Элен Блио – Кавказский брак. Нелюбимая (страница 25)
Умереть, оказывается, не так просто.
Даже когда тебя планомерно убивают.
- Так вам было всё равно, Алия? – психолог возвращает меня в настоящее, где я существую по инерции.
- Нет, мне было не всё равно. Я не хотела, чтобы мой муж взял вторую жену.
- Почему? Вы… любили его?
Любила?
Я любила тот образ, который сама себе придумала. Ничего общего с реальным Османом этот образ не имел…
- Я устала, можно я пойду?
- Да, конечно, Алия, продолжим завтра.
Шатаясь иду по коридору. Два поворота направо, подняться по лестнице, еще раз направо. Всё время направо, не перепутаешь.
Но на лестнице меня ждёт сюрприз…
- Аля… девочка моя…
Сильный руки прижимают к стене, губы прижимаются.
Я слишком слаба, чтобы бороться, но у меня есть козырь в кармане.
Козырь, который я со всей силы втыкаю Осману в бок…
Глава 18
Диана Алиевна головой качает.
Я глаза опустив сижу на койке.
Понимаю, что не права совсем, но…
- Откуда у тебя нож, Алия?
Плечами пожимаю.
Откуда нож… Случайно подобрала. Увидела его на посту у сестёр, они торт резали, у кого-то был день рождения. Меня угостили, а я незаметно нож в карман халата сунула.
Мне с ним было спокойнее.
С ножом.
Я не хотела убивать Османа.
Я не хотела, чтобы он меня трогал.
Ну и… он ведь жив?
Пусть пишет заявление. Я лучше отсижу…
- Ложись, сейчас тебе капельницу поставим. Не нравится мне твоё состояние. И… утром анализы возьму.
- Что со мной не так? – почему-то пугает информация об анализах.
Странное существо – человек, я ведь вроде не хочу жить, но мысли о болезни пугают.
Неправильно я употребила нож. Неправильно.
Диана Алиевна уходит, знакомая уже медсестричка Самира ставит капельницу, тоже выходит. Я опять наедине со своими мыслями.
Дверь скрипит, поворачиваюсь.
Осман.
Кто его пустил?
Идёт медленно, бледный такой. На рубахе пятно алое.
- Аля, как ты?
- Уходи, пожалуйста… я вызову…
- Не надо… дай мне пару минут. Я не трону. Я… только посмотрю на тебя.
- Посмотришь? Смотри! Смотри, Булатов! Ты хотел меня уничтожить? Отомстить? У тебя получилось. Меня нет. Я мертва. Уходи…
- Аля… Если бы я мог исправить…
Исправить? Он серьёзно? Исправить что?
Жуткую брачную ночь? Месяцы жизни в горном ауле? Жизнь в страхе, что меня убьют?
Или то, что было потом, когда он привёз меня в дом?
В дом, где жили Рахимат, сестра его матери, Салима, её кузина, двоюродная тётка Османа, еще какие-то тётки, приживалки – меня с ними никто не знакомил, потом уже я узнала имена, Малика, Джума, Фарида…
А еще в доме жили они. Эльмира, та самая невеста, будущая жена, и её тётка Абидат.
На правах кого они жили в доме? Абидат была родственницей, кровной. Троюродной тёткой Османа. А Эльмира была её некровной племянницей.
То есть никакого родства между Эльмирой и моим мужем не было.
Они могли вступить в брак совершенно свободно. Хотя я знала, что у нас браки между двоюродными и троюродными совсем не редкость.
Родство позволяло Абидат и Эльмире жить в доме Османа.
Оно позволяло им чувствовать себя хозяйками.
Родство, и отношение Османа к Эльмире.
Я видела, как она смотрела на него. Как на свою собственность.
На моего мужа!
Нет. Не на моего.
Он не был моим.
Это была просто формальность. Жалкая пародия.
Я была для него объектом мщения.
Почему-то именно мою жизнь он хотел сломать, чтобы отомстить моей давно погибшей матери.
Вернее, не хотел сломать.
Сломал.
Я понимала, что выхода у меня уже нет. Я готова была делать всё, что он скажет.
Готова была даже умереть.
Только не хотелось, чтобы из-за меня пострадали невиновные.