Эл Моргот – Злодейский путь!.. [том 5-6] (страница 59)

Он ведь… он ведь никогда не был слабым человеком. Точнее, все свои слабости он надежно загнал в дальний угол и закрыл на замок. Но отчего-то с Муаном он раз за разом попадает в ситуации, когда его слабости обнажаются против его воли. В какой-то мере… в какой-то мере, возможно, Шен был не против открыться ему. Ведь именно так сближаются нормальные люди? Делятся сокровенным. Но… но… но… наверное есть вещи, которые лучше оставить за замком, иначе это испортит образ.

«Что с тобой не так?»

«Может, я безумен? Я просто хорошо это скрываю».

Скрывай и дальше. Ты пугаешь людей.

Шен вздохнул. Зачем он сбежал? Нужно было отшутиться. Нужно было сказать, что ему снился плохой сон, что это просто лунатизм. Но его накрыла такая волна стыда, что он не смог мыслить здраво. А Муан ведь почувствовал эту волну…

Надо же, какое позорище: он и тело этого Шена испортил.

Муан устало откинулся на кровать, прикрыв глаза рукой. Он понимал, что не нужно было поднимать эту тему. Он не собирался поднимать эту тему. Он просто не смог сдержаться. Когда Шен спровоцировал его своим издевательским вопросом, эмоции выплеснулись через край.

«Что с тобой не так? Что с тобой не так? Что творится в твоей голове? Я на самом деле… хочу узнать. Хочу узнать все, хочу понять все».

Почему на испытании пика Духовного щита его дух предстал в образе другого человека? Почему он перерезал себе горло, убивая монстра? Он поцеловал его только из-за событий, произошедших на испытании? Он его любит или позволяет любить себя? Почему он просил не давать обещаний? Почему избегает слов «я люблю тебя»? Почему решил пожертвовать собой ради Ала? Почему на его теле шрамы от его собственных ногтей?

И это были только самые свежие вопросы. Несмотря на то, что Муан ощущал его эмоции, истолковать их правильно было невероятно сложной задачей. Казалось, у Шена в груди постоянно ворох из эмоций и мешанина чувств, и это не считая тех моментов, когда все перекрывает боль. Черт побери, какая ирония: он может ощущать эмоции своего любимого человека и слышать его мысли, но все равно ни черта не понимает его! Муан раньше и подумать бы не мог, что любви может быть недостаточно и нужно так глубоко копать. Может, это из-за недостатка опыта, но ему всегда казалось, что в отношениях главное — признаться, получить положительный ответ, и все. Дальше наступает период счастья и обожания своего партнера, который длится до слова «конец». Вообще-то он думал, что если любишь человека — не будешь с ним ссориться, но почему-то именно с Шеном эмоции постоянно берут над ним верх.

Вот и сейчас. Хотя он не ссорился с ним, он знал, что не стоило заводить сейчас эту тему. Но он не ожидал, что Шен так воспримет его слова. Он думал, что Шен разозлится или начнет защищаться, но Муан ощутил нахлынувшие на него эмоции, и Шен просто убежал. Муан вздохнул. Он там носится по холодным коридорам босиком и в тонкой одежде, а ведь только недавно лихорадка прошла. Но и бежать следом, держа в зубах тапки, Муан не желал.

Шен переступил с ноги на ногу. Ходить где бы то ни было в таком виде было неприлично, но вернуться… Шен представил, как это будет выглядеть, и его губы растянулись в улыбке. Это могло бы выглядеть даже забавно. Шен мог бы притвориться. Вот только проблема в том, что Муан почувствует его реальные эмоции, его не выйдет обдурить.

Шен отвернулся от двери, которая манила, но оказалась недосягаема. Он пошел по коридору.

Но не успел он сделать вперед и нескольких шагов, как кто-то стремительно приблизился сзади и в одно движение подхватил его на руки. Шен дернулся от неожиданности, но затем замер.

«Если я не понесу ему тапки, а принесу его к тапкам — это не считается», — подумал держащий его на руках Муан. Он размашистым шагом пошел назад, крепко прижав к себе Шена на случай того, если тот начнет брыкаться и возмущаться. Однако вскоре с удивлением отметил, что человек на его руках подозрительно молчалив. Сжавшись, тот застыл без движения. Снова притворяется мертвым? Муан с опаской скосил на него глаза. Его даже посетила мысль, что Шен мог потерять сознание. Но нет, тот просто сидел зажмурившись, а его обыкновенно очень бледные щеки окрасил пунцовый румянец. Муан прислушался к его эмоциям и понял, что тот дико смущен.

Он выглядел так соблазнительно сейчас. Так хотелось добить его, накрыв эти приоткрытые манящие губы поцелуем. Интересно, его лицо приобретет полностью красный цвет? Или он ответит на поцелуй, без смущения запустив руку в его волосы? Или, наоборот, оттолкнет с возмущением? Муану так хотелось проверить прямо сейчас.

