Эл Моргот – Злодейский путь!.. [том 5-6] (страница 121)

Прославленный мечник постарался сделать несколько вдохов и выдохов и напомнил себе, с каким профаном он говорит, прежде чем отвечать.

— Потому что ты прекрасно знаешь, из-за чего я стоял там и как это началось! Я был полон сил, и все равно за две недели почти истратил запас духовной энергии. И как ты можешь сравнивать? Думаешь, я забыл, сколько сил ты влил в того демона-дерево из-за меня? И теперь ты сокрушаешься, что продержался всего несколько дней? Тебе не следует забывать о пределах человеческого тела! Бессмертный заклинатель бессмертен лишь пока в его теле достаточно духовной энергии!

- Ты сегодня такой красноречивый…

— Это не шутки, Шен! Черт бы тебя побрал, почему ты всегда взваливаешь на себя больше, чем способен нести?

— Может, по привычке… — меланхолично отозвался тот, откинувшись на спинку кушетки. — Знаешь ли, не привык ни с кем делиться…

Разозленный Муан резко дернулся вперед и навис над ним, ударив рукой в спинку.

— Со мной тебе придется считаться!

Шен почувствовал охватившую Муана ярость, его словно обдало жаркой волной. Он смотрел в сторону, но ощущал этот разъяренный взгляд.

— Что с рукой? — спросил он.

Муан бессознательно перевел взгляд на свою ладонь, где о сквозной ране говорила лишь запекшаяся кровавая корочка.

— Это всего лишь царапина.

— Ну, ясно…

— В отличие от твоих «царапин», я не преуменьшаю!

— Может, перестанешь наседать? — разозлился Шен. — Принеси лучше тазик воды.

Подобная просьба застала Муана врасплох.

— Нужно смыть соль, — «пояснил» Шен.

— Соль? — недоуменно приподнял бровь Муан.

Шен усмехнулся и протянул руку, взмахнув ею перед его лицом.

— Соль, — повторил он. — Я сегодня как огурчик. Маринованный.

— О чем ты говоришь? Повредил рассудок? — Муан осознал, что с самого его пробуждения не может уловить нить беседы.

— А ты попробуй.

Муан словил его руку, мельтешащую перед глазами, и уточнил:

— Что «попробовать»?

— Лизни, — подсказал Шен, поражаясь его непонятливости.

Держа его руку в своей, Муан окинул хозяина Проклятого пика пристальным взглядом, чуть дольше задержавшись на скривленных в насмешливой улыбке губах. А затем склонился над его рукой и лизнул тыльную сторону ладони.

До этого момента Шену казалось, что это отличное предложение, но сейчас отчего-то по телу пробежала волна мурашек и он постарался как можно скорее вернуть свою руку обратно.

— И в самом деле соленый, — Муан смотрел на него из-под опущенных ресниц, в его глазах пылали синие искры. — Что же с тобой произошло?

Шен, вернув себе самообладание, загадочно улыбнулся. Они молчали какое-то время, глядя друг на друга.

За дверями послышался шум.

— Значит, бочку с водой? — встрепенулся Муан.

Шен утвердительно моргнул.

Дверь отворилась, внутрь заглянул настоятель.

— О, старейшина Шен, вы уже проснулись? С вами все в порядке? Возможно, нужно снова позвать лекаря?

Шен, несколько опешивший от такой предупредительности, приподнял бровь.

— Не нужно. Я бодр и полон сил.

— Вот как? Отлично! — разулыбался настоятель. — Я зашел сказать, что комнаты вам и вашим ученикам подготовлены. Я чувствую личную ответственность из-за этого неприятного инцидента. Мне будет очень неловко, если вы соберетесь уходить на ночь глядя. Надеюсь, старейшины уважат и останутся переночевать в монастыре.

Шен растерянно посмотрел на него. Он только проснулся и вообще слабо представлял, сколько времени прошло.

— Конечно, мы останемся, — решил за него Муан. — Старейшине Шену все еще нужен отдых.

— Хорошо, — поклонился настоятель. — Я рад, что вы решили остаться до завтра. Тогда я распоряжусь подать старейшине Шену поздний ужин.

Все еще растерянный Шен смотрел, как настоятель, поклонившись, уходит. Он перевел взгляд на Муана.

— Разве в монастырях ведут себя таким образом? Он прислуживает мне, словно знатной особе.

Мечник растерянно почесал пальцем у виска.

— Возможно, его поведение несколько изменилось после того, как мы с твоим учеником припугнули его…

Шен задумчиво смотрел на старейшину пика Славы. Муану казалось разумным такое объяснение, но вот ему — нет.

Дверь не успела толком закрыться за настоятелем, как в проеме показались две любопытные головы. Затем дверь распахнулась сильнее, в щель проскользнула Волчара, тут же рванувшая к кушетке и мгновение спустя улегшаяся рядом с Шеном, положив голову на его колено. Вслед за духом порог переступили Ал и Аннис.

Муан стоял так, что закрывал сидящего Шена. Аннис без зазрения совести подалась вбок, чтобы взглянуть на учителя.

— Что с учителем? — совсем не уважительным тоном спросил Ал.

Поведение старейшины пика Славы его бессознательно бесило.

Муана же вывел из себя этот тон, с каким малец посмел к нему обратиться. Он смерил Ала пристальным холодным взглядом. Его собственные ученики от подобного взгляда тут же принимались кланяться и извиняться, даже когда не понимали, что сделали не так. Ал же продолжал глядеть на него с неким вызовом, словно надеясь, что Муан не сдержится и атакует первым.

Поступить так было бы позором для прославленного старейшины пика Славы. Умерив свое раздражение, Муан сдержанно произнес:

— Все в порядке.

Ал сделал шаг в сторону, чтобы увидеть лицо Шена. Тот сидел, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Бледные щеки чуть порозовели, но его вид все еще казался парню болезненным.

Шен приоткрыл глаза, в которых сверкали озорные искорки, и посмотрел на вошедших. Аннис немного смутилась, а Ал глупо заулыбался. Шен осознал, что раз уж они все явились, у них есть, что обсудить вместе.

— Вы уже все, должно быть, слышали рассказ Аннис, — начал он. — Риту сотворила неизвестную печать и пропала.

Ал кивнул. Муан неодобрительно поджал губы, очевидно, с трудом сдерживаясь, чтобы не прокомментировать эту ситуацию.

— Песенник у тебя? — спросил Шен.

Аннис сокрушенно покачала головой.

— Я тогда совершенно растерялась и была не в себе. Должно быть, он остался возле печати.

— Понятно… Что ж, в любом случае, поиски лучше начинать с места исчезновения. Завтра на рассвете мы выдвинемся в орден РР.

— Учитель!.. — воскликнула Аннис и замолчала.

— Ты против? — удивился тот.

— Нет, я… Эм… Немного боюсь…

Шен непонимающе приподнял бровь.

— Моя мать… — начала Аннис, и все встало на свои места.

И в самом деле, независимо от причины, девушка без спроса покинула орден. Се Сиаль ей этого точно не спустит.