Эл. Норт – Уродливая правда (страница 25)
Закадровый голос
В четверг, двенадцатого мая 2011 года на открытии коктейльного бара в Лондоне Мелани познакомилась с предпринимателем в сфере экологически чистой энергии по имени Финн Паркер. На тот момент это казалось случайной встречей, которая в итоге привела к браку, рождению двоих детей и десятилетию внимания со стороны медиа. Но в откровенном интервью журналу
Финн
Давайте поскорее с этим разделаемся. Да, сэр Питер предложил мне очень многое, чтобы я встречался с Мелани.
Нелл
У меня по-прежнему нет слов по поводу всего произошедшего. Для этого монстра нет непреодолимых преград, чтобы сохранить контроль над жизнью Мел, но именно таков сэр Питер в моих глазах. Ему жизненно необходимо держать каждую часть ее жизни под контролем. Мне хотелось бы, чтобы Мелани узнала правду раньше, но к тому времени, когда у нее по-настоящему открылись глаза на возможности отца, было уже слишком поздно. Она начала предпринимать шаги для того, чтобы обезопасить свой бизнес и свою жизнь от него, но он запер ее до того, как у нее появилась возможность что-то сделать.
Финн
Я познакомился с Мелани на открытии нового коктейльного бара VOC, расположенного неподалеку от Кингс-Кросс. Вход был исключительно по приглашениям, и сэр Питер добыл мне его. Бар был крошечным, стены с оголенным кирпичом, барная стойка проходит по всей длине помещения. Бар был забит людьми, накачавшимися бесплатным алкоголем. Официантки были в крошечных костюмчиках матросов, с подносами, полными каких-то странных коктейлей семнадцатого века, о которых никто не слышал, а на стуле у барной стойки с бокалом красного вина сидела Мелани.
Она мне моментально понравилась. Я понял, что, как бы ни сложились наши пути, Мелани – та девушка, с которой я хотел бы познакомиться поближе. Может, все нормальные мужчины просто боялись к ней подойти.
На Мел было черное платье с открытой спиной, а волосы она собрала в пучок. Все в баре смотрели на нее, но Мелани ни на кого не обращала внимания, попивая свое красное вино.
Она была в компании какого-то парня, единственного из всех собравшихся, кто не носил костюм, и он постоянно бегал курить на улицу. Я помню, что подумал тогда: если б я был с Мелани, то ни за что бы не оставил ее в одиночестве.
Когда, наверное, в третий раз он оставил ее одну, я повернулся к другу и сказал: «Прости, дружище, но мне надо туда». Он рассмеялся и пожелал мне удачи, знаете, как это обычно делают друзья, когда полагают, что у тебя нет шансов.
Я подошел к Мелани, и у меня стало сердце выпрыгивать из груди и вспотели ладони. Я уверенный в себе парень, легкий на подъем, но когда подошел к Мелани в тот вечер, сильно нервничал. Я сел рядом с ней, и она сказала мне, что стул уже занят.
Я ответил: «Я знаю, но если б ты была в этот вечер со мной, я бы не бросал тебя одну. Ведь кто-то может тебя украсть».
Она рассмеялась и спросила, мол, это все, на что я способен? Но Мелани при этом улыбалась, поэтому я продолжил: «Я знаю замечательный китайский ресторан за углом», – что было абсолютным блефом с моей стороны. Я не ожидал, что Мелани скажет «да», но она ухмыльнулась, встала, и мы вышли вместе. Я поймал такси и попросил отвезти нас в Чайнатаун.
Она только сказала: «Я думала, ты знаешь местечко за углом?» Это стало нашей шуткой, после того как я объяснил, что именно имел в виду под «за углом». Даже когда Мелани рожала Себастьяна, она спросила: «Ну сколько еще?» – а я массировал ей спину и сказал: «Скоро». И она засмеялась. Даже испытывая колоссальную боль, Мелани рассмеялась и пошутила: «Если “скоро” – это так же, как “за углом”, то дела мои плохи».
Нелл
По сравнению с остальными парнями Мел Финн был словно Кен для Барби. Представляете себе типаж? Волевой подбородок, начисто выбрит, широкая улыбка и зубы белее снега. Его волосы всегда выглядели так, словно он только что постригся. Мне всегда было интересно, ходил ли он стричься каждую неделю? И Финн всегда носил костюм. Я имею в виду, всегда. По-моему, первый раз я увидела его в джинсах и рубашке поло, когда родился Себастьян и я приехала навестить Мел в больницу.
Мне тяжело вспоминать про Финна и то, что я о нем думала тогда. До сих пор остается много неразрешенных вопросов, много злости, которую пришлось отставить в сторону, чтобы сосредоточиться на Мелани и на том, что с ней происходит в данный момент.
Финн
Когда мы ехали в такси, Мел постоянно оглядывалась, и я заметил, что за нами ехали трое или четверо мужчин на мотоциклах. Как только мы вышли на улицу, нам в лица засверкали вспышки. Они вдобавок еще и кричали. Спрашивали мое имя и являюсь ли я новым парнем Мелани.
