Эл Моргот – Второстепенный мастер (страница 77)

То был обычный летний день. От зноя на горизонте стояли миражи. Люди прятались по домам и пережидали в тени. Даже в лесу удушливая жара не давала глубоко вздохнуть. Хан Лай бродил между деревьями, собирая молодые побеги бамбука для еды. В зубах он покусывал травинку, а в правой руке держал как веер несколько листов бамбука и отмахивался ими от настырной мошкары. Лишь тем этот день отличался от ряда таких же, что сегодня ночью в небе раздался жуткий грохот, будто боги достали молоты и всю ночь ковали в небесной кузне.

Высохшая листва хрустела под ногами. Неожиданно Хан Лай ступнями ощутил холод. Он посмотрел себе под ноги и увидел, что утопающие в сухой листве ноги стоят по щиколотку в воде. Тонкий стремительный поток спускался с горы, и Хан Лай устремился к истоку. Здесь никогда не было родника. Найти такое чудо было бы поистине благословением.

Через несколько минут Хан Лай оказался у источника. Он увидел камень, разбитый на две части, из которого брал начало стремительный родник. А еще он увидел странного человека со светлыми волосами. С закрытыми глазами он лежал виском на левой половине камня, а длинные пшеничного цвета волосы устремлялись за водным потоком, падая ему на лицо. Хан Лай долго смотрел на него, не двигаясь с места, внутренне терзаясь от вопроса: человек перед ним или божество? Жив он или мертв? Подойти к нему или бежать?

Не ясно, сколько времени Хан Лай провел бы, не в силах сделать выбор, но тут светловолосый мужчина подал признаки жизни и чуть шевельнулся. Это почти незаметное действие так испугало Хан Лая, что он дернулся прочь, резко вдохнул в себя воздух и подавился травинкой. Не желая верить в реальность такой внезапной смерти, Хан Лай упал на колени, пытаясь откашляться, но вместо этого изо рта вырывался сдавленный хрип, лицо багровело, а подлая травинка застряла где-то не в том горле и не собиралась выходить.

В глазах была мутная пелена, когда Хан Лай увидел приближающуюся фигуру. А затем мозг окончательно отключился от нехватки воздуха, и Хан Лай упал прямо на влажную от текущего родника траву.

Проснулся он тут же: казалось, прошло лишь мгновение, когда он внезапно смог вздохнуть и открыть глаза. Однако за бамбуковыми стволами над головой темнел вечерний небосвод, а под одеждой не было влаги — он лежал в стороне от родника.

— За всю мою долгую жизнь еще никто не собирался умирать лишь от одного взгляда на меня. Знаешь ли, такое может подорвать самооценку.

Голос раздался сбоку, слишком близко, как показалось Хан Лаю, и тот резко отшатнулся в сторону. Благо, в его рту не было травинок, но он чуть было не умудрился подавиться слюной. Откашлявшись, он поднял голову и уставился на светловолосого мужчину, сидящего на камне у родника.

— Вы человек?

— Что именно побудило тебя уточнить? — нахмурился тот.

Хан Лэй замялся, пытаясь подобрать слова.

— Вы… Вы… Вы очень непохожи на местного.

— Я не местный, — с готовностью подтвердил светловолосый.

— И откуда вы сюда прибыли?

Теперь собеседник замялся.

— Технически… я упал сверху, — пробормотал он, — но если вдаваться в детали, можно сказать, что прибыл с юга.

Простой земледелец Хан не был готов к таким откровениям. Бог перед ним или демон — он не хотел менять свою жизнь, связываясь с такими силами.

— Постой!

Он должен был бежать, но замер от оклика незнакомца.

— Ты не отплатишь мне за спасение? Если бы не я — ты бы умер.

— Если бы не вы — я бы и не подавился…

— Как знать.

Хан Лай нерешительно помялся.

— Чего же вы хотите за спасение, господин? — с опаской спросил он. — Я простой человек, у меня нет богатств.

Пшеничноволосый нахмурился. Он склонил голову на бок, внимательно рассматривая лицо Хан Лая, а затем спросил:

— Ты ведь живешь неподалеку? Всего лишь переночевать под крышей. Моя голова ужасно раскалывается, и я не помню, когда в последний раз ел, — грустно закончил незнакомец, потирая лоб.

В его свободных зеленых одеждах не было металлических вставок, на поясе не висело меча и в целом он не выглядел как воин, и вместе с тем Хан Лай отчетливо ощущал исходящую от него угрозу. Было ли это игрой воображения из-за необычности их встречи, странных слов незнакомца о полете с небес и его светлых волос или же интуиция не подводила? И вне зависимости от ответа на этот вопрос, сможет ли он отказать в просьбе?

Хан Лай задумался, не будет ли его приглашение в дом равняться дозволению нечисти свободно проникнуть туда? На всякий случай не стоит говорить прямо.

— Пойдемте, — коротко произнес он.

Светловолосый подскочил с камня и умудрился улыбнуться, одновременно морщась от пронзившей виски боли.

