Эл Моргот – Злодейский путь!.. [том 9] (страница 29)

— Это она и есть, — подтвердил Шен. — И она все еще начертана в черном замке. Пусть я не знаю, как переместиться в незнакомое место или как привязать новое место к печати, я могу начертить печать, которая переместит нас в ту самую замковую печать.

Муан смотрел на него, постепенно хмурясь.

— Ты с самого начала это продумал?

— На всякий случай я держал в уме такую возможность, — согласился Шен.

Старейшина пика Славы помрачнел еще сильнее.

— Мы столько раз рисковали своими жизнями, ты рисковал своей жизнью. Ради чего? Я думал, мы ищем усыпальницу, чтобы найти выход. И все это время ты знал, что мы можем выбраться в любой момент?!

Шен удивленно приподнял брови.

— Мы искали твоих родителей, разве нет?

Муан поперхнулся воздухом.

— К тому же, мы обещали призраку помочь Сун Ло. Моя печать была запасным путем для нас двоих. Я бы не смог переместить столько человек одновременно, а рассчитывать, что я смогу вернуться за еще одной партией, было бы слишком самонадеянным. Даже мы вчетвером рискуем, пытаясь одновременно переместиться. Да что там, я ведь вообще не уверен, что получится. Это всего лишь хороший шанс.

— Вот как, Шен? — уязвленно проговорил Лев. — Ты пошел в гробницу, зная, что сможешь сбежать. Я же шел за тобой, доверившись тебе.

— Я разве тебя бросил?! — обернувшись к нему, воскликнул Шен. Такой выговор его порядком разозлил. — Я просил тебя не идти дальше! Просил вернуться с Лунгом! И что? Ты пошел из-за своей прихоти! Будешь меня корить, что у меня оказался запасной план, а у тебя — нет? Кори свою глупость!

Лев отвернулся, уставившись на плачущую Нефритовую деву. Контраргументов у него не было, и все равно подобный тон и холодная расчетливость уязвляли.

— Мог бы рассказать нам заранее, — все же буркнул Лев.

Шен криво усмехнулся и покачал головой.

— Вы не понимаете, да? Не понимаете, как сильно мы сейчас будем рисковать, воплощая этот план! Готовы доверить мне свои жизни? Что, если я ошибусь в расчетах? Что, если просто начерчу лишнюю черту?

Все молча смотрели на него. Будто бы немного пристыженно, и вместе с тем согласно.

Шен медленно обвел их взглядом, от одного к другому, задержавшись на Муане.

— Ладно, — подняв руки вверх, со смешком произнес он. — Умрем все вместе. Как раз четверка.

— Ты мог бы не нагнетать? — предложил Лев. — От нас что-то требуется?

— От тебя только требуется, чтобы ты последил за своим здоровьем! — все еще раздраженно огрызнулся Шен.

Все продолжали молча взирать на него. Шен выдохнул и смирился.

— Ладно, освободите пространство, — махнул рукой он.

Пока Муан и Ал помогали старейшине Леву подняться и отойти поближе к стене, Шен осмотрелся по сторонам и, не найдя лучшей альтернативы, достал из ножен меч и принялся чертить сложную печать.

— Ал, посвети, — через некоторое время скомандовал он.

Ал подошел поближе и зажег пламя на ладони. Свет ярко вспыхнул, прогоняя все тени.

Кости первой Нефритовой девы и факел, лежащие в центре, стали мешать, и Шен аккуратно переместил их к стене. Чувствовал он себя скверно, все тело подрагивало, будто одни эти простые движения были чрезмерной для него нагрузкой. Конечно, все дело в проклятом ошейнике, сдерживающим духовную энергию. Без ее обычной циркуляции в организме, разве тело смогло бы выдержать все те нагрузки, что довелось испытать в гробнице? Шен чертил печать и думал о том, что быть простым человеком невероятно сложно. Он и забыл, как это тяжко. К хорошему быстро привыкаешь. Гнида этот Ер. Он ведь не был серьезен, когда грозился оставить его в гробнице. Ну… почти. Может, какая-то его злорадная часть и наслаждалась процессом, но это все равно была лишь игра. Что ж… Никто не засвидетельствует в его пользу, что Шен на самом деле не сделал бы этого. Ер поверил, что сделал бы. Вот результат. Он оказался решительнее Шена.

И Шен даже был бы рад этим все и закончить — разойтись и больше не встречаться, однако ошейник все еще на нем, а значит — ему нужен Ер, чтобы снять его.

Меч взрезал лишнюю линию на земле, и Шен принялся поспешно затаптывать ее. Он все еще чувствовал свое мерцающее ядро и энергию, текущую по меридианам. Но слабо, как будто стремительный поток превратился в тонкий ручей. Но он все еще может зачерпнуть из этого ручья.

