Эл Моргот – Злодейский путь!.. [том 10] (страница 86)

Эра была проницательна. Должно быть, по его лицу хорошо читалось, что он ищет способ увильнуть от ответа.

«И что мне сказать?» — в растерянности Шен даже попытался поискать поддержки у Системы.

[Почему вы скрываете правду?] — непонимающе отозвалась та. — [Разве вы виноваты в случившемся?]

«А ты думаешь, что нет?!»

[Админ заставил душу Муана покинуть тело], - напомнила Система таким тоном, будто в самом деле решила, что Шен просто забыл.

— Если ты сейчас не ответишь на вопрос, я решу, что зря дала тебе возможность объясниться.

«А если отвечу — все равно захочешь меня убить», — подумал Шен. Есть ли возможность ответить честно, при этом не выставляя себя виновным? Шен попытался найти слова, но не смог. Как ни крути, это все его-его-его-его вина.

— Это у меня с Демнамеласом были личные счеты. Твой брат ввязался в это из-за меня. Возможно даже, весь тот город погиб из-за меня… Более чем вероятно, — признал Шен, горько усмехнувшись. — Ведь Демнамелас предлагал мне обменять свою жизнь на их жизни.

Только произнеся это вслух, Шен осознал всю картину. Если так подумать, он и в самом деле злодей. Какая ирония, что он стал им после того, как сменил статус на «героя».

Муан Эра побледнела, услышав его слова.

— Какого демона ты это говоришь, Шен?! — возмутился Муан. — Разве мы это не обсуждали? Этот демон говорил все это специально, чтобы сильнее надавить на тебя! Он бы все равно всех убил!

— Ты не можешь этого знать, — тихо пробормотал Шен.

— Скажи ей, что это была моя вина! Все случилось из-за того, что я был слишком глуп, чтобы разобраться в ситуации! И слишком самонадеян! Я последовал за Ером, потому что хотел разобраться с Админом сам, понимаешь? Я хотел лично прикончить его! Это все моя вина! Думаешь, я не понимал разницу в силах? Я просто не хотел понимать, потому что меня захлестывала злость! Я хотел мести!

— Мести, — тихо хмыкнул Шен, и Муан догадался, о чем тот думает.

Да, мести за Шена! Мести из-за него! Если бы Шен тогда проявил больше сдержанности и не рассказал о том, что было в иллюзии на ликорисовом поле, Муан бы, вероятно, не потерял голову и не столь сильно жаждал бы разобраться с Админом лично.

Если так подумать, они оба попали в ловушку гениального манипулятора. И жалко, что, даже понимая все его трюки, Шен не хочет воспользоваться его приемами и хотя бы в глазах Эры выставить себя в лучшем свете!

Хотя, наверное, уже поздно.

— Ты в самом деле проклят! — воскликнула Эра, вскочив на ноги и выхватив из ножен меч. — Мир вздохнет с облегчением, когда ты покинешь его!

— Подожди, — произнес Шен, двумя пальцами зажав кончик направленного на него меча.

Эра потрясенно уставилась на его руку. Даже несмотря на то, что видела на постоялом дворе, она не ожидала такой разницы в силах. Энергия, колыхающаяся между пальцами хозяина Проклятого пика, казалось, в любой момент могла надломить кончик ее клинка.

— У меня осталось незаконченное дело, — продолжил Шен. — Я лично убью Демнамеласа и отомщу за смерть твоего брата. Можешь убить меня после этого.

— Эй! — возмущенно воскликнул Муан.

— Договорились? — вкрадчиво произнес Шен, устремив в глаза Эры глубокий как сама тьма взгляд.

Девушка отчетливо ощутила, что на этот вопрос может быть лишь один вариант ответа. Как бы она ни жаждала мести и справедливости, ей не справиться ни с кем из обидчиков ее брата.

Шен отпустил кончик меча, и Эра, резко отвернувшись, вышла за дверь с гордо поднятой головой.

— Надеюсь, у нее хватит благоразумия не лезть на рожон, — вздохнул Муан.

Шен скорчил кислую мину, не зная, способна ли это увидеть подушка.

— И ты не должен был обещать сдаться на милость моей сестры! — попенял мечник.

Шен пожал плечами.

— Если я смогу убить Админа и вернуть тебя к жизни — вряд ли Эра будет по-прежнему жаждать меня убить. Если же у меня не получится — то будет все равно.

Муану не очень нравился ход его мыслей, но, по сути, он был прав.

— И все же, тебе не стоило говорить Эре, что это твоя вина! — продолжила бурчать подушка.

— А тебе не стоило умирать! — разозлился Шен и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Какое-то время Муан лежал на кровати в виде подушки, а затем его дух отделился от нее и воспарил в воздух, ощущая вернувшуюся легкость. Покинуть предмет оказалось довольно просто, когда он подумал, что Шен с каждой минутой все дальше. Желание следовать за ним словно вытолкнуло его наружу.

