Эль Шарм – Дочки – матери (страница 12)

Кристина и Айзек Кросс задержались в конфетно-букетной стадии до неприличия. Мне было 16, когда Элис пригласила меня на 20-ти летие их свадьбы. Они закатили настоящий праздник! Крисси была такая красивая, летящая юбка цвета пыльной розы, белый приталенный пиджак и фата! Та самая, с их свадьбы. Она хранила ее все эти годы. В ресторане, который они сняли под свое мероприятие гостям показали их свадебный фильм, а по столикам из рук в руки гулял свадебный альбом и свободный микрофон. Каждый мог сказать свое пожелание. Я воздержалась, но наслушалась столько приторных слов про вселенскую любовь, что еле вынула потом эту сахарную вату из ушей. А еще я наблюдала за Элис. Она с таким восторгом смотрела на родителей. Казалось если ее тронуть пальцем она рассыпается на тысячи сердечек от любви к ним. Праздник мне понравился, я поймала этот вайб светлого всеобъемлющего настоящего чувства и мерно покачивалась на нем как на волнах.

Проплавав с Кроссами до вечера, я пришвартовалась около нашего пентхауса с огромным куском торта, выданным мне Кристиной «для мамы», воздушным шариком и идиотской счастливой улыбкой на лице. Открыв дверь я поняла, что Кьяры дома нет, хотя было уже поздно. Оказавшись в пустой квартире, в которой казалось каждый предмет интерьера готов прокричать об одиночестве, я прошла на кухню, привязала шарик к стулу, положила торт в холодильник, стряхнула розовый морок прошедшего вечера и почувствовала как на глаза выступили предательские слезы. По сравнению с Кроссами свою жизнь я провела тоже в сказке, но похоже про Снежную королеву, в ее ледяных чертогах, удачно задрапированных под стандартное современное жилище. Только вот куда руку не протяни лед, да изморось.

Очередь в университетской столовой двигалась медленно, я уже устала держать поднос и угрюмо рассматривала рисунок на плитке на полу.

– Взять тебе яблоко? – стоящая впереди Элис обернулась и тут же нахмурилась, увидев мой кислый вид.

Я кивнула. И крупное желтое яблоко тут же еще больше утяжелило мой поднос.

– Что с тобой, Айрис? Ты весь день сама не своя.

– Все нормально, – я попыталась улыбнуться.

У меня не было желания рассказывать о ссоре с Брайаном. И о том, что вчера вечером он ушел и больше не возвращался. Правда, сумка с его вещами, оставленная мной около двери исчезла. Надеюсь ее все-таки забрал Брай.

– Моя мама беременна, – широко улыбнулась Элис, решив вывести меня из ступора. И надо признаться ей это удалось.

– Что? – вытращилась я, надкусывая яблоко. Мы наконец-то подошли к кассе и я на автомате приложила карту к терминалу даже не посмотрев на сумму, – А сколько лет Кристине?

– 45, вскочила в последний вагон, так сказать. Похоже, решили сделать мне замену, – хохотнула Элис, – Я скоро уеду, а с одним Майклом им будет скучно. Тем более, что он тоже скорее всего покинет родительский дом. Знаешь куда собрался поступать мой сумасшедший брат в следующем году?

Я мотнула головой.

– В университет Аляски в Фэрбенксе! Майк хочет посвятить свою жизнь китам и прочим морским гадам.

– Это наверное очень интересно, – мы заняли столик около окна, – Передавай привет родителям, они у тебя классные.

Элис задумчиво склонила голову и внимательно посмотрела на меня.

– Заходи к нам как-нибудь поужинать, Ай, мама будет тебе рада, она, правда, сейчас может говорить только о пинетках и подгузниках, но в этом есть свой шарм, – подмигнула мне Элис.

– С удовольствием, – улыбнулась я в ответ и прежде чем взять в руки ложку привычным, но совершенно необдуманным жестом подтянула к локтям длинные рукава.

Доли секунды хватило, чтобы глаза Элис округлились в ужасе от увиденных на моих запястьях синяков. Черт, черт, черт, идиотка. Как я могла забыть. Я быстро спустила рукава вниз. Надо было перебинтовать. Хотя нет, это бы выглядело еще хуже.

– Это Брайан? – тихо спросила Элис.

Я молчала, подбирая правильные слова, но губы задрожали и я расплакалась. Элис, конечно же, истолковала мои слезы по-своему. Она пересела на стул рядом со мной, прижала к себе, стала гладить по спине и приговаривать, что готова сделать все, чтобы избавить меня от этого мудака.

– Нет, – надрывно всхлипнула я, – Нет, Элис, ты не так поняла, меня не надо избавлять от этого мудака, мне нужно его вернуть!

Элис отстранилась удивленно уставившись на меня своими большими фиалковыми глазами. Я вытерла слезы салфеткой, придется рассказывать.

– Это, действительно, сделал Брайан. Но вышло случайно, мы поругались, я несла такую чушь, Эл, я вообще не знаю как он сдержался, чтобы не убить меня на месте. Он просто схватил за запястья, чтобы успокоить, но не рассчитал силу. А потом ушел и больше не вернулся.