Но все это было ребячеством. Муан усадил его на кровать и присел перед ним, дотронувшись до голой ступни. Он провел по ней ладонью, стирая песок и с затаенной радостью ощущая, как по телу Шена пронеслась волна мурашек от одного этого легкого движения. Муан нашарил рукой стоящий неподалеку сапог и аккуратно надел на ногу Шена.

Шен сверху вниз посмотрел на Муана, который проводил такую же манипуляцию со второй его ногой. Он вдруг почувствовал себя куколкой-Шеном, которой заплели косичку, обрезали ноготки, а теперь вот наряжают. Это было крайне странное ощущение. Превращаться в куколку ему абсолютно не хотелось. Но он почему-то продолжал позволять Муану это делать.

Тот отошел к дальнему столику и вернулся с комплектом верхней одежды, аккуратно распрямив ее и держа так, что Шену оставалось только продеть руки в рукава. Одежда оказалась насыщенного багряного цвета, очень похожего на тот его красный наряд. Шен потрогал ткань, думая о том, что это странное совпадение, и тут его посетила догадка:

— Погоди-ка… Тогда в городе Хех, когда я приказал хозяину гостиницы найти мне одежду, ее оставили у порога моей комнаты… На самом деле это ты ее купил?

Муан улыбался глазами, продолжая застегивать и завязывать багряный наряд на Шене. Тот пораженно уставился на него.

«Я уже тогда начал нравиться Муану? И так долго не замечал этого?»

— А… А с какого момента я начал тебе нравиться? — Шен посмотрел на Муана, в это время занимающегося обвязыванием красного пояса вокруг его талии.

Муан долго не отвечал, и Шен подумал, что спрашивать подобное было глупо. Он сам бы не выделил момент, с которого Муан стал нравиться ему, это происходило постепенно. Теперь он, конечно, понимал, что с какого-то момента на Муана стало направлено слишком много его мыслей и чувств. Но когда это произошло? Когда он почувствовал, что может доверять ему? Или поверил, что расположение Муана искреннее?

Муан на самом деле прекрасно знал тот самый момент, который стал переломным в его отношении к Шену. После него он посмотрел на того другими глазами и стал приглядываться к этому чудику и постепенно все больше погружаться в любовь. Вот только… Тот момент не делает ему чести, и Муан подумал, что может расстроить его своим откровением. Поэтому, поразмыслив какое-то время, он ответил:

— Всегда.

В Шена словно ударила молния. Он ослышался? Что? Всегда? Всегда? Но это же значит, что…

«Не может быть!»

Но, если подумать… Ер уже не раз ошибался в своей новелле в трактовке характеров персонажей. То, как Муан постоянно ссорился и поддевал оригинального Шена… Может ли быть, что это из-за того, что тот ему нравился?

Может.

Но оригинальный Шен был слишком холоден и неприступен, поэтому это никуда не зашло. Но тут появился этот попаданец, такой глупый и цепляющийся за людей…

— Что такое? — Муан почувствовал, что настроение Шена резко переменилось.

Шен не знал, смеяться ему или плакать.

— Ничего… — отозвался он.

Закончив с поясом, Муан подвел его к высокому зеркалу.

Шен долго всматривался в «свое» отражение. Узкие черные брови, резкие, но довольно утонченные черты лица, статная высокая фигура. Объективно, этот Шен был хорош. Его красота была холодной и манящей. Носи он это лицо с высокомерием — и сколькие бы пали к его ногам в желании услужить? Он никогда не замечал в Шене особой привлекательности… Ну как, «особой». Его окружали бессмертные заклинатели выдающейся красоты, да и главный герой имел соответствующую внешность. На их фоне красота Шена казалось ему обыденной, но… Он никогда и подумать не мог, что Муана с самого начала могли привлекать мужчины. С чего он решил, что Муан полюбил его даже вопреки тому, что он мужчина? С чего он решил, что Муан разглядел его самого за этим слоем кожи?

Спустись с небес на землю! Люди не заходят так далеко. Люди влюбляются в то, что видят. Кому интересно слой за слоем выковыривать на свет твою душу? Это нелепо.

Да и что ты собой представляешь без «Шена»? Думаешь, Муан на самом деле влюбился в ворох безумия, в комок неуверенности, в стог проблем, который ты из себя представляешь? Кто в здравом уме захочет ввязываться в такое?!

«Эта оболочка… Все это принадлежит Шену. Это его тело смогло сотворить мерцающее ядро. Это его любят духи. Это у него есть братья и внучка. Вот и эта любовь… — Шен посмотрел на отражение Муана в зеркале, — его?..»

Он просто ходячий труп.

— Чем ты расстроился? Не нравится, как ты выглядишь? Я подумал, что этот цвет тебе к лицу…

«Я позволил себе думать, что ты… Боже, как наивно. Мне уже столько лет, а я все еще верю, что такая любовь возможна? Я просто потерял голову».