Эл Моргот – Злодейский путь!.. [том 10] (страница 52)

Пройдя пустые помещения, на сей раз он не остановился в разоренной комнате для чаепитий, в которой воспоминания слишком плотно смешались с болью, а прошел к зале Глубинной тьмы. Здесь он зажег огонь на ладони и медленно двинулся вперед по ведущему к расщелине мосту. Тьма обступала его со всех сторон, а белесый огонь на ладони не в силах был справиться с темнотой окружающего пространства.

Остановившись в том месте, где когда-то появился в этом мире, он окинул взглядом окружающее пространство и произнес:

— Я думал, что повторю твою судьбу, но я не могу, просто не в силах…

Он сделал еще несколько шагов вперед и, выйдя за пределы печати полного исчезновения, оказался на самом краю моста перед глубокой бездной. Внутри таилась беспредельная тьма. Шен ощутил трепет, хотя думал, что не способен уже даже на это. Широко раскинув руки, Шен шагнул в пустоту.

Ветер унес огонек с его ладони, и фигурка заклинателя падала в бездну в абсолютной темноте. В какой-то момент ему показалось, что невесомость продлится вечно, а он вернулся домой в лоно матери-Тьмы.

Затем белый туман разрезал тьму, и Шен словно пролетел через облако. А потом падение прекратилось. Не было никакого удара, Шен просто обрел себя, лежа посреди поля цветущих алых ликорисов. Над головой висели низкие белые облака. Из-за них лилось достаточно света, чтобы осмотреться.

Кругом были ликорисы. Это поле один в один походило на то, на котором Админ мучил его.

Вероятно, это должно было его напугать. Но Шен лишь с отрешенным холодным уважением вынужден был признать коварство и дальновидность плана Админа. Если бы не то, что Шен уже не способен был чего-либо бояться, это поле ликорисов должно было его напугать. Админ специально подстроил все так, чтобы отпугнуть его и не дать пройти дальше? Возможно ли, что он всегда знал, что там за этим полем, и намеренно заманил Шена в иллюзию, как две капли воды похожую на это место?

Некое чувство шевельнулось в груди Шена, чуть показавшись из-под абсолютного отчаяния. Ему захотелось мести.

Шен поднялся на ноги и пошел через поле ликорисов.

Прошла ночь или, может, прошло несколько ночей, а Шен продолжал все так же идти по полю, задумываясь уже над тем, что просто умер и не заметил этого, а пространство вокруг — его личный ад, в котором он обречен бродить до скончания веков, так и не отправившись в круг перерождения и больше никогда не встретившись с Муаном. Он шел и шел вперед, и мысли его об аде все крепли, достигнув апогея в тот момент, когда он оказался перед огромными каменными вратами.

Поле давно закончилось, а он уперся в камень и не заметил этого. Врата казались неприступными, да и будь они даже незаперты — сил одного человека ни за что не хватило бы сдвинуть эту твердь.

В центре врат было вырезано изображение ликориса. Левую руку начало жечь. Шен поднес ладонь к глазам и увидел, что цветок ликориса, печатью выжженный на его ладони, пылает, будто светясь изнутри. Повинуясь неясной догадке, Шен приложил ладонь к холодному камню врат.

Киноварная печать, браслетом опоясывающая его руку, пришла в движение. Словно расплавленный металл, она стекла с его руки, обжигая кожу. Ликорис на ладони взорвался болью, будто его с мясом выдирали из плоти. Врезанные в камне линии заполнились киноварью расплавленной печати. Стоило им соединиться, замкнув в круг весь цветок ликориса, тот вспыхнул алым, озаряя пространство. Поле ликорисов за спиной Шена затрепетало без ветра. Огромные врата дрогнули, створки стали расходиться.

— Какая ирония, — произнес Шен, наблюдая за этой картиной.

Статус главного героя явил себя. Как и говорила Ми Лу, киноварная печать оказалась ключом. Жалко лишь, что разделить волнение от этого открытия ему не с кем. Да и не ощущал он никакого волнения. Что бы ни скрывалось за этими вратами — если это не возможность вернуть Муана — это уже не имеет значения.

Огромные створки раскрылись в непроглядную темноту. Шен вновь зажег огонь на ладони и бесстрашно ступил внутрь.

— У меня уже есть опыт и в подземных походах, и в расхищениях гробниц, — сообщил он темноте. — Попробуй меня удивить, таинственный источник.

Он был уверен в своих словах.

Но вскоре, преодолев тоннель и выйдя в огромное пустое пространство, скрытое под пиком Черного лотоса, он вынужден был признать, что еще осталось в мире то, при виде чего он способен удивляться.

Перед ним во всей своей красе, точно такая же, как виденная в воспоминаниях, стояла резиденция пика Лотоса. Традиционный изгиб крыш, изысканные резные украшения, широкие каменные ступени, ведущие к главному входу — все именно так, как он запомнил в воспоминаниях «Последнего дня».

