Эл Моргот – Злодейский путь!.. Том 1 и 2 (страница 25)

Онэ тем временем занял место в шествии неподалеку от них. Шен чуть было не начал корчить из себя хорошего учителя и объяснять ученикам, что за редкое существо им довелось увидеть. Поняв, что урок несколько несвоевременен, он промолчал, но духи вокруг и так довольно громко шептали: «Онэ! Это Онэ!»

Ал и Аннис перевели на вновь прибывшего любознательные взгляды. Как раз вовремя, чтобы заметить, что один из лжедухов нерасторопно наступил на длинные волосы демонического духа. Онэ взвился рассерженной кошкой, которой наступили на хвост! Длиннющие волосы встали дыбом, заставив окружающих в страхе отшатнуться прочь. Он схватил молодого человека и рванул на себя.

Ученик, судя по цвету маски, принадлежал к пику Молочных барашков – то есть был целителем, а не воином. Маска почти слетела от резкого движения Онэ, и тот почуял подмену.

– От тебя пахнет человеком! – прошипел дух.

Бедный ученик так испугался, что забыл про талисманы, способные в случае разоблачения помочь ему сбежать с шествия. Шен не стал ждать развития этой ситуации, незаметно кинув в ученика талисманом. Листок с талисманом приклеился к его спине и активировался, окружая ученика нестерпимым светом. Онэ отпустил его, прикрыл глаза рукой и отступил на шаг. Когда свет исчез и он снова смог видеть, человека уже нигде не было.

Хмыкнув, Онэ продолжил путь.

«Еще один! – услышал Шен шепотки отовсюду. – Еще один заклинатель попался!»

Это так его обескуражило, что он чуть было не споткнулся на ровном месте. Так, значит, для духов это всего лишь игра? Они прекрасно знают, что в каждом шествии заклинатели пытаются незамеченными проникнуть в их ряды? Вот уж… странное развлечение!

Он не заметил, как Онэ оказался буквально в шаге от него.

– Приветствую Многорукого! – громко произнес дух.

Шен от неожиданности чуть не брякнул: «И вам не хворать», но все-таки спохватился, поэтому получилось нечто вроде:

– Ихщ-щ-щщ.

– Прекрасное шествие в этом году, не правда ли? – продолжил Онэ, словно они на светском рауте.

– Щш-ш-шш.

И чего он пристал? Знает же, что Многорукий – не тот, с кем интересно вести беседу. Или он заметил, кто послал тот талисман? Шен на самом деле ничего не имел против Онэ, который не являлся кровожадным духом и обычно не нападал на людей, но не мог допустить своего разоблачения, поэтому уже раздумывал, сможет ли выпихнуть его из шествия и не покажется ли это чересчур даже для Многорукого.

Но неожиданно всеобщее внимание привлекла еще одна перепалка в строю. Шествие как раз только-только вылетело из туннеля на свежий воздух и понеслось над горами.

Духи и лжедухи рядом с Шеном – все смотрели в одну сторону, привлеченные происходящим.

Чуть впереди них старейшина Рэн отбивался от нападок очень неприятного, кровожадного и охочего до человеческого мясца духа Шшакэ. Тот выглядел как безобразный старик с натянутой на виски кожей и десятком небольших рожек по всей голове, а на поясе обязательно носил как минимум три отрубленные человеческие головы. Чем свежее – тем лучше. Шен, присмотревшись, заметил, что с крайней головы еще капает кровь. Должно быть, он подстерег незадачливую жертву как раз перед тем, как присоединиться к шествию. Хотелось бы Шену убить его прямо на этом самом месте!

Шшакэ тем временем тыкал скрюченным пальцем прямо в старейшину Рэна.

– Как это дух какого-то кота смеет без уважения говорить со мной?! – вещал он.

Рэна всего перекосило под маской. Только сейчас Шен обратил внимание, что тот выбрал для своего образа «Дух черного кота». Этот дух мог быть довольно сильным, если достигал хотя бы столетнего возраста, но в более молодом виде не представлял существенной угрозы. Так как на маске было написано просто «Дух кота», а не «Дух столетнего кота», Шен понял, что старейшина Рэн сильно не заморачивался.

Шен было решил, что тот поклонится и принесет свои извинения или хотя бы отшутится, но старейшина Рэн не нашел ничего лучше, как сорвать маску и обнажить свой бессмертный меч!

– Это бессмертный заклинатель! – заорали духи. – Растерзаем его!

Весь скоп духов, которые были достаточно близко, чтобы расслышать эти крики, разом кинулся на Рэна. Замешкались только лжедухи и Онэ.

Рэн ловко порубил первую волну мелких духов, но количество их не уменьшилось, а только возросло, а сами они рассвирепели.

– Разойдись, мелочь! Он мой! – орал старик Шшакэ.

Шен опрометью метнулся в их сторону, попутно вытаскивая талисман. Стукнув рукой по мерзкой морде голодного духа, он другой сорвал головы, висевшие у того на поясе. А затем, размахнувшись по широкой дуге, так огрел этими же головами Шшакэ, что отбросил его на добрых десять метров. Затем развернулся и обрушил удар тремя головами на Рэна, выбивая того из шествия. Старейшина пика Росного ладана неловко взмахнул руками и стал быстро падать вниз, пока его не достиг талисман, незаметно брошенный Шеном вслед. Пространство под шествием залил яркий свет, и через мгновение Рэн исчез.

