Эль Рау – Огрибун (страница 29)

Прохор проследил её взгляд. Тия смотрела на бляшки, что торчали на груди питомцев у каждого из троицы. Стоило приглядеться, как на вживлённых в плоть пластинах, отчётливо читались буквы: «Мэя», «Ром», «Гюн».

«Ром и Мэя», — две клички показались Прохору знакомыми. Тут же он вспомнил, как применив к Тие навык «Спутанное сознание», увидел драматические события из её детства. Стало ясно, что пропавшие дети так и не выросли. Потерявшись в лабиринте, они забрели в лабораторную часть и остались там навсегда. Непонятным оставалось лишь то, как сама Тия спаслась. Хотя тут скорее всего приложил руку Сперэн. Профессор спас дочь, а на чужих ему, видимо, наплевать было. Хотя, глядя на девушку-мутантку, Прохор уже сомневался в успешности спасения.

«Контрольный образец», — решил он, мысленно сочувствуя Тие и её друзьям детства.

— Так! Мэя, Ром, Гюн, кто из вас голоден? — Прохору стало не по себе от всех тех мыслей, что свернулись вихрем в голове. — Тия сейчас накормит. Скажите, кто что хочет поесть!

В ответ питомцы растерянно уставились на девушку-мутантку.

— Климаторис, — с натяжкой выдала Тия, и троица грибутантов активно закивала. — Сейчас принесу.

— Я помогу, а вы ждите здесь! — Прохор выскочил вслед за профессорской дочкой и застыл на месте.

На проплешине перед ангаром стояла группа гуманоидных монстров. Острейцы, держа оружие на изготовку, давали им понять, что дальше пути нет.

— Бун! Ты кого привёл? — вскинулась Тия, резко перейдя на какой-то местный диалект. Последующие слова полетели с такой скоростью, что Прохор не смог ухватить смысл сказанного.

— Чужаков поспросить надо, — от толпы сородичей отделился один любопытный индивидуум. Он больше остальных походил на человека, что дало Прохору думать о незваных гостях, как о мутировавших колонистах.

— Поспросить? О чём? Пошли вон! Это мой дом! — Тия указала грибутантам в сторону леса.

— Не пойду. Не хочешь подмогнуть? Не мешайся, — ответил Бун и пугающе хлюпнул. Его голос и манера держаться явно указывали на юный возраст.

«Парень. Молодой совсем», — отметил для себя Прохор и решил вступить в разговор. Благо красноречие ещё не покинуло его.

— Бун? Верно? Вы простите, но мы сейчас не сможем никуда двигаться. Вот после обеда, совсем другое дело. Подождёте? Или приходите позже, — в свою речь Прохор заложил столько дружелюбия, что самому стало тошно от мнимого привкуса патоки на языке.

Грибутанты оживились. Они принялись довольно шумно обсуждать между собой дальнейшие действия. Речь аборигенов показалась Прохору слишком быстрой, отчего он смог расслышать лишь обрывки фраз. Внезапно грибутанты смолкли, согласно кивая друг другу.

— Хорошо! Ждём! — Бун показательно уселся на землю. Остальные аборигены разбились на две группы. Более многочисленная сразу же ушла, а та, что поменьше осталась, расположившись недалеко от Буна.

Тия попыталась их прогнать, но Прохор остановил её.

— Нам нужно покормить питомцев, — напомнил он о мелкорослых грибутантах в пристройке ангара. — Не переживайте. Всё хорошо.

Профессорская дочка зарделась румянцем. Он смотрелся дико на её синюшной коже. Прохор постарался не скривиться от нахлынувшего чувства брезгливости. Ему и раньше приходилось очаровывать сомнительных красоток для достижения корыстных целей. Вот только те девицы были из «золотого поколения». Всякие уродства, если и имелись у них, то являлись неким самовыражением или протестом. Порой пугающим, идиотским и даже гадким. Тия к элите не имела отношения, но в условиях миссии Прохор нуждался в ней. Поэтому не скупился на шарм, окутывая девушку-мутантку лёгким флёром влюблённости. Она легко ему поддалась. Глазела на Прохора с поистине детской преданностью.

«Забавно!» — Прохора отчасти порадовался эффекту. Ему стало казаться, будто Тия готова доверить ему не только жизнь, но и собственное будущее. Вот только его не интересовало ни то, ни другое. Сейчас Прохору приходилось прятать омерзение, которое мурашками прокатывалось по спине, каждый раз, когда Тия оказывалась рядом. Ещё и запах. Стойкий аромат грибов, смешался с гнилостным смрадом местной плесени, рождая невероятный букет зловонья.

«Отвратительно!» — Прохора беспокоила мысль о скором общении с другими «огрибнившимися» мутантами. Они-то выглядели намного хуже Тии.

5.2. Сперэн Тия: Огрибун

Тия сама не поняла, почему ведёт себя настолько открыто.

— Есть ещё Бун, он грибутант. Он спас меня, если можно, так сказать, — она не смогла толком объяснить встречу с Буном, рассказывая обрывочные факты, перемешивая их с домыслами. — Но Бун живёт сам по себе. Приходит, когда скучно.

— Выходит, с вами ему весело? — Прохор тут же подхватил тему дружеского общения.

