Эл Моргот – Соннасарнова. Элит (страница 64)
— Типа я могу теперь просто взять и заснуть, — тихо пробормотал Фира.
— Тебе спеть колыбельную? — елейным голосом, полным саркастического яда, спросил Тейн.
— Не надо, — поежившись от этого голоса, произнес Кэйн.
— Уверен? — добавив в свой голос меда, уточнил Алкайдэ.
Фира вдруг заинтересовался, осознав всю соль этого предложения.
— Спой колыбельную!! — воодушевленно потребовал он, глупо улыбаясь.
Повелитель теней вообще-то до последнего надеялся, что Фира откажется. Но поскольку надежды оказались тщетны, он действительно запел. Мелодия песни была не похожа ни на один мотив, слышанный прежде Фирой. И не потому, что он слышал не так уж много колыбельных. Ни язык, ни напев не были знакомы ему. Это была старинная песня Нави, песня вечного сна и покоя, гимн умиротворения и забвения. Мягкий голос Тейна убаюкивал, усыплял, рассеивал все тревоги и сомнения, добираясь до подсознания и наполняя душу и тело покоем и безмятежностью.
Тейн, продолжая напевать, смотрел на засыпающего Фиру. Его лицо стало безмятежным, наконец-то все тревоги, ложные улыбки и мучавшие его мысли исчезли. Повелитель теней провел рукой по киноварно-красным волосам. Когда он перебирал растрепанные пряди, у него появилось ощущение, будто он делал что-то недозволенное. Он даже воровато оглянулся, но вокруг не было ни души. Тейн плавно провел рукой над Фирой, и теплое теневое одеяло укрыло того почти до самого подбородка. Тейн рядом с ним устроился, полусидя, и продолжил ласково перебирать Фирины волосы. Он зарывался в них рукой, медленно пропускал мягкие пряди сквозь пальцы. Повелитель теней еще долго задумчиво напевал, наблюдая за звездами, и стерег безмятежность Фириного сна.
Глава 16. Предсказание по полету птиц
Augur
Грея руки чашкой с горячим свежесваренным кофе, Кэйн задумчиво глядел на поднимающийся от нее пар и слабо светился.
— Если тебя это утешит, сегодня ты светишься гораздо слабее, — заметил ему Тейн.
— Просто сейчас ярко светит солнце, поэтому видно слабее, — логично возразил Фира.
Тейн пожал плечами, не оспаривая его слов. Он прошел и уселся за стол. Тут же возникла тень, поставившая перед ним кофе.
— Что насчет рахат-лукума? — поинтересовался Фира. — С орехами.
Едва Фира высказал свое пожелание, как перед ним материализовалась изящная серебряная коробочка. Когда он открыл ее, там в виде маленьких кубиков лежал рахат-лукум.
Фира съел пару кусочков, обсыпаясь белой пудрой, а потом воодушевленно предложил:
— А давай еще какую-нибудь вкуснотень из Нави?
Тейн задумался, а потом перед Фирой появилось огромное плоское блюдо. На нем лежали цветы, они не были похожи на все те, которые видел Кэйн. Даже на асфодели. Цвет их лепестков варьировался от черного до темно-багряного. Все они были покрыты прозрачным веществом, напоминающим лак.
Кэйн зачарованно уставился на них — они напоминали большие сгустки чуть засыхающей венозной крови.
— Это… можно есть? — с сомнением уточнил он.
— Конечно, — улыбнулся повелитель теней.
И, подавая пример, взял один из цветков и надкусил.
— Ну и как оно? — заинтересованно наблюдая за его реакцией, спросил Кэйн.
— Попробуй, — улыбнулся ему Тейн, показывая ярко-красную желеобразную начинку. — Считай, что это… пирожное! — подобрал он аналогию.
Фира надкусил «пирожное» и почувствовал, как жидкая сладкая сердцевина выливается на язык. Вкус был необычным, а вкупе с тем, что от крови обычно ожидается солоноватый оттенок, казался вдвойне восхитительным.
— У вас там в Нави не так уж плохо, — заметил Кэйн, дожевывая третий лепесток.
Тейн улыбнулся.
— За некоторыми нюансами, ты прав.
— Расскажи мне о том, что именно произошло с Солнцем, — стал серьезен Фира.
— За ним спустились прямо из Прави. Зачитали приказ, согласно которому его арестовывают. И по сияющей лестнице вывели из мира людей.
— Не знаешь, кто это был?
— Ни малейшей идеи. С верхним миром я не особо пересекался.
