Элен Блио – Куплю своё счастье (страница 2)
– В чем? – улыбался в тридцать два идеальных белоснежных…
– Деньги делать, например! Тоже адреналин! На бирже играть – офигеть какой адреналин!
– Ну, брателла, это все не мое! Я… я приду к этому, лет через… цать! Когда стану таким как ты, старым, унылым олигархом.
– Я не олигарх.
– Ладно, я знаю. Ты просто богатый, очень богатый чувак. Слушай, остынь, все будет норм, бро…
Я терпеть не мог этот его птичий язык, смесь идиотских англицизмов с тюремной жаргонной романтикой.
Как я мог упустить его?
Знал ведь, что его мать легкомысленная женщина, да, добрая, наивная, но именно легкомысленная. Такой нельзя доверять воспитание мужчины. А отец… отец слишком любил молодую жену, чтобы что-то возражать ей.
Именно себя я винил в том, что брат стал таким, каким стал! Не отца, не мачеху. Себя!
Нужно было отдать Феликса в «кадетку» или в «Суворовское», там бы его быстро научили «родину любить».
И не сидел бы я сейчас в палате, в ожидании страшного вердикта врачей.
Интересно, как они скажут?
«Мозг вашего брата мертв, нет смысле поддерживать жизнедеятельность организма»?
Мозг мертв!
Его мозг был мертв уже тогда, когда он сел в тачку, чтобы участвовать в нелегальных гонках! И где?
В стране, где в принципе за все нелегальное можно отхватить смертную казнь!
Выхожу в коридор. Мне необходимо выпить кофе. Крохотную порцию ристретто.
По коридору быстрым четким шагом идет мой ближайший помощник, глава моей службы безопасности, Павел Стрельцов. Стрелец.
Да, есть у меня слабость, всем даю прозвища. Не могу удержаться.
– Роман Игоревич, мы нашли кое-что интересное.
Он протянул телефон Феликса.
Я удивлен. И что в этом интересного? Голый живот какой-то левой бабы?
– Вы подпись читайте, – словно просканировав мои мысли ответил Стрелец.
«Уже тринадцать недель, любимый, неужели тебе все равно?»
– Что это значит?
– Ну, я так понимаю, какая-то мадам беременна от Феликса.
– Беременна? То есть… у нее будет ребенок от моего брата?
– Ну, она там пишет, что уже тринадцать недель, аборты у нас в России можно делать до двенадцатой. Позже только по медицинским показаниям или… по большому блату.
– То есть за большие деньги избавится от малыша можно?
– Вы хотите избавиться?
– Я хочу, чтобы эта малолетняя сучка его родила! Возможно, это будет наш единственный наследник!
– Ну… почему сразу сучка?
– Не «нукай» Стрелец! Не люблю, знаешь же! – смотрю на «безопасника» понимая, что не должен вымещать на нем зло. – Что ты выяснил?
– Ну… Простите… Зовут ее Анастасия Львовна Романова.
– Надо же, царская фамилия, прям. И отчество какое… редкое.
– Проживает Анастасия Львовна в Подмосковье, новый микрорайон в Химках.
– Что Феликс забыл в этих Химках? Как он с ней спутался?
– Ну… то есть… Это уж, скорее, она с ним спуталась. Девочка положительная, с высшим образованием.
– Какой у нее срок сейчас?
– Да уж, наверное, месяца четыре.
– В смысле? Как? – понимаю, что фото беременной на третьем месяце отправлено давно.
– В смысле родила она уже.
– Когда?
– Точную дату пока устанавливаем. Но… это сообщение она прислала в январе, а сейчас уж начало ноября на дворе.
– Сообщение одно было?
– Нет. Возможно более ранние от удалил. А может и поздние тоже. Пока ищем, разбираемся.
Я мысленно подсчитываю. Тринадцать недель – три месяца. Плюс еще шесть.
– Получается родила в июле? Подарок Феликсу на день рождения?
– Ага…
Действительно, сюрприз! Подарок судьбы!
Ребенок Феликса!
Он мне нужен. Я пойду на что угодно лишь бы забрать этого малыша у непутевой мамаши.
– Так. Готовь самолет, вылетаем в ближайшее время. Всю информацию по этой Романовой собрать. Что, где, когда, как? Я должен знать все! С кем живет, с кем спит, чем дышит!
Ребенок.
Ни черта не представляю, что делать. Как убедить его мамашу отдать сына?
Но я обязан привести этого наследника в нашу семью.
Это единственный шанс помочь отцу и его жене пережить вероятную смерть любимого сына.
АСЯ.
– Моя сладуля, золотуля, красотуля! Кто у нас такая красивая девочка? И кто у нас такой хороший сейчас пойдет гулять?
Смотрю на малышку и у меня сердце заходится от нежности и любви к ней!
Моя Алёнушка! Родная!
Такая славная! Спокойная, тихая! Как ангелочек!
Она с первых недель жизни почти всю ночь не просыпается. Кормлю ее в двенадцать, а потом только в семь утра.
И днем она тоже много спит, и совсем не капризничает!
Мне иногда даже жалко, что она только спит, хочется с ней поиграть, понаблюдать за ней, поболтать с ней, поагукать – хотя она еще совсем крошка, и только-только учится произносить первые звуки.