Шен пошел по лестнице, собираясь спуститься на первый этаж, но не дошел, опустившись на ступеньки и обхватив себя руками. Он сделал несколько вдохов и выдохов, пережидая, пока слабость отхлынет. Он заметил, что не может вдохнуть полной грудью — боль в груди становится сильнее, когда он пытается. Может, обертывания Онэ перестали работать и раны снова открылись? Сегодня он выпрыгнул с третьего этажа и рухнул на землю. В принципе, ничего удивительного, если этот маневр растревожил заживающие раны.

Все, что он ощущал по поводу своего ухудшившегося самочувствия, так это раздражение. Он обладает бессмертным телом, которое, очевидно, не собирается умирать из-за каких-то ранений, но он все равно должен отвлекаться на них. Может, ему стать призраком, как и Муан, и прекратить весь этот дискомфорт?

Это была нелепая мысль, но она все же его посетила. Умер бы прямо сейчас на этой лестнице, избавил бы всех от забот.

Снизу послышались быстрые шаги, и Шен был вынужден подняться. Он встал, опираясь на перила и раздумывая, продолжить ли путь вниз. Кажется, там были люди, а он никого не хотел видеть и больше ни перед кем не хотел играть.

Он развернулся, чтобы вновь подняться в комнату.

— Шен.

Он замер, но не обернулся. По голосу он и так смог понять, что это Ю Си, и надеялся, что тот догадается по его поведению, что он не очень-то хочет общаться.

— Лекарь осмотрел старейшину Рэна и пришел к заключению, что внутренних ран нет. Скорее всего, он очнется, когда отдохнет.

Ю Си замолчал, воцарилась тишина, и Шен вынужден был как-то отреагировать.

— Ммм, — протянул он, надеясь, что этого хватит, и сделал шаг вверх.

— Постой. Пусть теперь лекарь осмотрит тебя.

— Мне не нужен лекарь, — бросил Шен, продолжая подниматься.

Ю Си пришлось последовать за ним, чтобы продолжить разговор. Нагнав его, он первым вышел в коридор второго этажа и преградил ему дорогу.

— Я так не думаю.

Шен поднялся на последнюю ступеньку, глядя под ноги. Прямо перед ним стояли сапоги Ю Си.

— Вы переходите границы, командующий, — не поднимая взгляда, холодно произнес Шен. — Позаботьтесь лучше о тех, кто под вашей ответственностью.

Он сделал шаг в сторону, но Ю Си рукой преградил ему путь.

— Ты забыл? У меня приказ императора доставить тебя к нему. На это время ты под моей ответственностью.

Шен дотронулся до его предплечья, отвел его в сторону и пошел по коридору.

— Он не воскреснет от того, как сильно ты истязаешь себя, — понеслись в спину холодные слова.

Шен потрясенно замер. Уж от кого, но точно не от Ю Си он мог ожидать услышать подобную отповедь. Это в самом деле тот же самый безэмоциональный командующий? Шен был настолько поражен, что полуобернулся и искоса кинул на него взгляд. Может, в него кто-то вселился из тех душ, что были в куклах?

— Я уже видел, что с человеком может сделать горе. Зрелище не из приятных.

Нет, кажется, это все же тот самый Ю Си. Шен фыркнул в ответ на это заявление.

— Я и не вызывался услаждать ваш взор, командующий. А теперь оставьте этот пустой разговор, или, я клянусь, я найду способ избавиться от вашего внимания.

Он быстро зашагал к своей комнате, а Ю Си продолжал смотреть ему вслед, ощущая, как неповоротливые эмоции танцуют в груди.

Муан только пролетел насквозь дверь их комнаты, как чуть не столкнулся с возвращающимся Шеном. Проворно увернувшись, он полетел вслед за ним.

— Все в порядке? — уточнил он, когда Шен закрыл за собой дверь.

— Великолепно. И было бы еще лучше, если бы все оставили меня в покое.

Шен сел на кровать и уставился в одну точку. Прославленный мечник немного растерялся, но опасался уточнять, входил ли он в данный момент в определение «все». На всякий случай стараясь не раздражать Шена своим присутствием, он вновь вселился в подушку. После первого раза сделать это оказалось легко.

Шен долго неподвижно сидел на кровати, затем перевел дыхание и стянул с себя верхнюю одежду, бросив прямо на пол. Он лег на кровать и прикрыл глаза. Полежав так какое-то время, он потянулся и притянул к себе фарфоровую подушку, обнял одной рукой и прижал к груди.

Ночью Муан вылетел из подушки и навис над Шеном. Сон того был беспокойным, он то и дело хмурился и слабо дергался. А затем Муан увидел, как увлажнились его сомкнутые ресницы. Он казался совсем хрупким и беззащитным в этот момент, и Муан сильно страдал от того, что не может обнять его и нашептать на ухо, что это всего лишь плохой сон.