Только сейчас Шена догнала мысль: «И с какого перепугу я это сделал?»

Мелкие духи вокруг угомонились и стали перешептываться: «Нынче Многорукий особо свирепый!»

Шшакэ только пришел в себя. В два прыжка, словно пес, он подпрыгнул к Шену:

– Многорукий дух, как ты посмел отобрать мою добычу?!

– Ыщ-щ-щ-хыщ-щ-щ-хыщ-щ-щ, – гордо ответствовал Шен.

Затем, осознав, что все еще держит отрубленные головы, Шен, игнорируя негодование Шшакэ, бросил их вниз. Кровожадный дух взвизгнул, следя, как любовно собранные им головы исчезают где-то в темном лесу. Переведя на Шена полный кровавой ненависти взгляд, он двинулся было на него, но был остановлен спокойным, ровным голосом:

– Шествие – не место для подобных разборок.

Оказалось, за спиной Шена уже какое-то время шел Онэ. Увидев грозного демонического духа, Шшакэ предпочел хмыкнуть и выпрыгнуть из шествия. Уже летя к земле вслед за своими головами, он прокричал:

– Многорукий мне еще за это ответит! – И скрылся в лесу.

Шену вдруг подумалось, что духи и люди могли бы поладить, если бы последние часто не являлись для первых едой. Он обернулся и взглянул на своих спутников. Практически квадратные глаза Муана ясно свидетельствовали: он не понимает, что Шен творит. Тот решил подбодрить его улыбкой. Увидев эту кровожадную улыбку, Муан Гай чуть богу душу не отдал! Он вдруг подумал, что Шен влился в сообщество духов прямо как свой…

Шествие вокруг них, словно потревоженная упавшим камнем вода, постепенно успокаивалось. Вскоре смолкли последние разговоры об инциденте. Онэ, все еще шедший рядом с Шеном, тихо сказал:

– От тебя пахнет человеческой кровью…

Шен потянулся к мечу, ожидая, что сейчас дух во всеуслышание закричит, что нашел бессмертного заклинателя.

– …и тьмой, – закончил Онэ. – Очень приятный запах.

И как это понимать? Шен порадовался, что от Многорукого не ждут разговорчивости, и отреагировал тихим «хщ-щ-щ».

– Я знаю, что ты не Многорукий, – с тихим смешком сказал Онэ.

Шен размышлял, сможет ли быстро его прикончить. Но Онэ был одним из самых сильных в процессии: вряд ли бы он так легко дался. К тому же эффекта неожиданности теперь не будет.

– Можешь дойти до поляны, – продолжил Онэ.

Да какого?! Чтобы духи позволили заклинателю попасть в их священное место? Это неслыханно: определенно какая-то западня! Шен настороженно покосился на Онэ. «Что он замышляет?»

Его ученики и Муан, шедшие сзади, этот тихий диалог не слышали. Правда, Муан обратил внимание, что Онэ как-то подозрительно пристал к Шену и уже дважды специально менял позицию, чтобы оказаться рядом с «Многоруким». Он решил, что Онэ заподозрил, что «Многорукий» ненастоящий, и напряженно следил за тем, как тот себя поведет. Неожиданно Шен стукнул Онэ по плечу, словно прощаясь со старым другом, и вернулся в строй учеников и Муана.

«Да ты влился в их среду как свой!» – заметил Муан с помощью мыслеречи.

Шену перестали нравиться эти намеки. Сначала Онэ учуял в нем тьму, теперь вот Муан заявляет, что он свой среди духов… Конечно, в этом и в самом деле было зерно истины: в его золотое ядро проклятием была впаяна тьма… Шену было неизвестно, как это случилось. Когда он покупал главы новеллы, ему стало жалко тратиться на главы про прошлое злодея, ведь этот персонаж здорово его бесил, а из комментариев он понял, что эти истории на основной сюжет никак не влияют. Теперь он понимал, какое это было упущение! Складывалось впечатление, что все вокруг, кроме него самого, знают о нем что-то очень важное. Он же пребывает в абсолютном неведении!

По шествию духов разнеслась песня. Ее подхватывали, и вскоре процессия разразилась завываниями на все лады и октавы. Шествие наконец входило в активную фазу, и духи пустились в пляс. Чтобы не выделяться из толпы, лжедухам пришлось последовать их примеру.

Неутомимые духи могли продолжать так всю ночь. Шен видел, что несколько лжедухов-учеников сбились с ритма и выпали из шествия. Он заметил, что даже некоторые мелкие духи падают вниз.

Он и сам был близок к тому, чтобы упасть. Они скакали уже полночи, и, хотя обычно для бессмертного заклинателя это не было такой уж существенной задачей, ментальная рана в его груди постепенно давала о себе знать, и силы быстро истощались. Шен постепенно бледнел, на лбу у него выступил холодный пот. Он перевел взгляд на учеников и увидел, что и Аннис с Алом пляшут из последних сил. Это плохо! Им всем вместе необходимо достигнуть поляны, иначе Шен не сможет выполнить сюжетное задание.