Эль Рау – Кроль на короне (страница 43)

Прыжок!

Слепящая солнце. Вспышка Взрыва. Белая пустота.

Маша лежала, раскинув руки и смотрела как высоко над ней растекается небесная лазурь. Недалеко, как по волшебству, появилось высокое раскидистое дерево. Зашелестела листва. Застрекотали насекомые. Вспорхнули птицы и промчались по небесной выси, разбавляя её статичность своими энергичными движениями.

Услышав журчание воды, Маша поднялась на ноги. Совсем рядом раскинулась широкая речная гладь. Солнечные лучи бликовали на её поверхности, слепя глаза. Сощурившись, Маша подошла ближе и набрала немного воды в ладони.

«Холодная, освежающая и такая манящая…» — Маше захотелось укрыться рекой с головой, как одеялом. Она взглянула на своё отражение. Оттуда на неё смотрела длинноволосая белокурая женщина с тоской в глазах.

«Мерзость», — она ударила по воде и, когда та опять стала гладкой, отражение изменилось. Теперь Маша видела себя такой, какой стала незадолго до прыжка. Чёрные волосы торчали непослушными прядями, ниспадая к плечам взъерошенным каскадом. На щеках остались разводы запёкшийся крови. Припухшие от ударов губы немного порвались в уголках и покрылись бурой коростой.

Она опустила взгляд на руки. Речная вода смыла с них следы крови. Маша снова набрала её в ладони и умылась. Прохладная свежесть взбодрила тело.

«Сцилла», — Маша отбросила своё имя вместе с последним воспоминанием о любимом мужчине с сединою на висках. Те самые, где он ползёт, оставляя за собой кровавые разводы. Тогда Маша прошлась по ним, как по красной дорожке и остановилась у густой лужицы. Бывший муж ещё был жив. Он хрипел, умоляя её вызвать скорую помощь. Обещал не мстить и не заявлять о нападении в полицию. Но Маша ничем не могла ему помочь. Она сидела рядом и выводила на полу кровавое признание в любви. Тогда на глазах бывшего мужа выступили слёзы. Они так и застыли, когда смерть навсегда погасила его взгляд.

«Пусто», — Маша долго вглядывалась в мёртвые глаза некогда любимого мужчины, словно ожидая чего-то. Образовавшаяся в груди пустота, точно вакуум начала засасывать её внутренности. Казалось, будто уже нечем дышать. Шатаясь, Маша проковыляла до окна, открыла его и с жадностью схватила ртом воздух. Он опьянил её сознание, унося прочь от реальности. Ей захотелось окунуться в самые счастливые воспоминания детства и…

Подставив табурет, Маша забралась на подоконник…

Теперь её нет и никогда не будет. Зато есть Сцилла, беспощадно пожирающая своих недругов…'

Клея очнулась от острой боли в висках. Она почти физически ощутила, как душа белокурой Маши развалилась на тлеющие угольки. А Сцилла… Её не существовало. Фантом, призрак, осколок души, попавший в мир Раснаса после Взрыва. Клея осознала, что Клим влюбился в пустую тень, оставшуюся от человека.

— Проснулась, маленькая моя? Как себя чувствуешь? — Буруга безцеремонно вторгся в её размышления. — Болит где-то?

— Я люблю. Люблю хозяина, — дрожащим от слёз голосом пролепетала Клея. Сожаления Сциллы и собственное сочувствие Климу вызвали в ней целую бурю эмоций.

— Обнимите меня, хозяин, — она почти рыдала.

Буруга легко притянул её к себе и, приобняв, погладил по голове и спине. Он тихо успокоил свою любимицу, нашёптывая ласковые слова и немного подшучивая над ней. Настроение Клеи улучшилось, а следом появилась и уверенность в себе.

Незаметно подошло время битвы за Великое Наследие Владыки Раснаса. Буруга в очередной раз повторил стратегию победы. Клея в теле Кри согласно кивнула. Сам Кри довольно сморщил кроличью мордочку, лёжа на руках хозяина. А вот Поликарп ощерился странноватой улыбкой. Казалось, у него есть свой план, как на отборочный тур, так и на финал самой битвы…

9.2. Сарэс: Лорд Основатель

Гонг оповестил о начале состязания питомцев. Владельцы кролей отошли к краю арены, оставив кримпов одних. Первым преобразился тёмно-красный кроль, трансформировавшись в огненно-рыжего цилиня. Трибуны восторженно ахнули. Люди принялись шумно расхваливать зверя-защитника, пророча победу без боя. Но тут один из белых кролей поднялся на задние лапы и на глазах у всех превратился в сумрачную копию молодого мужчины. Советник сразу узнал в нём Клима.

— Какого чёрта он там делает?.. — Сарэс от удивления забыл, где находится, но вовремя остановился. Впрочем, Златояр закончил его мысль по-своему, недоумевая о том, кому принадлежит теневой образ.

Толпа осмеяла бледно серую фигуру воина-защитника, предполагая в нём питомца Клементии. Однако в следующий миг все замолчали в недоумении. Сумрачный Клим атаковал не цилиня и не другого кроля, а единственную девушку на арене.

