Эльчи Тэмир – Детектив, бариста и призраки 2 (страница 10)
– Не видел.
– И ничего подозрительного, да?
– Ничего, – кивнул он. – Только пьяная женщина пыталась сесть в машину. Петрович скомандовал «Вперед!» и мы уехали.
– Как она выглядела? – спросила Нарьяна, потирая висок. Никаких свежих женских следов там не было. Так кого же они видели?
– Ну-у… Лицо не разглядел. Светлая куртка, полосатая шапочка…
– Красный шарф, – закончила она.
– Д-да.
– Умерла неделю назад, – припечатала Нарьян.
– Блэт, – скривился Наиль, теряя всё желание играть в любовника. Потер лицо. Выругался не по-русски, потом встал, роняя пену и воду. Опять сел. – Это был призрак…
Придвинулся к ней, обнял ее колени и спросил:
– Что мне делать? Я не отличаю мертвых от живых.
– Ясно что, – хмыкнула Нарьяна, погладила его растрепанные волосы. Вот ведь как бывает… У кого какие проблемы. Если не притворяется, конечно.
– Что?
– Научиться различать.
– Как? – спросил Наиль, чувствуя, что на эмоциях мозг совершенно отказывается работать. Новость сбила с ног, хотя всё к тому и шло.
– Логикой. Главное отличие в чем?
– Они мертвы.
– У них нет тела, так? И это значит что? – Нарьяна ждала, когда же блондин придет в себя и начнет думать. У нее, конечно, были мысли на этот счет, но она же не экстрасенс.
Наиль задумался. Нет тела, но они разговаривали, пахли. Пусть сквозь них можно пройти, но самое лучший способ распознать призрака – другой человек, который призраков не видит. И что теперь ходить всегда в паре?
Любовное настроение окончательно покинуло его. Незачем грузить любимую женщину своими проблемами.
– Прости, я пойду.
– Иди, – разрешила она.
* * *
Наиль шагал в сторону улицы Крямзина мрачно впечатывая ботинки в асфальт, грязь и остатки снега.
Утро, начавшееся с чуда, стало обычным днем с проблемами, которые после рождения дракона никуда не исчезли.
Да, сегодня рано утром родился дракон. Мой дракон. Наш с мастером водный дракон. Чудесный и магический. Пушистый… волшебный…
Правда, потом он опять спрятался и выходить не хочет, но это уже мелочи. Петрович знает как его выманить, нужно просто подходящее место, да.
Вот только Нарьяне он не смог открыться. Её изумление про дракона было слишком… изумленным. Наиль почувствовал, что ей не надо знать всё. Вот просто она такой человек – практичный, приземленный. Опора, да, для таких воздушных существ, как он сам, вечно витающих в облаках и поддающимся эмоциям.
Глава 11 Всё еще воскресенье. Графиня
То самое место на улице Клязина он нашел легко. И женщина с красным шарфом была здесь же.
Было ли в неё что-либо странное или необычное? Ну-у… отсутствие сумочки, разве что. Женщина без сумочки – это странно. Так же непривычно, как мужчина с сумочкой, то есть барсеткой.
Наиль остановился и попробовал просканировать ее магическим зрением. Что ж скан показал обычное энергетическое кружево, женское, явно потрепанное жизнью, что впрочем, было заметно невооруженным взглядом. Да уж, дамочка была так сказать непритязательна к мужчинам. Наиль не горел желанием узнать как она дошла до такого состояния, но, видимо, придется. Он сделал шаг навстречу, потом еще один.
Результат номер раз: призрак «заметил» его только на расстоянии трех шагов.
– Молодой человек, угостите даму сигареткой? – окликнула его женщина, улыбаясь очень даже мило.
Наиль поискал по карманам пачку, кажется, оставил у Нарьян. А, нет, нашел.
С чего же начать расспрос. Видела ли призрак своего убийцу? Что помнит последнее? Как всё случилось?
– Вот. Держите… А скажи…
– Спасибо… – успел сказать призрак, прежде чем развеялся, как утренний туман под лучами солнца.
– Пф. Поговорили, значит, – растворился Наиль.
Неужели призрака здесь на земле держало только желание закурить? Или он исчез и появится снова?
Наиль сделал пять шагов в сторону. Потом десять. Но место призрака пустовало. Он отошел подальше, обогнул дом и пришел на место гибели женщины с другой стороны. Подождал, потоптался. Ушел и зашел так, как в первый раз, но нет, пусто.
Показалось, что в этом месте холоднее, чем на улице. Он прошелся вдоль тротуара, потом приблизился к дому. Нет, показалось, просто разросшиеся деревья и сам дом давали сильную тень и оттого солнце прогревало это место в самую последнюю очередь. Кусты, сугробы. Ледник. Неудивительно, что тело пролежало здесь неделю и никто не почуял.
А вот интересно: убийца специально выбирал такие глухие места? Ну то есть выбирал эти места заранее, ходил по всему городу выискивал, вынюхивал? Для него это как охота на дичь? Места для капканов, ловушек?