— Ты какой-то напряженный, — с улыбкой произнес он, положил руку на плечо Хан Лая, и не обращая внимание на то, как тот вздрогнул. — Как же зовут тебя, бравый бамбуковый собиратель?

Только после этого вопроса Хан Лай спохватился и заозирался, ища глазами корзинку с побегами бамбука. Оказалось, что та спокойно стоит у расколотого камня.

Подхватив корзинку, Хан Лай решительно направился к дому, не приглашая незнакомца следовать за ним и в тайне надеясь, что тот отстанет. Однако вскоре светловолосый нагнал его и пошел рядом.

— Я — Хан Лай, — тот вспомнил, что так и не ответил на вопрос.

— А я Ларт… — он нахмурился. — Нет, погоди, откуда в моей голове это имя… Я — Шеннон.

Глава 29.1

Хан Лай

Деревня Деу некогда располагалась на берегу полноводной реки, но никто из ныне живущих не застал этих времен. Нужно было долго идти по обмелевшему берегу, покрытому высохшем и потрескавшимся илом, чтобы добраться до узкой грязной речушки, наполовину обратившейся ручьем. Воды из нее едва ли хватало, чтобы поливать огороды в засушливую летнюю пору.

Дом Хан Лая располагался на восточном краю деревни, добротный, со внутренним двором и крепкой крышей. Внутри оказалось на порядок беднее, чем представлялось снаружи: все углы пустовали, не заставленные ни соленьями, ни мешками с мукой, ни кувшинами вина. Более того, когда Шеннон попросил заварить чая, Хан Лай надолго задумался, глядя в сумеречное небо.

— Что-то не так? — удивился светловолосый гость.

Хан Лай, немного успокоенный тем, что тот смог переступить порог его жилища, а значит — не нечисть, искренне пояснил:

— Я пропустил сегодняшнюю раздачу воды, а в доме с утра ничего не осталось. Разве что… взять мехи и вернуться к роднику?..

— Раздача воды?

— У нас на всю деревню остался один не пересохший колодец. Да и тот… В общем, если ничего не изменится, скоро деревня Деу опустеет. Тот родник, что я нашел, на самом деле очень кстати. — Хан Лай с подозрением покосился на гостя. — Как вы с ним связаны?

— С родником? Не уверен… — протянул Шеннон, потирая лоб сжатой в кулак рукой. — Разве что моя голова с ним связалась… Судя по ощущениям, довольно плотно.

Хан Лай почувствовал, что начал привыкать к поразительной способности этого человека (человека ли?) отвечать на вопросы и вместе с тем ничего не пояснять.

— Тогда… Я должен вернуться… Наверное, вы могли бы остаться здесь… — он неуверенно огляделся по сторонам.

— Ты живешь один?

— Родители почили, брат уехал, — ответил Хан Лай и, подумав, что вовсе не обязательно было уточнять подробности, раздосадовано добавил: — Да, один.

— Маленький отважный сборщик бамбука, — умилился Шеннон. — Что же тебя здесь держит?

— Здесь мой дом, — немного холоднее необходимого отрезал тот.

Помявшись, Хан Лай отворил двери основного дома, зажег свечу у входа и пригласил гостя внутрь. В доме было так же пусто, как и снаружи: ни циновки на полу, ни стола, ни мягких пуфиков, только алтарь напротив входа.

Хан Лай отыскал мехи для воды и вновь вышел за порог. Свеча потухла от порыва ветра, когда хозяин дома выходил. Шеннон остался один в полумраке. Несмотря на то, что солнце уже скрылось за горами, сумеречное небо еще не обратилось ночью и света хватало, чтобы спокойно бродить, не натыкаясь на предметы. Голова постепенно болела все меньше и вскоре должна была излечиться совсем.

Он подошел к алтарю, пытаясь понять, какому божеству или предку предназначены скудные подношения. Там лежали цветы: некоторые еще свежие, другие давно высохшие. Не было статуи божества или табличек с именами родителей. Не было никакого изображения или же подписи, лишь лежала маленькая розовая жемчужина.

Был ли смысл в том, что Шеннон попал именно в эту деревеньку? Он давно не верил в скрытые смыслы. Однако деревня Деу казалась отрезанной от мира рек и озер и то, что никакие новости не просачиваются сюда, казалось благословением. На данный момент все, чего он хотел, это тишины.

— Д-дракон… Д-дракон, р-разоривший н-небеса… — услышал он слабый голос.

— Я не… — нахмурившись, начал Шеннон, но прервался, не понимая, с кем спорит.

— Д-дракон… помоги… — голосок был таким слабым, что Шеннон не сразу разобрался, откуда он доносится.

Он подошел к скату крыши и увидел в желобке свесившую голову вниз небольшую светлую змейку.

— Т-ты ведь поможешь?.. Столько духов умирает…

Шеннон поднял руку и дотронулся указательным пальцем до головы змейки. Через мгновение та смогла свернуться кольцами, поднять голову и произнести:

— Спасибо! Я чувствую столько энергии! Но этого недостаточно… — она опустила носик. — Я — домашний дух воды и чистоты, я не смогу долго существовать без этого. Множество моих друзей — водных духов уже погибло, а оставшиеся не в лучшей форме.