Было так странно видеть все это наяву, что Шену показалось, сейчас из дверей должны выйти оригинальный Шен на пару с Рурет.

— Эй! — даже позвал он. — Есть здесь кто?

Гулкое эхо отразило его возглас от стен и отнесло в самые далекие уголки. Шену даже показалось, что он слышит шорох внутри, но затем все стихло.

— Никого нет? Ладно… В таком случае, извините за вторжение, — с легкой насмешкой произнес он и стал подниматься по ступеням.

Толстый слой пыли покрывал пол. Отчего-то внутри все было не так, как он запомнил: вкривь и вкось повсюду стояла или лежала мебель в западном стиле. В одном месте сквозь стену проходил рояль. Шен с интересом поднес руку с огнем на ладони ближе к стене, не до конца понимая, это рояль разрезало стеной на две части или же рояль разрушил стену. Оказалось, что второе.

Шен неспешно стал продвигаться вглубь резиденции, иногда с трудом преодолевая препятствия в виде странно расставленной мебели. Босые ноги мягко ступали по грязному полу, оставляя за собой отчетливые кровавые отпечатки.

Снаружи казалось, что резиденция застыла в своей великолепной неизменности, но пол, по которому ступал Шен, был неровным и шел под углом. Постепенно это становилось все заметнее, угол наклона стал так велик, что мебель валилась на одну стену, а ноги скользили по пыльным доскам. Казалось, будто дом треснул и сильно просел в одном месте. Шен приближался к эпицентру, пока не вышел к той самой просторной зале, где все началось, где Рурет когда-то активировала печать и уничтожила свою жизнь и будущее Шена.

Помещение сильно изменилось, казалось почти полностью разрушенным, и Шен смутно узнал его лишь по орнаменту над потолком. В центре залы был эпицентр — именно сюда постепенно скатывалась резиденция.

С трудом отодвинув перекосившуюся дверную створку, Шен остановился, продолжая держаться за нее, рассматривая пространство. Свет на ладони не мог бы вытянуть из мрака все уголки просторной залы, но здесь оказалось достаточно светло, чтобы и вовсе погасить огонек.

В помещении было куда теплее, чем в других частях резиденции, и нечто создавало монотонный гул.

Пол под сильным углом шел к центру залы, где разлилось правильно-круглое озеро. Его идеальную гладь не трогала ни малейшая рябь, а мутно-голубая вода источала свет, который и не давал помещению погрязнуть во мраке.

Некие черные монолиты словно бы нападали в озеро, скатившись по неровному полу. Прямоугольные коробки непривычного для этого мира материала. Огоньки на некоторых из них все еще светились несмотря на то, что те на две трети были погружены в воду.

Это были сервера.

Шен сделал шаг вперед, а из-за дальнего сервера вышел розовый фламинго. Как и прежде, он слегка рябил, будто плохо настроенный телевизор. Птица размеренно прошлась по кромке озера, и картина казалась природно-натуралистичной в своей абсурдности.

Кислотно-голубая гладь озера, черные коробки серверов и рябящий розовый фламинго будто на водопое.

Шен оценил живописность. Словно некто пытался воспроизвести сказки о горах и озерах, но под рукой оказался лишь конструктор и бутылка энергетика.

Пол здесь шел под сильным углом к озеру, и, стоило Шену отпустить дверной косяк, ступни его соскользнули, и он съехал к самой кромке воды. Вместо того, чтобы погрузиться в воду, колени уперлись в нечто твердое. Озеро будто покрывал слой льда, только он не источал холода и не таял под ладонями. Стоя на коленях у края озера, Шен еще раз окинул его взглядом и увидел, что из-под воды, словно неоновая вывеска, светящаяся где-то на глубине, виднеется надпись:

[Ошибка. Требуется перезагрузка системы.]

Сердце его пропустило удар.

А в следующее мгновение размеренно подошедший фламинго клюнул его в макушку.

Глава 231.2. Под вопросом

Пока Шен с волнением рассматривал надпись под толщей воды, фламинго приблизился, размеренно ступая вдоль берега озера. Остановившись, он какое-то время постоял за его спиной, а затем, словно возмущенный его невниманием к своей персоне, клюнул в макушку.

Шен ощутил болезненное приветствие птички, а в следующее мгновение словно провалился в пустоту.

Падая, он почувствовал нежное прикосновение. Тонкая рука пыталась поддержать его, обхватив за плечи. К ней присоединилась вторая, третья… И вот уже он чувствует, как сотни рук скользят мимо, пытаясь ухватить его.

Полет постепенно замедлялся, пока руки под ним не переплелись в сеть, на которую он упал, словно пойманный мотылек.

Шен поднялся на ноги, словно встал с кровати, и, обернувшись, увидел, что никаких рук нет. Вокруг вообще ничего нет, но пространство не казалось обширным. Ничего будто бы вообще не было, в том числе и пространства. Он поднял к глазам руки, не удивившись бы ничего не увидеть. Но руки были при нем, хоть и не выглядели как те, к которым он уже привык.