Эльдар Сафин – Звонкая мелочь времени [сборник] (страница 45)

Ведьмы среди нас – избитая тема, тропа, исхоженная столько раз, что давно превратилась в широкий тракт.

Я попробовал привнести в нее нечто новое. Рассказ появился из простого постулата: большая сила подразумевает гигантскую ответственность. Но если предположить, что сегодня можно взять силу – а ответственность наступит когда-нибудь потом, в далеком будущем? Вечером – стулья, а деньги – только утром?

Это же просто праздник какой-то получается!

Но в одном из множества случаев вдруг может выйти так, что обещанная расплата наступит не в туманном будущем – а сразу. Вот ни у кого такого не случалось, все вначале резвились, долго, в свое удовольствие – и лишь потом платили. А тебе – маленькой, едва почувствовавшей вкус силы – вдруг выставили счет еще до того, как ты узнала, на что на самом деле способна! И этот счет нельзя выкинуть, не оплатив.

Зргр

Площадь Сотни Храмов в Эндусе знает каждый. И во всех семнадцати королевствах знают. И даже далеко за их пределами!

Дело совсем не в ее размерах – хотя площадь имеет ширину в полторы тысячи локтей и длину в две.

И не в том, что ее края выше, а центр – ниже, как в приличных амфитеатрах, и это, при высоком помосте, дает людям возможность видеть происходящее на площади из любого ее конца.

И даже не в том, что там действительно сто храмов и в каждом время от времени появляется божество, демонстрируя чудеса и даруя людям какие-нибудь магические вещи, облегчающие жизнь.

А дело все в том, что каждые десять лет один из храмов рушат и в тот же день появляется новое божество – из хорошо забытых старых, – которое и определяет на следующие десять лет судьбу всего мира.

Марик, подгоняя ослика, вышел на площадь как раз ко второй страже, когда все порядочные горожане еще сладко спали, а некоторые вообще только ложились.

Но то – порядочные. А вот, например, нищие уже вторую неделю окружали помост, отлучаясь только по нужде и каждый раз по возвращении устраивая долгие разборки.

Часы на храме богини Аттикс отбили третью стражу, когда из-под помоста служители Вечного Жреца потащили толстенные шланги. Нищие заголосили, прекрасно зная, что им предстоит основательное мытье – не оставлять же посреди праздничной площади эту грязную, вонючую толпу! И действительно, на убогих, калек, профессиональных побирушек и тех, кто сам еще не определился – порядочный ли он карманник или нищий вне цеха, – на всех хлынули тугие струи воды.

Марик, хозяин самой богатой публичной библиотеки Эндуса, отлично слышал крики, но не обращал на них внимания – в первый раз это бывает интересно, во второй – смешно до колик, но в шестой уже даже не забавно.

На этот день у него была «вечная» договоренность с Дайс, богиней азартных игр. Сделку заключили сорок лет назад, когда библиотекарю пришла мысль, как можно заработать денег на явлении нового бога.

Во весь фасад храма богини Дайс тянулся транспарант «Библиотечная лотерея богов!», чуть ниже и мельче – «Четвертый заход!», а над храмом, привычно нарушая физические законы, в свете волшебного прожектора летали двое мелких жрецов, травя друг другу анекдоты. Во время подготовки к празднику они станут зазывать народ магически усиленными голосами, пускать фейерверки для привлечения внимания и заодно посматривать: не норовит ли кто ограбить кассу лотереи.

Хотя последнее в Эндусе было почти невозможно: все в городе знали, что Марик покупает страховку у Кроба, бога мести – тот всегда отдает украденное, а потом находит преступников и делает с ними что-нибудь новенькое и, на его вкус, веселое.

В тележке лежали тюки с лотерейными билетами. Сто тысяч разноцветных бумажек наверняка разойдутся еще до двенадцатой стражи, а потом перекупщики, основные клиенты Марика, начнут поднимать цену – в два, в три, в четыре раза, вплоть до двадцатикратной стоимости прямо перед церемонией.

Сразу после четвертой стражи к библиотекарю приковылял Ассе, хромой глава гильдии нищих.

– Дай-ка мне десяток билетиков получше. – Марик помнил его столько же, сколько и себя: старый, лысый, с обманчиво добродушным прищуром, этот хозяин городского дна был сказочно богат, раз мог позволить себе покупать омолаживание в храме Итаки. – Дай, сам выберу.

Марик отодвинулся. Ассе у него на глазах достал билеты, высыпал горсть серебра в руки библиотекаря, отошел на несколько шагов, но потом вернулся.

– Лишние. – Он передал Марику разноцветную пачку. И когда только успел? – Ты внимательнее, внимательнее будь! И еще, помнишь, ты обещал мне копию схемы подземелий четырнадцатой эпохи?

– Ты же забрал ее! – Библиотекарь поморщился – заработал тогда копейки, а мороки было!

– Ой, склероз, совсем уже измучился… – Нищий, сгорбившись, заковылял обратно к центру площади. С его хламиды скупо падали на камень мостовой абсолютно прозрачные капли – он ходил в чистом, только выглядел как оборванец.