Мелани схватила меня за руку и завела в первый попавшийся ресторан. Внутри обстановка была совершенно скучной. Коричневые столы, скатерти, но еда пахла изумительно, и администратор нашел нам столик наверху, подальше от вспышек камер.
Мел извинилась перед администратором и передо мной, словно в происходящем есть ее вина. Я попытался успокоить ей, сказав, что все в порядке, но ее трясло. Меня тоже трясло. Администратор ушел и вернулся с двумя бокалами пива и миской крекеров со вкусом креветок за счет заведения.
Я сказал, что ему, наверное, нас жалко, но Мел саркастически улыбнулась и произнесла: «Он просто знает, что завтра название ресторана будет во всех газетах, а значит, у него будет больше клиентов».
Я пошутил что-то про то, как многому мне еще предстоит научиться, и она кивнула: «Добро пожаловать в цирк».
Вик Уотсон, редактор таблоидов
Газеты по полной оторвались на встрече Мелани и Финна. Новостей было мало, нам надо было чем-то заполнить страницы. На обложке красовались фотографии: Мелани заходит в бар с одним мужчиной и выходит с другим. Таинственный Красавчик, как мы его называли. Внутри журнала мы опубликовали разворот под названием «Двадцать четыре часа в шкуре Мелани». На каждом фото имелась маленькая временная отметка.
Финн
Буду с вами откровенен: даже притом, что я знал о Мелани Лэнг, не думаю, что каждый мужчина в свои двадцать с хвостиком знал о ней. И разумеется, на протяжении многих лет я читал эти истории и знал, что она знаменита, но я не до конца понимал, что же именно означала слава. Как она ощущалась. Я думал, что, кроме как стоять у баров и улыбаться, ничего делать не надо.
Нелл
С первой секунды Мел вела себя по-другому, когда дело касалось Финна. Мы болтали за ее столом на следующий день после их встречи, и она сказала мне: «Нелл, я познакомилась тут с одним парнем. Он мне очень нравится, но я не думаю, что нам стоит дальше видеться»,
Я была так счастлива, что она наконец встретила кого-то, кто ей нравится. Я сказала: «Мел, если он тебе нравится, так встреться с ним», – но она не хотела втягивать его в этот чокнутый мир. Перед ней лежала одна из газет, и там были все эти фотографии. На последней было видно, как Мел рано утром идет по улице, предположительно из дома Финна. Намек был прозрачный: она осталась с ним на ночь.
Они постоянно выдумывали всякую чепуху о Мел.
Финн
Мы прекрасно поужинали. Еда была вкусной, и весь второй этаж был в нашем распоряжении. После этого мы возвращались туда на каждую годовщину, и каждый раз администратор усаживал нас за тот же самый столик и приносил нам те же самые бесплатные напитки и крекеры с креветками.
Мел проводила много вечеров, говоря о Lange Cosmetics, и было ясно как божий день, насколько она горела идеей о природосберегающих ресурсах и продуктах, не содержащих химикатов. Я рассказал ей о моем бизнесе и стремлении сделать компании более энергоэффективными. Не то чтобы мы были «Гринписом», но возникало ощущение, что мы оба стараемся, понимаете? У нас была связь на почве этих интересов.
В конце ужина она сказала мне, что будет лучше, если она уйдет одна, и именно так Мелани и поступила.
Она дала мне свой номер, поблагодарила за ужин и ушла.
Мелани не поехала ко мне домой. Мы в тот вечер даже не поцеловались.
На следующей неделе Мелани пригласила меня поужинать. Ее квартира меня несколько удивила. Она была очень милой. Большие белые стены и огромные окна, и я помню, что у меня возник вопрос, почему она не обзавелась местечком попросторнее, ведь Мелани явно могла себе это позволить.
Я спросил ее, видела ли Мелани уже статью о нас, и у нее на лице появилось то кислое выражение, как каждый раз, когда она чувствует себя неуютно. Знаете, когда она пожимает плечами и у нее на лице появляется гримаса. Я спросил ее, связывалась ли она с газетой и потребовала ли опровержения утверждения о том, что мы спим друг с другом. Боже, как же Мелани над этим рассмеялась! Обычно она смеется, пока ей не становится трудно дышать. Пока слезы не начинают течь у нее по лицу, и она машет руками перед лицом, пытаясь сделать так, чтобы не потекла тушь.
Когда Мелани прекратила хохотать, она сказала: «Слушай, давай начистоту. Если мы будем встречаться, то тебе надо знать, что британская пресса – это стервятники. Они отравляют каждого, кто сближается со мной. Это значит, что в газеты попадет твое имя, твои бывшие, которые будут пытаться продать истории, все скелеты из твоего шкафа достанут на обозрение всему миру. Это значит, что твой бизнес может пострадать, а я не хочу, чтобы с тобой это случилось. Поэтому если ты прямо сейчас захочешь развернуться и уйти, то я не буду тебя винить. Если б я могла уйти от этой жизни, поверь мне, я бы так и сделала. И будь я на твоем месте, я бы ушла»