Фира разочарованно вздохнул.
— Ладно, оставим это на потом. Сейчас на первом месте стоят поиски цилиндра.
— Ты прав. Сначала цилиндр.
— Есть у меня одна идейка, как подкатить к Кетер, чтобы они хорошо отреагировали. Правда, она немного надумана… Не уверен, что эта глупость прокатит.
— Слушаю, — повелитель теней чуть склонил голову на бок. — И в чем заключается твоя глупость?
— Ну я подумал, что если преподнести Кетер что-нибудь ценное, они воспримут мой приход более благожелательно…
— И что же ты хочешь им преподнести? — Тейна начали терзать смутные сомнения. — Я надеюсь, не меня?
— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Фира, отмахиваясь от такого предположения рукой. — Мне подобное даже в голову прийти не могло! Все куда проще, — добавил он, усмехнувшись и подняв вверх указательный палец, — артефакт «Волосы богини»!
— Хм, — Тейн довольно улыбнулся, глядя на киноварные волосы Фиры и вспоминая алчный взгляд мальхутовца при виде их.
— А это может сработать.
— Только, внимание, вопрос: они их, должно быть, захотят проверить; ты сможешь с помощью тени или еще как их замагичить, чтобы они приобрели какую-нибудь необычную ауру хотя бы?
— Я могу наложить обычное заклинание, сделав их артефактом… — Тейн задумался, — ну, например, индикатор яда. Тогда аура и энергетика автоматически появятся. А отследить их первопричину будет сложно.
— А может, воду в вино превращать смогут?
— Как вариант, — усмехнулся Алкайдэ.
— Тогда давай. — Фира вскочил, достал из ящичка тумбы ножницы и чуть ли не лег животом на стол, перегнувшись к Алкайдэ и склоняя перед ним голову. — Только отрежь так, чтобы незаметно было!
Тейн осторожно коснулся рукой его волос, мягко проведя по ним. Ему стало жалко отрезать хотя бы миллиметр их. Но все же он выбрал одну прядку. Щелкнули ножницы, и киноварно-красная змейка волос осталась в его ладони. Он накрыл ее второй рукой и зашептал заклинание. Пока он твердил его, прядка потухла, затем вновь начала светиться, свет проникал сквозь его ладони, становясь ярче. Ослепительная вспышка — и все закончилась. На раскрытой ладони Тейна лежала прядь киноварно-красных волос Фиры. Алкайдэ протянул ее Кэйну.
Фира удовлетворенно покрутил в руке казавшуюся не своей прядку волос, затем перевязал тонкой черной ленточкой и положил на стол.
— Ну как, представительно выглядит? — спросил он, глядя на этот «великий артефакт». И, не дожидаясь ответа, добавил:
— Тогда и мне пора приодеться попредставительней.
Алкайдэ остался ждать его на кухне, подлив себе еще кофейка.
Фиры не было не так уж и долго, и вскоре он предстал перед повелителем теней в черном френче, расшитом по кайме тройной бело-сине-фиолетовой нитью, изгибающейся в причудливых узорах. Под ним виднелась интересно гармонирующая темно-болотного цвета рубашка с высоким воротником. Волосы безумно-чувствующий-стиль ученый собрал в хвост, скрепив на затылке лентой в тон рубашке, чьи длинные хвосты падали на плечи.
— Одолжи цилиндр, будь другом. Я уже и френч в его тон подобрал! — сверкнув глазами, попросил Фира.
— Ты прекрасно выглядишь, — восхитился Тейн. — Уверен, цилиндр мой здесь явно лишний.
— Ладно, — Кэйн особо и не рассчитывал, что он согласится.
Он положил прядку красных волос, завороженных Тейном, в изящный темный футляр.
— Будем надеяться, прокатит, — вздохнул он.
— Пошли? — поднялся из-за стола Алкайдэ.
— Ладно, — кивнул Фира. — А как ты собираешься слиться с моей тенью?
Тейн подошел к Фире и протянул ему руку. На его ладони лежали маленькие аметистовые запонки.
— Две штуки — для двух порталов. Просто представь то место, куда мы должны попасть.
С этими словами повелитель теней зашел ему за спину и положил руки Фире на плечи. В следующий миг Кэйну показалось, что сзади его обдало холодным, даже ледяным ветром. Тяжесть рук Тейна исчезла. Обернувшись, Фира уже никого не увидел. Его тень не изменилась. Она выглядела как и всегда. Даже не потемнела.
— Эй, ты тут? — проверил Фира.