друга, оба сжали кулаки, словно готовы броситься в драку.
- Дин! Я не шучу! Она, блядь, невинная, наивная крошка, у нее впереди вся жизнь! Она чистая, не такая как ее ебнутая мамаша! Её нельзя окунуть в эту грязь, понимаешь?
- Понимаю! Но пути назад нет! Тем более, ты знаешь, что мы не…
- Есть, блядь! – перебиваю и дико смотрю на него. - Ты понял? Есть! Я сказал, что не отдам ее и все!
Бросаюсь на Дина, неожиданно даже для себя самого, прижимаю его к стене, придавив горло. Он смотрит зло, потом резко толкает меня, я успеваю отразить быстрый хук, отвечаю кроссом, потом еще боковым, Дин ставит блок, пытается провести прямой, неудачно, снова мой ход, замах, Дин пропускает и тут же прилетает мне ответочка.
В голове шум, в глазах алая пелена. Что мы делаем?
- Остановись, малый, хватит. Давай поговорим.
- О чем говорить? Ты знаешь, что она просила меня трахнуть ее? Лишить невинности? Она на все готова, лишь бы…
- А ты что?
- Что…Получил шикарный отсос, и сказал, чтобы даже не думала о сексе до аукциона.
- Блядь… Я сегодня сам чуть не заставил ее встать на коленочки. Что с нами творится, а, брат? – обречённо спрашивает он. - Мы… охренели что ли?
Мы оба сидим на ковре, прислонившись спинами к стенке. Я откидываю голову, закрываю глаза, говорю мечтательно…
- Это не так называется, мужик. Мы… То есть, не знаю как ты, а я по ходу поплыл. Со мной давно такого не было. Последний раз, наверное, тогда, когда я ее мамашку…
- Да…со мной тоже. – голос Дина хриплый, низкий, как рокот турбины, - Постоянно вижу ее, постоянно хочу чувствовать. Представляю, как она лежит с широко раздвинутыми ножками, приглашая…Блядь…
- Заткнись, придурок… - я реально заведен до предела. – Тоже все время перед глазами она. То, как ты трахал её, а ей нравилось… а я… Ты ведь думал о том, чтобы разложить ее вместе, а? ты в заднице, я в киске? Это же будет охрененно!
Тут Дин резко хватает меня за горло.
- Не смей даже думать об этом! Не с ней! С ней так нельзя… она… она…
- Слишком невинная, - сиплю я, - задушишь! Пусти!
- Невинная, сладкая, нежная…
- А ты хочешь выставить ее перед толпой старых похотливых мудозвонов?
Дин молчит. Отпускает меня. А потом…
- Я тоже представляю, как мы делаем с ней это. Ты и я. Медленно, ласково… А она тает, течет на оба наших члена… Тебе не кажется, брат, что мы оба попали?
Кажется.
Кажется я, блядь, люблю ее…
ГЛАВА 25
Сердце ошалело бьётся в груди. Постоянно смотрю на часы.
Боже… как не сойти с ума!
Вздрагиваю от каждого шороха.