— Не то чтобы… — смутилась Тия. — Я мастерю вещицы, а он их испытывает. Вроде как играется с моими поделками. Иногда помогает своей силой. Но в остальном, я одна справляюсь.

— А здесь оказалась, потому что живёте рядом? — вопрос Прохора застал её врасплох. Она едва не согласилась с ним, вспомнив о родительском доме. Но тут же замерла, соображая, как лучше ответить. Не рассказывать же, что шла за ними от разбившегося шлюпа. Ещё спросят о мотивах, а их нет. Одно лишь голое любопытство.

— Я живу? — переспросила Тия, судорожно вытягивая из памяти хоть что-то, что могло бы помочь. — Так не объяснить.

— Лучше показать? — подсказал Прохор и тут же развернул перед ней проекцию подземных галерей Мэчикема. — Мы сейчас здесь. Аварийная посадка произошла где-то в этом месте.

Он медленно провёл пальцем по маршруту, который прошла его команда. Логово плоскудников, поляна бледных поползней и взорванная исследовательская база сразу окрасились красным. С правой стороны от опасных зон всплыли предупреждения с описанием хищной фауны. Рука Прохора передвинулась к белому пятну с пометкой «Место крушения» и остановилась.

— Там всё обвалилось. Повезло, что шлюп упал в верхней галерее, а не ниже. А то попали б прямиком на охотничью тропу бледных поползней, — Тия коснулась проекции, отметив место, где совсем недавно сидела в засаде. — Если по прямой, то мой ангар где-то здесь. Да, точно, здесь!

Она ткнула в место, имеющее на карте винтообразный образ. Он мгновенно окрасился зелёным цветом, и справа появилось пояснение: «Дом Тии Спэрен. Безопасная зона».

— Молодец! Не тяжело было так далеко идти? Здесь ведь дикие места, глухие и опасные, — Прохор ткнул в болото влортиксов, окрасив его оранжевым цветом. — Почему Буна не попросили помочь?

— Я просила, но потом передумала брать его с собой. Попросила разобрать разбитый шлюп и перетащить вещи в ангар, — выдала Тия и, осознав, что сболтнула лишнего, с ужасом уставилась на Прохора. — Простите.

— Ничего страшного. Он всё равно превратился в бесполезный хлам. Так что буду рад, если вам пригодится, — Прохор нисколько не рассердился. Казалось, молодой мужчина так и высветится добротой. В его взгляде неизменно почувствовалась нежность, которая касалась её почти физической.

— Ещё не занялась обломками. Только бегло осмотрела их, — смущаясь, проговорила Тия. Внизу живота появились необычные ощущения, словно воздушные пузырьки закружили внутри. Лопаясь, они наполнили тело несвойственной лёгкостью.

— Мы тут по пути наткнулись на заброшенные поселения. Одно сильно заросло грибами, другое нет, — Прохор показал на проекции повстанческий лагерь грибутантов. — Вы что-нибудь знаете о тех местах. Как назывались, кто в них жил, что случилось, почему жители покинули дома?

— Аммм… Это бывший лагерь беженцев. Там Бун с другими грибутантами. Наёмники О`Лири всех перебили во время карательного рейда. А здесь наше рабочее поселение. Здесь я жила с родителями и братом. Нас тоже всех… — из-за подступившего к горлу комка слёз, Тия не смогла договорить, и продолжила рассказ лишь сглотнув его. — В день рождение Дина. О`Лири пришёл к нам, и все вокруг умерли. Наверное, все. Я не знаю, удалось ли кому-нибудь сбежать, кроме меня.

— Сочувствую. Не могу представить какой могла быть причина уничтожения целого поселения, — лицо Прохора стало мрачным. — Он же не мог совершить подобное без ведома руководства колонии. Может у вас эпидемия случилась?

— Нет, — Тия замотала головой. Она никогда не думала оправдывать массовое уничтожение людей и грибутантов. Её занимала только месть. При этом истинная причины нападения мало интересовали Тию.

— Вижу, вы устали. Отдохните, а мы пока осмотрим подстанцию, — Прохор обвёл взглядом помещение и как бы между прочим поинтересовался. — Тия, вам хорошо знакомо то место? Оно ведь было рядом с вашим родным поселением. Наверняка, часто там бывали.

«Бывала?» — она внезапно вспомнила сон, в котором бродила по бесконечному лабиринту ища друзей. Тело словно током ударило. Боль сковала мускулы, выкручивая и скручивая их.

«Мэй, Ром!» — к Тие разом вернулись детские воспоминания, о существовании которых она не подозревала. Она провалилась в них, как в ночной кошмар.

Девушка услышала дрожащий от волнения голос отца, крик соседки, обвиняющей его в «непоправимом». Мэй была единственной дочерью Грэев и лучшей подругой Тии. Девочки всюду ходили вместе, пока Ром не завёл их в катакомбы. Все трое детей попали под воздействие аномалии. Много лет назад её запечатали в лабораторном комплексе, который затопили вместе с частью катакомб, прилегающих к нему. Со временем водицы поубавилось, образовалось болото влортиксов. Из него, то тут, то там стали показываться сохранившиеся части зданий. Одно из них нашёл Ром и, не решаясь лезть в одиночку, подговорил Мэй. А та уговорила Тию пойти вместе на поиски приключений.