– Илья Михайлович, – над головой скрипнула, отворяясь, створка окна, – будьте любезны, зайдите на чашечку чая, голубчик.
Наиль посмотрел на гостеприимную хозяйку. Облик старушки двоился. Она одновременно выглядела как обычная, высокая и очень пожилая женщина в берете и с пуховой шалью. И в то же время казалась, что она гораздо аристократичнее, благороднее обычной пенсионерки. Эта строгость во взгляде, осанке, вздернутой брови.
– Премного благодарен, сударыня, продрог-с, – в тон ответил Наиль и, обогнув дом, зашел в подъезд и постучался в квартиру.
– Очень любезно с вашей стороны навестить одинокую женщину…
«Сударыня» открыла дверь и теперь она выглядела по-другому. Седые волосы уложены в высокую строгую прическу, старинные серьги, темное платье с воротником-стойкой. Графиня в отставке. Эм, просто графиня. Которая доживает свои деньки в компании правнуков… эм-м, облезлой черной кошки. То есть кота.
Квартирка была маленькая и, так сказать, винтажная, заполненная, заставленная многочисленными памятными вещами: старый буфет, круглый стол с кружевной скатертью, фотографии в старинных рамках, зеркало с потрескавшейся амальгамой, бархатные тяжелые шторы цвета застоявшегося вина и далее по списку экспонатов любого дома-музея любого города.
Хозяйка разливала чай по чашкам разных видов. Одна с золотым ободком и синим узором, вторая – в оранжевый горошек, фаянсовая с отколотым краем, третья – тонкая, фарфоровая, расписана цветами.
– Как я рада, что столь редкий гость… – графиня произносила привычную по дореволюционным фильмам, речь про погоду, современные нравы, про одинокую жизнь. Потом переключилась на вчерашнее: – А вчера представляете, вломились ко мне, без спросу, как в хлев, надзорные органы, натоптали сапогами, нахамили, корочками своими красными махали, как на демонстрации Первомай, коту моему (бедняжка) на хвост наступили, стулья двигали, вещи роняли и всё зачем? Навели на меня поклёп, дескать, анонимки пишу! Мне ли по чину? Ох-ох… Пейте чай, Илья Михайлович, или как вас по паспорту?
Наиль сделал глоток травяного чая из синей с золотом чашки и задал встречный вопрос:
– Простите, а вас?
– Вы меня не узнаете? Какая жалость… – всплеснула руками старушка и притащила из скрипучего комода потертый, обитый бархатом, фотоальбом. Наверное, чтоб найти ту самую фотокарточку-доказательство их знакомства.
Она листала альбом, забыв зачем его принесла, с самого начала рассказывая всю свою жизнь и жизнь своих предков, что смотрели с пожелтевших фотографий. Доставала самые любимые, читала чернильные надписи на обороте и предавалась воспоминаниям. Наиль погрузился в эту дремоту прошлого столетия, делая редкие глотки невкусного чая, не замечая, как тягуче медленно течет время. Черный кот запрыгнул к нему на колени. Он погладил его по облезлой шерстке… Но только пальцы нащупали лишь влажный обрывок тумана. Кот-призрак!
Наиль встряхнулся. В заднем кармане брюк завибрировало сообщение, возвращая его в реальный мир.
– Простите, любезная графиня, мне пора-с, – он поднялся, по-гусарски клонил голову, щелкнул пятками, будто в сапогах со шпорами. – Дела-дела…
– Вы меня вспомнили… – прослезилась старушка, реагируя на случайно вырвавшееся «графиня».
– Как можно… – на всякий случай сказал Наиль фразу означающую «как можно забыть такую прекрасную леди», но не закончил. Споро обуваясь в кроссовки, чувствуя, что лучше здесь не задерживаться.
– Варенье! – всплеснула руками графиня, на пороге вручая ему вазочку с чем-то чернильно-комковатым. – Вы обязаны попробовать. Сейчас так делать не умеют.
– Благодарю-с. – Он принял подарочек и шагнул одной ногой за порог. Графиня поймала его за край куртки.
– А Светку-блудницу больше не ищи. Ушла она с концами.
Наиль чуть не шагнул обратно в квартиру, но его остановил вид потертого рукава халата, который вместе с морщинистой рукой оказался снаружи квартиры. И который совсем не стыковался с платьем графини. Облик старушки чуть раздвоился, но вернулся к старинному.
– Я хотел узнать у нее кое-что… – замялся Наиль. Странности его не испугали, но нужные вопросы улетучились из головы, замещенные ароматами травяного чая и лавандовой отдушкой скатерти.
– Про смерть? – рассмеялась графиня заливисто, и Наилю вспомнился этот смех. Кто-то вот так же заливисто смеялся… за минуту до кошмара… вокруг рвались снаряды… смерть сыпалась с неба, смешивалась с землей и ровняла всех и вся в одну темную вязкую массу… Как же ее звали? Синие глаза, как цветы незабудки, светлые кудряшки… как же… Хохотушка-медсестричка… Только она не была графиней, обычная девчонка из колхоза имени…