Элджернон Блэквуд – Мистические истории. Святилище (страница 12)
Когда Лоу завершил свой рассказ, сэр Джордж вдруг воскликнул:
– Мистер Лоу, вы поранили щеку!
Лоу повернулся к зеркалу. Теперь, когда совсем рассвело, стало видно, что от глаза ко рту протянулись три параллельные царапины.
– Помню, как меня что-то обожгло, словно удар хлыстом. Как вы думаете, Тьерри, что могло оставить такие следы?
Тьерри осмотрел царапины и покачал головой.
– Ни один здравомыслящий человек не стал бы предлагать никаких объяснений событиям минувшей ночи, – отвечал он.
– Что-то в этом роде, правда? – снова спросил Лоу и положил на стол то, что держал в руке.
Тьерри взял предмет и вслух описал его:
– Длинный, узкий, коричнево-желтого цвета, скрученный, будто обоюдоострый штопор… – Он слегка вздрогнул и посмотрел на Лоу.
– Человеческий ноготь, полагаю, – подсказал тот.
– Но ведь у людей не бывает таких когтей – разве только у китайских аристократов.
– Китайцев здесь нет, да и никогда не было, насколько я знаю, – резко отозвался Блэкбертон. – Я очень боюсь, что, невзирая на все опасности, которые вы так храбро преодолели, мы ни на шаг не приблизились к рациональному объяснению.
– Напротив, по-моему, картина начинает складываться. Полагаю, что я наконец сумею обратить вас, Тьерри, – сказал Флаксман Лоу.
– Обратить меня?
– Заставить поверить в целесообразность моей работы. Впрочем, вам решать. Каково ваше мнение? Ведь вы, несомненно, знаете столько же, сколько и я.
– Мой добрый, дорогой друг, у меня нет никакого мнения. – Тьерри пожал плечами и развел руками. – Мы имеем последовательность беспрецедентных событий, которую не объяснит ни одна теория.
– Однако с этим спорить невозможно. – Флаксман Лоу показал почерневший ноготь.
– Как же вы думаете связать этот ноготь с черными волосами, с глазами, смотревшими из-за прутьев какой-то клетки, с участью Батти, который, судя по симптомам, погиб от сдавления и удушья, с тем, что ощутили мы сами, – напор разбухшей плоти, когда что-то заполняло комнату, вытесняя все остальное? Как вы намерены свести все это во сколько-нибудь связную гипотезу? – не без ехидства спросил Тьерри.
– Я намерен попытаться, – ответил Лоу.
За ленчем Тьерри поинтересовался, как продвигается теория.
– Есть успехи, – ответил Лоу. – Кстати, сэр Джордж, кто жил в этом доме, скажем, до тысяча восемьсот сорокового года? Ведь это был мужчина? Могла бы быть и женщина, однако по природе его ученых занятий я склонен думать, что это был мужчина, ведь он был весьма начитан в области древней некромантии, восточной магии, месмеризма и тому подобных материй. И разве не он похоронен в фамильном склепе, который вы мне показывали?
– А что-нибудь еще вы о нем знаете? – удивленно спросил сэр Джордж.
– По-видимому, – задумчиво продолжал Флаксман Лоу, – он был длинноволосый и смуглый; вероятно, замкнутый, а еще он страдал от непомерного, нездорового страха смерти.
– Откуда вы все это знаете?
– Я всего лишь спросил. Я прав?
– Вы во всех подробностях описали моего дальнего родственника сэра Джилберта Блэкбертона. Я покажу вам его портрет в соседней комнате.
Пока они стояли и рассматривали портрет сэра Джилберта Блэкбертона с его узким меланхолическим смуглым лицом и густой черной бородой, сэр Джордж продолжал:
– Мой дед унаследовал Янд от него. Я часто слышал рассказы отца о сэре Джилберте, его странных исследованиях и болезненном страхе смерти. Как ни поразительно, умер он внезапно, в расцвете сил. Он предсказал скорую смерть и неделю или две до кончины был под наблюдением врача. Его поместили в гроб, который он велел изготовить для себя по особому заказу, и погребли в склепе. Умер он в тысяча восемьсот сорок втором или сорок третьем году. Если угодно, я могу показать вам его бумаги, которые могут заинтересовать вас.
Над этими документами мистер Флаксман Лоу просидел до конца дня. Когда настал вечер, он со вздохом удовлетворения оторвался от работы, потянулся и присоединился к Тьерри и сэру Джорджу в саду.
Ужинали они у леди Блэкбертон, и сэр Джордж сумел уединиться с мистером Флаксманом Лоу и его другом лишь поздно вечером.
– Что вы думаете о той силе, которая обитает в усадьбе? – спросил он в тревоге.
Тьерри не спеша закурил сигарету, положил ногу на ногу и прибавил:
– Если вы и в самом деле пришли к определенному выводу, умоляю, позвольте нам выслушать его, мой дорогой месье Флаксман.
