Элен Блио – Кавказский брак. Нелюбимая (страница 28)
- Уходи, Осман, иди… ты… ты ранен, тебе нужен покой.
- Это царапина, её промыли, заклеили, всё в порядке. Я сказал, что я сам, сам ранил себя.
- Зря…
Он делает шаг, я вижу, как горят его глаза на бледном лице.
Голос звучит глухо, тихо…
- Алия… я хочу, чтобы ты знала, я…та ночь, она была настоящей, настоящей для меня. И то, что произошло потом… Если бы я знал, что они доберутся до тебя… Я ведь убрал их из дома, всех убрал! Их не должно было быть там! И охрана была.
Качаю головой.
- Это теперь не важно, Осман. Я… Я ведь на самом деле хотела от тебя сбежать. Даже после той ночи. То, что они со мной сделали… это же справедливо, да? Так наказывают гулящих жён? А как еще назвать ту, которая…
- Нет… ты… не гулящая, ты не такая, ты самая чистая, и…
- Не надо, Осман. Поздно. Уже поздно.
- Не говори так, пожалуйста…
- Не подходи ко мне. Я не хочу. Не хочу тебя видеть. Не хочу быть с тобой связана, никак. Если… если ты хочешь, чтобы я была счастлива – просто оставь меня в покое.
- Алия…
- Ты услышал меня.
- Да. Услышал. Прости…
В палату заходит медсестра Самира.
- Кто вас сюда пустил? Я зову охрану!
- Не надо, я ухожу. Алия… прощай.
- Прощай Осман.
Он уходит.
Самира головой качает.
- Ох, такие страсти у вас, такая любовь! Я так бы хотела, чтобы меня вот так любили!
- Не надо. Это… это не любовь. Любовь это чистое, светлое, любовь это счастье. А это…
Я не могу дать этому определение.
Одержимость? Страсть? Страстная одержимость? Одержимая ненависть?
Что угодно, только не любовь.
Любовь – это свет. Это созидание.
Любовь – это тепло. Это радость.
Любовь – это счастье. Мечта.
А то, о чём говорит Осман…
Закрываю глаза.
Не хочу в воспоминания! Не хочу в прошлое! Но оно словно воронкой затягивает снова и снова.
Утро после той ночи.
После того, что он сделал со мной.
Осман ушёл.
А я опять провалилась в сон.
И сон был… на удивление хороший. Пока…
Пока дверь комнаты не распахнулась.
Рахимат пришла с криком, что я недостойная валяюсь на постели, когда все должны работать.
У меня не было сил встать. Голова кружилась.
Зашла Салима.
- Оставь её сестра, она больна!
- Скорее сдохнет, не будет нас позорить.
- Осману это не понравится.
- Османа тут нет.
- Он просил её не трогать… Просил…
- Встала, умылась, оделась быстро! – злобно шипела Рахимат.
А я не могла пошевелиться.
Мне на самом деле было плохо.
Жар снова накатил.
Рахимат схватила меня за волосы и потащила. У меня не было сил кричать.
- Вставай на ноги, подлая дрянь, проклятая дочь проклятой шлюхи!
Если до этого у меня еще были мысли – за что так со мной, откуда такая ненависть, то на тот момент я уже все понимала.
Я расплачиваюсь за чужие грехи.
У этих людей есть право меня ненавидеть.
Нет, я не оправдывала Рахимат.
Я просто понимала, что мне не откуда ждать помощи.
Оттолкнула её, последние силы потратив, пошла сама в ванную, которая была тут же в спальне. Закрылась на замок. Умылась.
- Выходи! Выходи немедленно!
У меня была мысль просидеть тут до вечера, пока Осман не придёт.
Но я усмехнулась, осознавая, что и его возвращение не гарантирует мне защиту и покой.
Меня снова отправили в погреб.
Но через час, когда я просто падала от дикой головной боли и жара дверь открылась.
На пороге стояла Салима.
- Выходи.