На то, чтобы начертить печать, ушло не меньше часа. Все это время в помещении царила подавляющая тишина — каждый думал о своем. Наконец, Шен завершил последнюю линию и отошел на пару шагов, критически оглядывая результат.

— Есть одна проблема, — устало произнес он. — Я не смогу активировать ее.

— Я могу! — тут же вызвался Ал.

Шен задумчиво посмотрел на него.

— Да, наверное, можешь, — произнес он и замолчал.

— Это не вся проблема? — подстегнул к продолжению Муан.

Шен обернулся к нему и Леву и пояснил:

— Это все же экспериментальный образец. И первый эксперимент. Я должен контролировать весь процесс. Это вам не лифт, где можно нажать на кнопку и ждать, пока доставят.

— Не что? — уточнил Лев.

Шен задумался. Когда он и через минуту не подобрал достойный эквивалент, Муан произнес:

— Ладно, в чем затруднение, мы поняли. И каковы идеи?

— Рискнуть? Контроль потребует меньших затрат энергии, чем активация печати. Ал ее активирует, а я буду контролировать.

Глаза старейшины пика Славы пристально уставились на него.

— На тебе блокирующий энергию артефакт, как ты собрался это осуществить?

«С божьей помощью!» — чуть не ляпнул Шен просто из чувства противоречия. Беспокойства Муана были вполне уместны, но и других вариантов он не придумал. Он не полностью лишился духовных сил, и возможно, это именно тот путь, который может привести к успеху. В конце концов, с ними главный герой, и вроде бы нет особых предпосылок, чтобы умирать за него в этой арке. Значит, удача обязана быть на их стороне.

— Ошейник не полностью заблокировал мои духовные силы. Идите сюда.

Муан недоуменно уставился на него.

— Давайте, идите, — Шен кивнул на печать.

— Уже?

Лев тяжело поднялся, опираясь на руку старейшины пика Славы. Тот помог ему приблизиться и аккуратно стать в печать, не задев ни одной линии.

Шен встал между Муаном и Алом, протянул обоим руки, неловко осмотрелся по сторонам, вспомнив, что так и не избавился от кинжала, а затем вынул бамбуковый свиток из-за пояса и обернул кинжал в него. Все терпеливо и немного недоуменно наблюдали за его действиями.

Шен снова протянул им руки, затем передумал и попросил Ала поменяться местами со старейшиной Левом.

— Вы мне поможете, — дождавшись, когда они возьмутся за руки, пояснил Шен. — Ал, после активации печати прислушивайся к тому, что я делаю, и направляй энергию к старейшине Муану. Ты же… — Шен сделал небольшую паузу, отвлекшись, когда посмотрел на стоящего рядом Муана. — Ты… Делись энергией со мной. Контролируй, чтобы мои меридианы не атрофировались.

Муан с силой сжал его руку.

— Я тоже могу помочь, — с беспокойством произнес Лев. — Если ты думаешь, что это такой высокий риск…

— Здоровье побереги, — отрезал Шен и, не давая никому продолжить споры, скомандовал: — Ал, активируй печать.

Вырезанные в земле линии слабо засветились, постепенно набирая яркость, словно разгорающаяся лампа накаливания. Шен потянулся мыслями к месту, в которое они собирались попасть. Словно искусный плетельщик, он пропускал через мысленный взор нить за нитью, и каждая из них вплеталась в узор, служащий одной единственной цели. Если бы он задумался в тот момент, непременно поразился бы виденному масштабу.

От руки Муана исходило приятное тепло. А меридианы в теле Шена натянулись, словно каждая незримая нить зацепилась за них крючком и тянет за собой. Словно само время растянулось, чтобы затем сжаться в тугую пружину.

В помещении потемнело. Единственный свет исходил от печати под ногами заклинателей.

Яркая розовая вспышка залила окружающее пространство. Шен дернулся, уставившись на огромную птицу, мерцающую за пределами печати. Казалось, ни разу он не видел ее столь яркой и насыщенной. Фламинго стоял, изогнув шею, уставившись на него идеально-круглым желтым глазом.

— Вы тоже это видите? — Шен подался вперед, желая, наконец, прикоснуться.

— Что ты делаешь? — воскликнул Муан, посильнее сжав его руку.

И в этот момент Ал активировал печать.

В то время как тело замерло в невесомости, внутренние органы пустились в пляс, вознамерившись поменяться местами. Ноги ударили о землю, и тело, вместе с внутренностями, рухнуло вниз. Шен упал на колени, не в силах сдержать крик боли. Правую руку словно охватил огонь.

Нет. Не огонь. Нечто будто толкалось по венам и рвало их изнутри, не находя выхода. Прокушенная кожа в месте укуса змеи, почти уже затянувшаяся, вновь открылась, кровь толчками стала выходить из раны. Кровь золотилась на солнце.

— Шен!