– Я пришел к самому определенному и правдоподобному выводу, – отвечал Лоу. – В усадьбе обретается сэр Джилберт Блэкбертон, который умер или, точнее, якобы умер пятнадцатого августа тысяча восемьсот сорок второго года.
– Чушь! Ноготь длиной пятнадцать дюймов с лишним – какое отношение он, по-вашему, имеет к сэру Джилберту? – раздраженно возразил Блэкбертон.
– Я убежден, что он принадлежал сэру Джилберту, – ответил Лоу.
– А черные волосы, длинные, как у женщины?
– В случае сэра Джилберта разложение произошло не полностью, оно, так сказать, не завершилось, и я надеюсь вскоре доказать это вам. Известно, что волосы и ногти растут даже после смерти. Я кое-что прикинул на основании скорости роста ногтей в таких случаях и приблизительно определил дату смерти сэра Джилберта. Все это время у него росли и волосы.
– Но зарешеченные глаза? Я сам их видел! – воскликнул молодой человек.
– Ресницы тоже растут. Вы следите за моей мыслью?
– Полагаю, у вас есть в связи с этим какая-то теория, – заметил Тьерри. – И наверняка прелюбопытная.
– По-видимому, сэр Джилберт, одержимый страхом смерти, сумел вывести диковинную древнюю формулу, благодаря которой все низменное в организме уничтожается, однако более возвышенные его составляющие продолжают удерживать дух, и таким образом тело избегает полного разложения. А тогда подлинную смерть можно отсрочить на неопределенное время. Такое духовное тело не подвержено обычным переменам, связанным со временем и превратностями судьбы, и может оставаться в некотором смысле живым практически вечно.
– Какая неординарная мысль, мой дорогой друг, – заметил Тьерри. – Но почему же сэр Джилберт теперь обитает в усадьбе, причем только в одной комнате?
– Склонность духов возвращаться туда, где протекала их телесная жизнь, можно сказать, универсальна. Однако причину такой привязанности к определенной среде мы пока не знаем.
– Но как же ощущение давления, напор неведомого вещества, которое все мы почувствовали? Этого вы точно не сумеете объяснить, – уперся Тьерри.
– Полностью, как мне бы хотелось, – пожалуй, нет. Однако способность расширяться и сжиматься, выходящая далеко за пределы нашего понимания, – известное свойство одухотворенной субстанции.
– Погодите секундочку, мой дорогой месье Флаксман, – послышался через некоторое время голос Тьерри. – Все это и в самом деле очень умно и изобретательно и вызывает искреннее восхищение как гипотеза, но доказательство? Доказательство – вот что нам теперь требуется.
Флаксман Лоу прямо взглянул на полных скептицизма собеседников.
– Это волосы сэра Джилберта Блэкбертона, – проговорил он медленно. – А это ноготь с мизинца его левой руки. Проверить мои утверждения вы можете, открыв гроб.
Сэр Джордж, который до этого нервно расхаживал по комнате, подошел поближе.
– Происходящее в доме мне не нравится, мистер Лоу, скажу откровенно. Совсем не нравится. У меня нет никаких возражений против того, чтобы вскрыть могилу, однако подтверждение этой вашей малоприятной теории заботит меня в последнюю очередь. Желание у меня лишь одно – избавиться от этой потусторонней силы в своем доме, какой бы она ни была.
– Если я прав, – отвечал Лоу, – вскрытие гроба и краткое воздействие яркого солнечного света на останки освободит вас от этой силы навсегда.
Рано утром, когда лужайки Янда залило теплое летнее солнце, трое наших героев перенесли гроб из склепа на уединенную прогалину среди кустов, где и подняли крышку, не опасаясь посторонних глаз.
Труп в гробу был очень похож на Джилберта Блэкбертона, однако до глаз зарос длинными жесткими волосами и бородой. Спутанные ресницы обрамляли впалые щеки, а ногти на костлявых руках были скрученные, как штопоры. Лоу нагнулся и осторожно приподнял левую руку трупа.
Ногтя на мизинце не было!
Два часа спустя они вернулись и посмотрели снова. За это время солнце сделало свое дело – не осталось ничего, кроме голого скелета и нескольких полуистлевших лоскутов ткани.
С тех пор о призраке из Янд-мэнор больше не слышали. Прощаясь с Флаксманом Лоу, Тьерри сказал:
– Со временем, мой дорогой месье Флаксман, вы прибавите к имеющимся у нас наукам новую дисциплину. Ваши факты обоснованы так надежно, что это совершенно обезоруживает меня.
Мэри Элеонор Уилкинс Фримен
Юго-западная комната
– Сегодня приедет учительница из Эктона, – объявила старшая из сестер Джилл, София.
– Верно, – согласилась младшая, Аманда.
– Я решила отвести ей юго-западную комнату, – сообщила София.
Аманда посмотрела на сестру, и в лице ее смешались сомнение и ужас.