Эльдар Сафин – Звонкая мелочь времени [сборник] (страница 63)

Старик и вправду многое сделал для Анттона, якобы готовя его в свои преемники. И пока губернатор Лефии хамит, дерзит и всячески показывает, что ему плевать на правила, генерал будет его поддерживать.

Но стоит Анттону хоть раз проколоться и проявить себя-настоящего, Поттьер тут же утопит его – как человека, которого держать за спиной стало слишком опасно.

Лес вокруг резиденции вырубили на пятьсот метров. Шестеро убийц со стереовинтовками, ориентирующимися на звук, просматривали все окрест на случай атаки или диверсии – они превосходно видели ночью, легко переносили голод и жажду и были настроены на Анттона, Свенира и Карин.

Вечером повар подал суп до-роше, мясо по-тукански и канатарские сладости. Карин напряженно шутила – видимо, беспокоилась по поводу гончих, посланных на юг.

После кофе и сигар возникла обычная заминка. Карин ждала – каждый раз, день за днем, неделю за неделей, – что Анттон позовет ее к себе. Она была готова идти за ним куда угодно и знала, что он это видит.

Она знала, что он этого хочет, и не понимала, почему мучает и себя и ее.

А он – лучший маг на тысячи километров окрест, высокопоставленный чиновник сильнейшей на планете империи, зрелый мужчина и тонкий ценитель интриги – боялся начать слишком рано. Боялся того, что «просто постель» может подвигнуть его на необдуманные поступки или же покажет, что все планы насчет Карин – дым и надо искать в спутницы другую женщину.

Впрочем, в этот вечер ему не пришлось выбирать.

– Мессир, вернулась одна из гончих.

– Кто? – В отличие от быков, гончие, убийцы и халдеи имели имена и сильно отличались друг от друга характерами.

– Ленела.

Гончая была ранена и выглядела уставшей. Для создания, которому ничего не стоит пробежать пятьсот километров по бездорожью за сутки, это значило многое.

Анттон ласково прикоснулся к узкой голове Ленелы – поднятая хрипло застонала от наслаждения, почувствовав ладонь человека, несколько недель назад вернувшего ее в мир живых. Связь между поднятым и поднявшим сильна, разорвать ее может с риском для жизни только мощный маг.

– Рассказывай.

– Я шла по следу. – Гончая шепелявила, в окровавленной пасти не хватало многих клыков. – Среди нападавших были первые вместе с низшими. Они разделились, я выбрала тех, кто сопровождал украденных быков. Догнала их быстро, но они ждали меня.

Как только гончая сказала о том, что среди нападающих были первые, Анттон понял, что нужно ждать засады. Но услышанное далее его ошарашило.

– Они натравили на меня быков – поднятые пытались убить меня, я пропустила несколько ударов и решила уйти, чтобы восстановиться.

Она сбежала. Ленела всегда была трусовата – и это оказалось ценным качеством. Остальные гончие наверняка постарались обезвредить противника и, столкнувшись с серьезным отпором, оказались обездвижены и растерзаны.

– Анттон, это могут быть бандиты.

По тону, которым Карин сказала это, губернатор понял: его адъютант опасается другого. Что они столкнулись не с переселенцами, сошедшимися с низшими и промышляющими грабежом, а со спецгруппой, посланной из Заката противниками генерала Поттьера. Если это были бандиты – с ними справятся три взвода солдат, усиленных парой убийц и Ленелой. Если же спецгруппа – то придется идти ему самому.

– Свенир, подчиняешься старлейтенанту Карин. Карин, останешься за главную, подготовь отряд – четыре усиленных взвода и разведотделение.

– А если это провокация?

– Значит, она удалась. – Анттон иронично взглянул на склонившуюся в глубоком поклоне Ленелу. – На крайний случай в резиденции остаются две сотни быков, двое убийц, четверо гончих и взвод солдат. Каждые двадцать минут связывайтесь с форпостами, каждые полчаса я буду звонить сам.

Вскоре отряд выстроился у грузовых вездеходов. Сонные моторы недовольно порыкивали, шоферы раздавали питомцам мясо, проверяли уровень воды и масла в баках, трубки, запоры.

В командном вездеходе уже сидели четверо убийц. С виду они напоминали обычных первых, только крупных – если не приглядываться. При более внимательном осмотре становилось ясно, что это не совсем люди: у них отсутствовали рты, носы и уши – едва обозначенные, словно манекен, в котором мастер забыл прорезать отверстия. Глаза скрывались за толстыми органическими линзами, а вместо волос были шипы, обычно прижатые к голове, но превращающиеся в опасное оружие в бою.

Уничтожить убийцу простой смертный едва ли способен. В столице были популярны соревнования, в которых несколько спецназовцев с холодным и автоматическим оружием выходили против одного обнаженного убийцы – ставки там подчас поднимались очень высоко.