– В смысле пропал или собрал вещи и ушел? – уточнила Элис, откладывая в сторону вилку, похоже я отбила ей своими синяками аппетит.

– В смысле я собрала ему вещи и выставила за дверь!

Новый поток слез был готов вырваться наружу и я еле сдержалась, понимая, что уже половина столовой начала кидать заинтересованные взгляды в нашу сторону. Если бы мы смеялись всем было бы все равно. А тут слезы, да еще у Айрис Найт. Боги, да какие у нее могут быть проблемы. Элис задумчиво пожевала нижнюю губу.

– Ай, все ссорятся, поверь, даже мои идеальные родители иногда кричат друг на друга. Тут важны дальнейшие действия. Если виновата ты – позвони и извинись. Если виноват он, реши для себя готова ли ты его простить, если виноваты оба – оцени степень своей тоски по нему и чего ты больше хочешь сделать первый шаг сама или дождаться пока остынет он. Единственное, что я совершенно точно могу тебе в данной ситуации посоветовать – ни при каких обстоятельствах не показывай свои руки матери. Иначе ты и глазом не моргнешь как Брайан сядет.

ГЛАВА 15

КЬЯРА

Я не помню день, когда разлюбила Роберта. Все произошло само собой. Айрис было наверное лет пять, когда Роберт появился дома с большим подарочным пакетом в котором лежало дорогое новое одеяло, переживая, что я могу обидеться он даже разыграл целый спектакль с лейтмотивом «дорогая, я вижу как ты мерзнешь по ночам и купил тебе более теплый вариант». Я не мерзла, но подарок приняла. Если не спать в обнимку, дележка одного одеяла на двоих превращается в перетягивание каната. Очень неудобно.

Интерес Роба ко мне как к женщине медленно угасал вместе с желанием делить общее одеяло. Я и тут не настаивала. Не в моих правилах было себя навязывать. Когда у тебя маленький ребенок и работы выше крыше перспектива просто поспать начинает казаться весьма заманчивой.

Как-то о наших проблемах я взболтнула подруге. Бри посоветовала сходить к семейному психологу. Я хотела понимания, а получила предложение посетить врача. После этого я перестала рассказывать Бри про свою личную жизнь, ограничившись обсуждением развивающих игр для детей и рецептами низкокалорийных печений.

Сейчас иногда думаю вдруг Бри была права и нас с Робом еще можно было спасти. Хотя зачем? С тех пор как он ушел к Рэт я не жалела ни дня. Мне было более чем все равно. Я уже давно научила себя не любить его.

За окнами машины мелькал городской пейзаж. Я рассеянно смотрела на огни вечернего Вашингтона, пальцы отстукивали по дверной панели монотонный ритм. Даниэль пару раз бросал на меня озабоченный взгляд в зеркало заднего вида, но задавать вопросы не решался. Я перевела глаза на экран телефона, заставив его ожить. Сообщение от Роберта пришло 10 минут назад. “Здравствуй, Кьяра. Как твои дела? У меня родился сын. Я так счастлив. Привет Айрис.”

Я снова перечитала послание, надо подобрать слова для ответа. Почему-то кроме «Поздравляю, сволочь!» ничего в голову не приходило. Господи, веду себя как Лекси. Я вспомнила неадекватную реакцию старшей сестры на рождение Айрис. Я не такая. Я не покажу свою слабость. Взяв себя в руки, я быстро набрала дежурное: «Прекрасная новость. Мои поздравления». Отправить. Тут же серые галочки превратились в зеленые. Прочитано. В ответ реакция “сердечко”. Все.

Я умела быть вежливой, когда нужно. А по факту все мы страшные лицемеры. Твое сердце может кричать совсем другие слова. Но это же неприлично. И вместо правды ты говоришь людям то, что они хотят слышать.

Жаль, что я уже много лет не курю, сейчас бы я с удовольствием затянулась. Удар ниже пояса. Не думала, что спустя 7 лет после развода Роберт сможет разбередить мои старые раны. Я хотела много детей. Но у Роба было свое мнение на этот счет. Ему хватало Айрис.

Пока мы еще спали вместе я как-то даже перестала принимать противозачаточные, ничего ему не сказав. Не отправит же он меня на аборт, если вдруг что. Но Роберт каким-то образом вычислил мою хитрость и купил презервативы. Продемонстрировал без слов, что второй ребенок не входил в его планы.

А сейчас у него родился сын. И он оказывается счастлив. Может быть он не хотел второго ребенка конкретно от меня? Я почувствовала как ревность вперемешку с обидой закручивается в районе живота, отзываясь легкой тошнотой. Это всегда неприятно, когда тебя не выбирают. Даже больно.

Интересно, Роберт сообщил Айрис, что у нее теперь есть брат? Хорошо если нет. Я бы лучше сделала это сама. В отличие от меня дочь восприняла уход отца из семьи болезненно, хоть и делала вид, что ей все равно. А может мы обе его делали?