Бросок! Выпад! Удар! Беззвучный взрыв! На месте столкновения кримпа с Клементией образовалась воронка, из которой выскочил белый кроль и снова бросился в атаку.

Но…

Второй белый кроль, до этого смирно сидящий в центре арене, тоже преобразился. Толпа ахнула, увидев величественную фигуру серебристого грифолка. Он, как и первый кроль, бросился на Клементию. Люди на трибунах замерли в ожидании кровавой расправы. Однако зверь не напал на девушку, а прильнул к её рукам, радостно виляя раздвоенным хвостом. Она по-хозяйски погладила грифолка по голове и потрепала за холку.

Тем временем, ошарашенный Дорж Алаз подозвал к себе цилиня. Питомец послушно встал за хозяином, как бы защищая его. На арене повисла неловкая пауза, которую нарушил Поликарп.

— Кроль на короне, пляшет на троне! — растягивая слова, как в песне, блаженный бегал по арене, ловя белого кроля и горланил. Кримп же проявлял чудеса неповиновения, ловко уклоняясь от нападок чудаковатого старикашки.

— Каков хозяин, таков и питомец, — со смехом выдал Златояр и криком поддержал Поликарпа. — Давай, старый! Постарайся! Лови его! Лови!

Однако на глазах у изумлённой публики непослушный кримп сиганул с арены и рванул в толпу. Защитный барьер, что стоял там, нисколько его не остановил. Поликарп кинулся следом.

Не успел народ соскучится, как блаженный старец вернулся обратно с клетью, в которой смирно сопел белый кроль. Сарэс заметил, что Поликарпа сопровождал высокий парень с лиловым кролем на плече. Разглядеть его с трибуны было сложно, но советнику хватило и мгновения, чтобы узнать в нём Клима. Мужчина остановился в шаге от арены и подниматься на неё не стал.

«Ничего не понимаю», — Сарэс озадаченно уставился себе под ноги. Творящееся на состязании безобразия, как и ликование беснующейся толпы, уже не интересовали его. Он отчётливо вспомнил покушение на Владыку. Разум незамедлительно провёл параллель, натолкнув на шокирующее открытие.

«Я считал, будто самоубийственное нападение Клима, как и его смерть потрясли Владыку. Поэтому он изменился, перестав вести себя, как заигравшийся мальчишка. А оказывается, всё иначе? Обмен телами? Нет, невозможно. Может слияние?» — Сарэса осенило, что Клим вовсе не пытался убить Расса, а взял его сущность под контроль, подавил, подчинил каким-то непостижимым образом.

— Сарэс! Ты о чём там задумался? — Златояр похлопал советника по плечу. — Не слышишь?

— Лорд Основатель! Лорд Основатель! — скандировала толпа на трибунах. Народ призывал единственного в Раснасе человека, чьё слово стало законом для всех в последние несколько тысячелетий.

— К чему это? — Сарэс нахмурился.

— К тому, что пора бы навести порядок, — с вызовом ответила Урсула. — Некоторые ничтожные советники настолько обнаглели, что не знают своего места. Например, один наглец посмел оскорбить благородный орден. Более того, выкрал их воспитанницу и за пять лет превратил в сущее чудовище. Ничего не напоминает?

— Вы на меня намекаете? Или ещё есть кандидатуры? — Сарэс даже не глянул в сторону собеседницы, иначе бы она заметила его истинное отношение к ней. — Не стесняйтесь, говорите громче. Ведь Лорд Основатель с самого начала состязаний внимательно следил за всем, что здесь творилось.

— И скажу. Нет! Я потребую! — Урсула встала с кресла и прошла к Сарэсу, стоящему к ней спиной. — За ваши проделки вам грозит вечное заточение в Крепости Дознания. Если понадобиться, я встану на колени и буду молить об этом Лорда Основателя.

— Нет, я больше не могу на это смотреть, — Ифрэна разродилась звонким игристым смехом. Он звучал так заразительно, что не только Златояр, но и Куинн с Командующим Карающей Длани поддержали её дружным хохотом.

— Не смешно. Совсем, — Сарэс холодно посмотрел на гостей верховной трибуны и, остановившись на Урсуле, приказал ей. — На колени!

— Что? — рыжеволосая дама опешила от его выходки. Смех на трибуне стих. Все с интересом смотрели на происходящее.

— Вы не расслышали? На колени! — с нажимом, повторил Сарэс, немного повысив голос. — Молите! О чём в там хотели?

— Что за шутки? Какое-то ничтожество станет мне указывать? Ты хоть знаешь кто я? Я правая рука Лорда Основателя! — Урсула гордо вскинула подбородок. — Такому мелкому советнику как ты…

— Как вы, однако, уверены в себе. Что ж, прошу на арену. Пусть Лорд Основатель решает. Вы, как его правая рука, сможете первой обратиться с просьбой и разъяснить ситуацию, — Сарэс подошёл к краю трибуны.

С призванным порывом ветра советник перенёсся к Клементии. Следом за ним там появилась рыжеволосая Урсула. Её яркое появление в пламенном вихре оборвало скандирование толпы, вызвав одобрительный гвалт.