– Анттон, – Карин говорила при убийцах спокойно – они и так эмпатически воспринимали любые разговоры ее или губернатора, – возвращайся.

Она просто перешла на «ты» – но как много в этом было нюансов! Знатная девушка, офицер, она не могла сказать командиру «ты». В этом было все: вызов, безнадежность, надежда.

– Я вернусь, – пообещал Анттон.

Шесть вездеходов сопровождения меняли друг друга каждые пятнадцать минут. Идущий впереди подминал молодые деревья, выбирал дорогу – уставали и люди, и машины. Можно было поехать реками и ручьями, но тогда путь оказался бы втрое дольше.

Местные были слабыми магами в обычном понимании этого слова, но имели свою особенность: единение с лесом. Умение зарастить крепкими деревцами дорогу, выстроить дом-дупло, в котором низшего не найдет даже самая опытная гончая, возможность быстро вылечить любого, «подсоединив» его к дереву.

Однако лучше всего было использовать местных после смерти. В качестве быков или гончих они работали очень хорошо, и тогда с ними не требовалось договариваться, искать компромиссы.

За шесть месяцев на посту военного губернатора Анттон видел местных не больше десяти раз. Дважды на переговорах, когда он поставил стариков с крашенными хной бородами перед фактом, что за Зелеными Холмами встанут три деревни переселенцев. Один раз случайно заметил в лесу – низший был или болен, или под наркотиками. И с полдюжины раз – во время показательных казней их как воров и саботажников.

Местные не хотели работать на Империю – и платили за это жизнями. Анттон не зверствовал, как губернаторы других колоний, и на его территории не возникало серьезных мятежей.

Из тьмы на подножку мобиля вспрыгнул солдат, военный губернатор не вздрогнул только потому, что мгновенно почувствовал в нем своего, а не врага.

– Расчетное время прибытия в поселок – два часа. – Первый с нашивками хорунжего словно угадал вопрос командира. – Моторы слегка волнуются, в деревне надо будет порадовать их вкусненьким.

– «Лесной спецназ»? – поинтересовался Анттон, желая сделать приятное солдату. Он уже пролистал в голове досье на всех хорунжих в своем подчинении и нашел этого. – Давно служишь?

– Пятый год, мессир! Восемь месяцев накопленного отпуска!

Четыре года в этой дыре, имея возможность уехать в любую минуту? Губернатор усмехнулся. Хорунжий нашел свое призвание. Четыре года назад он высадился с первой экспедицией на шестьсот километров западнее от этого места и стал одним из сотни выживших, а затем одним из шести первых, которые решились вернуться сюда.

Он присутствовал при становлении армии «Лесной спецназ», участвовал в десятках карательных операций, пережил два года назад расформирование армии – император подписал указ, что здешние территории полноценно входят в состав империи, и ввел сюда обычные войска – в нормальной колонии нечего делать целой армии специального назначения.

Хорунжий остался и никаких сомнений не испытывал. Именно на таких, как он, и держится Закат – Анттон был уверен, что если тот не погибнет, то получит офицерский патент, а вместе с ним и дворянство по выслуге лет. Наверняка останется здесь, выпишет невесту из империи, а лет через двести-триста его потомки будут считаться старой аристократией.

Щетки размазывали по фарам слезы и грязь – в деревне и вправду надо будет дать моторам чего-нибудь вкусного. Добавить к мясу тростникового сахара, например. Вредно, конечно, но ведь не каждый же день?

Карин сама перешла черту. С одной стороны – досадно, с другой – губернатор давно уже дивился выдержке девушки. Может, и вправду бросить все, жениться на ней, а чтобы избавиться от мнения света, уехать к родне Карин в Восточную Аллию и засесть за магические изыскания? По вечерам, устроившись в кресле-качалке, читать «Вестник империи» и «Весельчака», позаботиться о наследнике, а то и нескольких…

…Первыми среагировали убийцы. Ни сам Анттон, ни солдаты и водители еще ничего не понимали, вглядываясь вперед или болтая между собой, а сидящий рядом с губернатором Сволли Второй уже обнимал подопечного, Сволли Четвертый и Сволли Пятый выламывали своими телами изнутри люк вездехода, а Сволли Шестой выкидывал им вслед винтовки и рюкзаки.

Шестой погиб вместе с командирским вездеходом, исчезнув в шаре всесжирающего пламени. Из семи машин на ходу осталась только одна – стрелявший в нее человек запоздал на долю секунды, и шофер, скорее почувствовавший, чем увидевший опасность, резко прибавил газу, продолжая движение согласно резервному плану.

Жезл Анттон достал в тот момент, когда его проносили сквозь выбитый люк, а потом, пользуясь тем, что вокруг стало светло как днем, начал выжигать точечными ударами все подозрительные места.