Элен Блио – Кавказский брак. Нелюбимая (страница 53)
Он опускается на колени, прижимается. И в этот момент наш малыш так ощутимо толкается внутри.
Я уже чувствовала легкие шевеления, у меня пятый месяц, доктор сказала, скоро что я начну ощущать их более чётко, они станут сильнее.
Вот он, этот момент.
Я охаю, потому что это так непривычно!
А Осман поднимает глаза, смотрит с таким восторгом! Его ладони накрывают мой животик, и ребёнок внутри словно чувствует. Шевелится еще, словно пытается там устроиться поудобнее, чтобы ему было проще ощущать прикосновения отца сквозь слой плаценты.
- Это… это он, да?
- Он… или… она. Я не знаю точно. Я не спрашивала. Тётя знает. Она хочет устроить праздник.
- Праздник? – Осман смотрит непонимающе. Мужчины! Они вечно ничего не знают о таких вещах!
- Это называют гендер-пати. Когда узнают пол ребёнка. Ну, то есть, родители не знают, а тот, кто готовит церемонию – знает. Придумывают всякие интересные способы всем объявить.
- Как это? – он так забавно удивляется!
- Ну, например, режут торт, а он внутри розовый – значит, будет девочка. Или выпускают шарики – а они голубые, значит мальчик.
- Это здорово. Ты хочешь такой праздник?
- А ты против?
- Нет, ты что? И как я могу быть против. Всё для тебя. Всё.
Хмыкаю, а малыш продолжает активничать, еще толчок, еще.
Это так приятно! Такое невероятное ощущение, знать, что внутри тебя жизнь!
Жизнь, которую ты создаешь вместе с богом, вместе с вселенной. Чудо. Волшебство.
И вместе с тем – самый естественный, простой процесс.
Когда двое любят друг друга появляется третий…
Когда любят.
Но это ведь не наша с Османом история? У нас ведь не про любовь?
Наоборот…
Ненависть.
Ненависть привела его в мой дом. Ненависть привела его ко мне.
Ненависть заставила делать всё то, что он делал.
- Алия…
- Что ты хочешь, Осман… - он сразу понимает, как изменился мой тон.
Словно воздвигли невидимую стену.
Поставили между нами преграду.
Прозрачную, но прочную как сталь.
- Алия… я хочу всё исправить. Хочу вымолить твоё прощение. Хочу попытаться объяснить… Нет, это нельзя объяснить. Прости.
Он отодвигается, опускает руки, но с колен не встаёт.
- Я… я не знаю, что мною двигало. Не знаю, почему я так легко поддался на эту ложь, на это всё…
- Ложь? Какая ложь?
- Твоя тётя должна была рассказать тебе. Про твою мать. Про Елену. Про моего отца. Они… они не были близки. Они просто общались. Твоя мать подружилась с моей. И… Елена просила о помощи.
Киваю, чувствуя, как начинает сильнее биться сердце.
Зулейха мне рассказала. Очень спокойно, осторожно, словно боялась, что узнав правду я сорвусь.
Но я… я всегда знала, что моя мама не могла! Она не была такой. Да, возможно, она уже не любила отца к тому моменту. Он убил все её чувства.
Но она не была… не была падшей женщиной! Не была шармутой. Она не была предательницей, как все считали.
- Алия… я пойму, если ты меня прогонишь сейчас. И завтра. И потом… Но я всё равно буду приходить. Я всё равно не оставлю надежду на твоё прощение.
Он говорит, а я вдруг болезненно ощущаю пустоту. Пустоту вокруг.
Без его рук.
Без его дыхания.
- Осман, я… Я не знаю. Пока не знаю…
- Я уеду сейчас. Уйду. Просто дай мне еще пару минут.
- Нет! – я протестую так резко, что он отшатывается, смотрит таким больным взглядом! Мы с ним оба больны.
Больны друг другом.
Больны этой ненавистью, которая пропитывала всё вокруг.
Больны этой болью.
Но если всё оставить так, то получится, что тот, кто устроил всё это для нас одержал победу?
Одержал верх над нашими, такими хрупкими чувствами?
Над нашей любовью?
- Прости… Алия… Прости…
- Нет! – повторяю, и тут же до меня доходит то, что он не понимает! - Нет! Не уходи! Не уходи, пожалуйста! Побудь со мной. Побудь… побудь с нами.
Делаю шаг сама.
Обвиваю его шею руками. Смотрю в глаза.
- Не оставляй меня. Не оставляй одну. Я не хочу, чтобы она победила.
Прижимаюсь к его груди.
Сама пока не знаю, к чему я готова.
Понимаю одно – точно не к одиночеству.
Не к тому, чтобы всю жизнь взращивать ненависть.
Не к тому, чтобы превратить свою жизнь в склеп, в руины, в жуткий памятник прошлого.
Я хочу идти вперёд.
Я хочу любить.
Хочу рожать детей.