После него потянулись и другие нищие. Вот от них уже воняло по-настоящему. Марик быстро выдавал им билеты, тщательно пересчитывал горы медных монет и мечтал о том, чтобы это испытание быстрее закончилось.

Тем временем на площадь начали подходить горожане – кто-то занимая лучшие места, кто-то разворачивая свои палатки с едой и сувенирами. У каждого торговца был договор с кем-то из богов – вся площадь принадлежала хозяевам храмов.

Большинство новоприбывших сразу или чуть позже шли к Марику. Брали по три – по пять билетов. Ближе к началу праздника они продадут все билеты, кроме одного: сделают на этом немножко денег и Дайс вроде как не обидят – просто снизят собственные шансы на выигрыш.

Солнце показалось над площадью, осветив вначале верха западных храмов, – дуги, кресты, мечи и чаши на шпилях заиграли на солнце. Где-то зазвенело, в каком-то храме запели. Марик любил площадь за эти звуки.

А еще – за запахи. Проходя мимо храмов, даже не заглядывая внутрь, ты словно прикасаешься к тайне очередного бога. Где-то пахнет сладостями, где-то – пряностями. Где-то – уютом дома, где-то – яростью битвы. Где-то звякает вкусной бронзой кузнечный молот, где-то мерещатся туман и болото, тянет сыростью из низких дверей.

Каждый дом на площади – храм. И каждый храм уникален, как уникальны их хозяева, древние боги Эндуса.

– Марик, а чей храм срыли-то? – Эх, дай памяти Мнемор, кто же это? Вроде бывший муж Агрины, торговец сластями. – Я как-то пропустил, а ты все знаешь!

– Храм Салы, богини трав и деревьев. – Библиотекарь привычно собирал деньги, выдавал билетики. – Многие себе домой живые обои у нее брали. Некоторые и на пол стелили, кому нравится постоянно по травке ходить.

– Ох, Сала?! Как же это я? Давно ведь собирался в лавке живой прилавок поставить… И где я теперь по размеру найду?

Сокрушаясь, кондитер ушел. А тем временем поток покупателей все увеличивался. Из храма Дайс вышли несколько девушек-служек и начали помогать Марику.

Еще через стражу он понял, что сам только путается у них под ногами, и теперь лишь изредка вмешивался, когда возникали острые моменты.

– Марик, Марик, иди сюда! – Юные продавщицы, не стесняясь, обращались к нему на «ты». – Тут спрашивают, кто такой Эгги?

– Эгги – бог скульпторов и телесной любви. Два раза ставил свой храм на Площади, в одиннадцатой и шестнадцатой эпохах. Ничем особым не знаменит, но вроде как люди довольны были, не обманывал.

– Марик, а кто такой Станил?

– Бог ветров. В восьмую эпоху продержался четыре тысячи лет подряд, с десятилетними перерывами. Ставил порталы по всему миру, мгновенно переносил между ними желающих.

– А почему тут два имени?

– Дай посмотрю. Боги-близнецы, Карук и Валяк. Единственные боги-мужчины, покровительствующие роженицам. Эпоху не помню, но очень давно – вторая или третья.

Перекупщики вставали в очередь по нескольку раз, брали положенные десять билетиков снова и снова. Теперь, в общей суматохе, вычислить их было совсем не просто. Дайс не любила таких вещей, но прямо не наказывала, и дельцы имели хорошую возможность прилично нажиться на библиотечной лотерее.

Тем временем центр площади уже заполнился. На помост вышли молодые маги-подмастерья – хвастались своими достижениями. Многие не справлялись с задуманным, толпа свистела и хохотала.

– Крич?

– Обманщица. Фокусы, воры, дипломаты.

– Аттарис?

– Козлоногая. Покровительница семейного очага, четырежды в разные эпохи.

– Парт?

– Покровитель собирателей. Без шансов, если где увидите – изымайте билеты, не представляю, как он попал в лотерею, он же до эпох был!

Иногда приходилось открывать громадный фолиант и листать тысячи полупрозрачных страниц, чтобы вспомнить конкретное имя – даже с амулетом Мнемора такое количество богов и фактов держать в голове было сложно.

К двенадцатой страже, как и ожидалось, все сто тысяч билетов – за исключением нескольких помятых или безымянных – оказались проданы.

Девушки умаялись так, что теперь вряд ли останутся на церемонию – зато наверняка получат от Дайс какую-нибудь компенсацию. Вышли двое служителей, собрали мешки с деньгами, унесли их в храм. Половина денег пойдет обладателю выигравшего билета, вторая половина – Марику. Богиня получит свое молитвами, которые сейчас шепчут все, держащие в руках заветные клочки бумаги. Дело было выгодным.

Марик попросил храмового служку присмотреть за ослом, тележкой, а главное – за фолиантом, прижал кожаную сумку локтем к боку – мало ли какой заезжий воришка вдруг не узнает и ограбит – и пошел пробиваться к помосту. Ему тут же отдавили ногу, рассказали много интересного про родственников, пребольно стукнули по коленке. Но цели своей он в конце концов достиг – теперь помост был совсем недалеко, локтях в семидесяти.